Охлобыстин стал священником

13 марта 2001 в 00:00, просмотров: 321

Аккурат накануне дамского дня режиссер Роман Качанов показал журналистам свое детище. Правда, еще не самого младенца, живого и горластого, а его ультразвуковое изображение. Так витиевато (зато верно и коротко) можно обозначить суть происходившего в Госкино. Поскольку вместо готового продукта собравшимся продемонстрировали рабочую копию с монозвуком и VHS-ной картинкой. Уж сколько слухов бродило вокруг качановско-охобыстинского “Даун Хауса”, уж какой небывалый ажиотаж в связи с распределением ролей (Рогожин — Охлобыстин, Мышкин — Бондарчук, Тоцкий — Троицкий) и, главное, самого факта — “аранжировки” (“римейка”, “кавер-версии” — кому как нравится) романа Достоевского “Идиот”.

Живость в действо с самого начала внесли учителя. Кто из коллег проговорился о закрытой киносходке — не суть, хотя никто не признался. Но педагоги (человек 8) держали на морозе перед входом в Госкино плакат “Качанов! Руки прочь от Достоевского!”. Сам режиссер на вопрос, не поедет ли он извиняться на могилку к Федору Михайловичу по примеру съемочной группы картины “Дневник его жены” (о личной жизни Бунина), ответил прямо и искренне:

— Пока я не вижу, за что мне просить прощения.

А между тем соавтор сценария и исполнитель главной роли Иван Охлобыстин еще в Старый Новый год с семьей (женой и тремя дочками) покинул Москву и уехал в Ташкент. Там в его жизни произошло два переломных события: он принял сан священника, и его жена Оксана родила ему сына Васю. В столицу он вернется в середине апреля. Качанов так отозвался о переменах в жизни друга:

— Драмы в том, что он принял сан, я не вижу. Да, он теперь имеет право отпускать грехи, но он никогда не станет чернушным ортодоксалом.

— А как же творчество? Он же теперь не может писать светское — ведь это грех.

— Если это не противоречит основам православия, то может. “Даун Хаус” не противоречит. И мы скоро будем делать новый проект — про короля Лира. Президент вышел из запоя на пенсию и решил посмотреть, что же в государстве делается. Действие происходит в среднеевропейской стране.

А место “Даун Хауса” — Москва будущего (есть компьютерные вставки), где музыка хаус — ретро и анахронизм. Сюжет лишь отдаленно напоминает первоисточник, по сути — абсурден, посему передаче не подлежит (вообще, пересказывать Охлобыстина — нереально, можно только наслаждаться языком и подходом).

Федор Бондарчук для роли князя Мышкина (Идиота) похудел на 5 килограммов и выучил движения брейк-данса, которые ему в фильме часто приходится исполнять. На предпремьерный показ не явился. Артемий Троицкий ради роли Тоцкого ничего не делал и в кадре просто проговаривал слова, а в Госкино вместо себя прислал двух девушек-зайцев с вываливающимися из корсета сиськами и улыбающимися только по просьбе фотокоров. (Зайчики время сеанса провели в дамском туалете, так что шефу, о чем было кино, рассказать не смогут.) Настасью Филипповну, у которой в конце съели ноги (в виде буженинки), играет Анна Букловская — жена режиссера. Настасье Филипповне пришлось вечно что-то цеплять на голову — то черную фату, то металлический гребень, напоминающий то ли панка, то ли динозавра. Букловская сказала, что после прочтения сценария в первый раз она весь вечер кричала, что так нельзя. А после третьего уже смеялась.

В роли Епанчиной выступила Барбара Брыльска, а ее мужем стал Юозас Будрайтис. (Оба на просмотр не явились.) Советник по культуре посольства Литвы (давний друг семьи Качановых) сразил всех наповал одной невозможной в печати фразой, которую он произнес, когда Мышкин перед самым загсом променял его дочь на другую. Брыльска крутила перед камерой педали велотренажера, ходила в леггинсах и после съемок, как утверждает режиссер, сильно похудела. В роли отставного военного алкоголика Иволгина — Ежи Штур, Фердыщенко (который все время пукает и держит художественную галерею) сыграл Александр Баширов. Ну и Охлобыстин. Что, Охлобыстин... Он блестящ и неподражаем, как всегда. Они с Бондарчуком — главное украшение фильма, музыку к которому написал DJ Грув, а снял его Михаил Мукасей. Еще в Госкино пришел Найк Борзов, который поет здесь заглавную песню “Ссора”. Среди серьезных кинокритиков компания смотрелась смешно и наивно, потому строгому разбору не подлежала. Качанов сказал, что фильм свой он еще доработает. Тогда и посмотрим.



    Партнеры