Поминальный лай

27 февраля 2001 в 00:00, просмотров: 1228

Деревни Игумново нет на карте Тульской области. В лощине около леса живут всего шесть старух. Сорок домов пустуют.

В Игумнове нет кладбища. Сюда никогда не доходят письма. В администрации Веневского района Тульской области даже не слышали о деревне с таким названием.

50-летняя Ольга Клякина специально забралась в эту глушь, подальше от людских глаз. Вместе с ней за огромным сплошным забором здесь жили 80 бездомных собак. На прошлой неделе ее подожгли. Она сгорела, спасая животных...

Перебраться из города в забытую богом деревню Ольгу Васильевну Клякину вынудили столичные соседи. Больше 10 лет она держала в своей московской квартире сотню собак.

— Житья от ее собак никому не было, лаяли круглосуточно, — жалуются жильцы дома №8 по улице Академика Павлова, где раньше проживала Ольга Клякина. — Вонь жуткая. Ребенок с четвертого этажа астмой заболел...

Ольга Васильевна переехала на Академика Павлова в 1971 году. Жила с мужем и дочерьми Анной и Екатериной в трехкомнатной квартире на первом этаже. Однажды, проходя мимо мусорных баков, она услышала писк. Остановилась. На куче отходов тряслись от холода четыре щенка. “Возьму на время, потом пристрою в хорошие руки или отдам в приют”, — подумала тогда Ольга. Через неделю соседские ребятишки принесли ей троих котят. Ольга и их приютила. Спустя месяц на пороге своей квартиры она обнаружила рыжую дворняжку, порезанную ножом. Выходила и оставила у себя. С тех пор она часто слышала вой под дверью. Собак стали подбрасывать. Она всегда говорила, что животные дарят ей свою любовь, которой ей так не хватало с самого детства.

Ольга Васильевна не могла забыть то время, когда умерла ее мама. Отец тогда замкнулся в себе, бросил работу, запил. Про дочь он практически забыл. Позже Ольга вышла замуж. Но и здесь ее ждало разочарование. В 20-летнем возрасте старшая дочь Катя эмигрировала в Америку. Младшая дочь Анна рано вышла замуж, родила двоих детей и переехала к мужу. Она никогда не одобряла решение матери организовать приют для бездомных животных. Когда количество собак в квартире перевалило за 30, Анна перестала навещать родителей. “Тебе собаки дороже внуков”, — говорила она.

В прошлом году соседи подали в суд на Ольгу Васильевну. Она выиграла процесс. Но с тех пор стала опасаться за своих собак. Поэтому решила переселиться в деревню.

— Тяжело ей там одной было, — говорит двоюродная сестра Нина Ивановна. — Магазин далеко, до колодца около километра идти. По шесть ведер каждый день таскала, чтобы собак прокормить.

В последнее время участились угрозы и со стороны деревенских соседок. “Если не увезешь своих тварей, дом сожжем”, — предупреждала одна. Участковый грозился сам перестрелять всех собак. Родные волновались за Ольгу, советовали уезжать оттуда. “Куда я поеду с такой оравой, — вздыхала Ольга Васильевна. — В городе опять скандалы начнутся”. В Москву она приезжала раз в месяц, за пенсией. Недавно ее муж потерял работу. Денег не стало. Собак содержать становилось все труднее.

— Часто ей самой не на что было кушать, — говорит двоюродная сестра. — Тогда она покупала несколько буханок хлеба, раздавала в день по кусочку собакам и себе.

Несмотря на все трудности, расстаться со своими питомцами Ольга не могла. “Они мне, как родные дети, — говорила она. — Я такой благодарности и любви от людей никогда не видела. Ну а если будут в них стрелять, то застрелят и меня, если сожгут, сгорю вместе с ними. Я их в беде не оставлю”.

* * *

Около восьми вечера из-под крыши дома повалил дым. Через минуту раздался сильный взрыв, из дома вырвалось пламя.

— Я даже не успела “помогите” крикнуть, — рассказывает соседка. — Забралась на чердак, но Ольги не увидела. Изба сгорела за считанные минуты.

— Нам сообщили только на следующий день. Когда мы приехали, вокруг пепелища сидели двадцать собак. Видимо, жена успела их спасти. Остальные шестьдесят сгорели заживо вместе с хозяйкой, — говорит муж Ольги, Вадим Валерьевич.

В этот день Вадиму Клякину некуда было везти оставшихся в живых собак. “Я обязательно вернусь, ждите меня здесь”, — успокаивал он их. Когда он отъезжал от ворот, несколько больших собак перепрыгнули через забор и бежали за машиной до главной дороги. Вечером на Каширском шоссе сотрудники ГИБДД обнаружили трех погибших овчарок. Это были животные Ольги Васильевны. Спустя несколько дней двоюродная сестра и муж погибшей сварили кастрюлю каши, вермишель, купили 10 банок тушенки, 25 батонов хлеба и отправились в деревню.

— Мы отворили калитку и ужаснулись, — вспоминает двоюродная сестра Ольги Васильевны, Нина Ивановна. — Собаки были убиты.

Позже соседи рассказали, что три часа назад здесь были люди с автоматами в омоновской форме. Они перестреляли всех собак. Стреляли в голову, чтобы сразу насмерть. Первой убили рыженькую дворняжку, которая охраняла останки сгоревшей хозяйки.

Мы связались с УВД Веневского района Тульской области.

— Наши омоновцы только в пятницу вернулись из Чечни. Но об этом происшествии слышу в первый раз, — говорит пресс-секретарь местного УВД Андрей Ребров. — А что, в нашем районе есть деревня Игумново?

Урну с останками Ольги Клякиной похоронили в минувший четверг на Митинском кладбище.

P.S. Когда готовился этот материал, на окраине Москвы, в районе Самаркандского бульвара, произошел еще один случай кровавой расправы над животным. На этот раз жертвой стала четырехлетняя собака-поводырь.

— По вечерам я отпускаю Обера погулять, сам жду его у подъезда, так было и в этот раз, — рассказывает хозяин немецкой овчарки-поводыря Николай Стеблин. — Через какое-то время раздался выстрел. Мне показалось, что мальчишки петарду взорвали. Позвал собаку. Она подбежала. Из груди у нее капала кровь.

Николай Александрович не расстается с Обером три года. 2 процента зрения не позволяют пожилому человеку самостоятельно передвигаться по улице. Специально обученная овчарка была единственной опорой для слепого. В Обера выстрелили из ружья. Пуля попала в грудь. К счастью, собака-поводырь выжила. Николай Александрович отдал последние деньги, чтобы прооперировать животное. Но Обер вряд ли сможет по-прежнему служить хозяину. Кому понадобилось стрелять в собаку-поводыря, неизвестно.

В 134-м квартале по Самаркандскому бульвару, где произошла трагедия, большинство домов заселены бывшими военными. Многие из них имеют разрешение на хранение огнестрельного оружия.

Газета “Московский комсомолец” просит правоохранительные органы разобраться в случившемся.



Партнеры