Как поджечь звезду

20 марта 2001 в 00:00, просмотров: 312

“Лишь бы не было войны”, — твердили как попугаи советские обыватели, стоя в очередях за серой колбасой с наполнителем из рубленого картона.

За полтора десятка лет, пролетевших с той железобетонной поры, одни забыли, а иные и вовсе не знали о массовом страхе ядерной войны.

Сегодня, когда наши заклятые друзья американцы грозят выйти из прежних соглашений, заморозивших гонку ядерных вооружений, опять становятся актуальными подзабытые вопросы: возможна ли глобальная ядерная катастрофа? все ли жители Земли погибнут в момент взрыва или часть “везунчиков” будет обречена на медленную смерть в бескрайнем Чернобыле? каков будет послевоенный пейзаж — выжженная пустыня или мрачная тундра “ядерной зимы”?

Как ни странно, единого взгляда на послеядерную картину у ученых нет. Мы решили познакомить читателей с полярными точками зрения. А уж какую из них выбрать — дело вкуса. Хотя лучше всего, разумеется, чтобы обе гипотезы навсегда остались непроверенными.
Мы — ядерные мутанты?Владимир Шемшук — физик, специализирующийся по проблемам глобальной экологии. Изучение прошлого биосферы потребовало получить второе университетское образование — биолога. Итогом многолетних исследований стала научная работа “Состояние климата, биосферы и цивилизации после применения ядерного оружия”. Лишь в недавние годы ученый решился опубликовать выводы, к которым пришел в ходе исследований.

— Владимир Алексеевич, вы один из немногих, кто считает, что человечество уже пережило, причем не раз, ядерную катастрофу. У вас были предшественники?

— Конечно. Рериха и Блаватскую сегодня знают все. Менее известен современный итальянский ученый Колоссимо, обобщивший множество археологических данных. Ну а гораздо раньше о ядерной бойне на нашей планете писали индейцы племен майя и чероки. Скажем, майя описывают собаку, лишенную шерсти, у которой отпали когти. Ясно, что это не просто уродство, но последствия сильного воздействия радиации.

— Столь страшная разрушительная война, как бы давно она ни бушевала, непременно должна была оставить материальные следы...

— Их множество — стоит лишь приглядеться. Откуда еще, как не в результате ядерного взрыва, могли взяться оплавленные камни, найденные в пустыне Гоби или в Стоунхендже? Тектиты — черные и коричневые стекловидные камни — это что? Бытует мнение, что это метеориты. Но ни один подлинный метеорит тектитов не содержит. А вот порода, разогретая до 5000°, выглядит именно так.

Самые же яркие “памятники” ядерных войн — безжизненные пустыни, охватившие две трети всей поверхности суши. Достаточно приглядеться к широчайшим руслам пересохших рек, отпечаткам гигантских деревьев, к остаткам высокоразвитой цивилизации в некоторых давно опустевших городах — и мы убедимся, что некогда на месте пустынь зеленели леса и цвела жизнь.

— Но это все-таки соображения несколько размытые. Строго говоря, наличие пустынь еще не доказывает, что причиной их возникновения были именно ядерные войны.

— Ну живых свидетелей тех событий мы пока не встречали. Но логический анализ некоторых происшедших на планете изменений неизбежно приведет нас к мысли о почти полном истреблении всего живого.

До меня почему-то никто не объяснил одного важного несовпадения. В океане содержание углекислого газа в 60 раз больше, чем в атмосфере.

— Ну и что? Существует множество подводных вулканов, выбрасывающих вместе с лавой тонны углекислоты.

— Я подсчитал, сколько именно. Если даже допустить, что весь углекислый газ оставался в воде, а не поглощался биосферой, то за последние 25 тысяч лет вулканы могли увеличить его содержание в океанической воде только на 15%. В действительности же — на 6000%. Обратите внимание, что в речной воде содержание углекислоты то же самое, что и в атмосфере.

— Тогда что, если не вулканы?

— Остается одно — колоссальный пожар, после которого вся углекислота была смыта в океан. Вот еще одна цифра из моих расчетов: чтобы получить столько СО2, нужно сжечь углерода в 20 тысяч раз больше того, что ныне содержится в биосфере.

А если бы эта воображаемая гигантская биосфера выделила всю содержащуюся в ней воду, уровень Мирового океана поднялся бы на 70 метров.

Теперь вообразите мое изумление, когда оказалось: именно таковы запасы воды в полярных ледниковых шапках! То есть до образования ледяных панцирей на полюсах, когда на всей Земле было тропическое тепло (чему есть много доказательств в палеонтологии), биомасса Земли была в 20 тысяч раз больше сегодняшней.

— Что-то не вяжется с данными других наук. Демографы, к примеру, бьют тревогу: больше 10—12 миллиардов душ планета не вынесет. Это всего лишь удвоение сегодняшнего человечества. А вы говорите о всей биомассе, да о таком сказочном ее умножении. Как же Земля могла ее вместить?

— И на этот вопрос отвечают мои расчеты. При таких масштабах биомассы атмосферное давление должно было быть в 8—9 раз больше. Столь плотная воздушная стихия была отменно освоена живыми существами. Воздушный океан был заполнен всевозможной живностью не менее, чем Мировой океан. Летали люди, имевшие крылья (вернее, плавали в воздушном океане, отсюда языковой архаизм “воздухоплавание”). Генетически закрепленная, эта возможность и сегодня многим навевает сны, в которых люди летают. Понятно, почему разучились летать страусы и пингвины: эти тяжелые птицы летали только в плотной атмосфере.

Густой воздух древности отличался высокой теплопроводностью. Поэтому тропическое тепло распространялось и на полюса. Всюду было тепло, всюду комфортно жили. Потому и приполярная тундра хранит в земле останки мамонтов, древних ящеров и гигантских деревьев. Потому и на знаменитой карте XVI века Пири Рейса Антарктида свободна ото льда, на этом материке обозначены леса и реки (напомню: открыли Антарктиду только в XVIII веке).

— Но за два столетия многокилометровый ледяной покров не успел бы вырасти.

— Конечно. Древние карты тщательно перерисовывались. Вот и карта Пири Рейса — наверняка “копия” одной из старинных карт, возможно, хранившейся в Александрийской библиотеке.

Итак, живые существа покрывали все континенты, заселяли все водное и воздушное пространство. Стометровые секвойи и 150-метровые эвкалипты — уцелевшие последыши гигантских лесов, покрывавших всю сушу. Это сегодня леса имеют высоту 15—20 метров. При атмосферном давлении в 8—9 раз большем и толщине почвы в 20—30 метров (такова толща залежей глин, из которых были вымыты краснозем и желтозем, более плодородные, чем чернозем) деревья могли достигать километровой высоты.

Представьте, каковы были на них плоды — до нескольких центнеров весом. А бахчи могли обеспечивать древних обитателей Земли арбузами, дынями и тыквами весом в несколько тонн.

— В столь обильной биосфере, должно быть, и люди были гигантами. А может, и не только люди?

— Именно так. Вместо нынешних 1 миллиона видов животных тропическая планета вмещала 6,4 миллиона, вместо полумиллиона видов растений — 2 миллиона. Это данные из ведической книги “Падма Пурана”. Одних только антропоморфных видов было 400 тысяч. Для сравнения: сегодня осталось лишь четыре рода — шимпанзе, гориллы, гиббоны и орангутаны.

Люди-гиганты — тоже отнюдь не фантастика. Легенды, мифы — да, но ведь это не фантастика. Не стану утомлять расчетами, дам лишь выводы: легендарные асуры, не знавшие естественной смерти, достигали 54 метров. Следующая цивилизация, атлантов, была в три раза мельче — их рост достигал 18 метров. Кстати, сохранились гигантские статуи именно такой величины. Точнее, сохранялись до недавнего времени. Пока афганские талибы не взорвали это доисламское культурное наследие. Описанные Геродотом борейцы — 6-метровые. Мы еще в три раза ниже — примерно до двух метров ростом.

Налицо дегенерация — следствие приспособления к истончающейся худосочной биосфере. Тайная археология, о которой наконец-то начали писать, располагает тысячами артефактов — свидетельств золотого века.

То, что былое изобилие на древней Земле не вымысел, доказывают также исследования газового состава в пузырьках воздуха, нередко заметных в янтаре. Янтарь — это ведь окаменевшая смола древних деревьев. Так вот, вы не поверите: давление в этих пузырьках — как раз 8 атмосфер. А содержание кислорода — 28% вместо нынешнего 21% у поверхности Земли.

— Но почему все это благолепие истребили именно ядерные войны?

— Ну а что еще? Об оружии Брахмы, извергающем пламя, лишенном дыма, более ярком, чем десять тысяч солнц, повествует “Рамаяна”. О сожженных Содоме и Гоморре, на пожар которых запрещалось смотреть, — Библия (смотреть нельзя на “гриб” ядерного взрыва — человек слепнет). О тектитах я уже говорил. Циклопы из греческой мифологии — великаны с единственным глазом посреди лба — мутанты, родившиеся на пораженных радиацией землях. Сегодня такие же мутанты порой рождаются в Чернобыльской зоне. Шестипалость — еще один характерный признак постядерных мутаций. В старину встречались целые деревни шестипалых людей.

Фактов отшумевших на Земле ядерных катастроф слишком много, чтобы их не замечать. Другое дело — игнорировать. Но это уже политика. А мы ведь говорим о науке.Сапиенс — костровой планеты?Доктор биологических наук Лазарь Меклер лет десять назад наделал много шума, заявив, что созданная им стереометрическая модель белка позволяет победить СПИД. Дошло до того, что для проверки концепции ученого в Москву специально прилетал руководитель Всемирной организации здравоохранения. Но, к сожалению, Меклер не смог с ним встретиться.

Последние годы ученый живет и работает в Тель-Авиве. В беседе со мной он сообщил, что та давняя попытка обуздания “чумы ХХ века” — всего лишь частное следствие его глобальной концепции. Согласно которой существование живой и неживой материи взаимно обусловлено.

Зачем Вселенная обзавелась живой материей? Затем, считает Лазарь Борисович, что без нее никакой Вселенной просто не существовало бы. Она остыла бы и умерла, как того требует второе начало термодинамики — такой же непреложный закон физики, как законы Ньютона, Кеплера и Кулона. По-другому он называется законом тепловой смерти Вселенной. Смысл его в том, что тепло передается от более горячих тел к более холодным. И никогда наоборот. Постепенно температура выравнивается, всякое движение замирает — всё, конец. И только живая материя препятствует неизбежному умиранию.

Как именно? Есть два пути, полагает доктор Меклер: сознательный и бессознательный. Первый путь указан Циолковским — освоение космоса и в перспективе перенос жизни (то есть тепла) в отдаленные уголки Вселенной. Второй — путь “муравейника”: термоядерный взрыв Земли и превращение ее во второе Солнце.

Реализация того или иного пути зависит от состояния общечеловеческой морали, от выбора между Богом и Дьяволом. Печально было бы оказаться топливом для Вселенной. Но если темные инстинкты перевесят в людях разум, так оно и случится. А природа равнодушна к морали — ей мы нужны лишь для того, чтобы возжечь еще одну звезду — тем или иным путем.

Заявка советской пропаганды — накопленные на Земле запасы ядерного оружия способны взорвать планету — казалась мне преувеличением.

Однако доктор Меклер убежден: нет, не пропаганда, а реальный научный факт. Более того, не весь запас ядерного оружия, а первые же взаимные удары двух воюющих сверхдержав в течение получаса превратят планету в звезду.

Баллистическая ракета доставляет боеголовку из Западного полушария в Восточное или наоборот примерно за 20 минут. Спустя несколько минут после старта ракет нападающей стороны другая сторона в автоматическом режиме наносит ответный удар.

Выходит, на двух противоположных полушариях с интервалом в несколько минут взорвутся атомные бомбы. В толще планеты навстречу друг другу пойдут ударные волны. Их встреча вызовет интерференцию — усиление всплесков, как при встрече кругов на воде от двух брошенных камней. Всплеск ударных волн запустит реакцию тяжелого водорода (дейтерия) и лития, всегда имеющегося в земной мантии.

Земля, по теории советского геофизика Владимира Ларина, своего рода водородная губка. Из которой более легкий водород постоянно улетучивается, а содержание дейтерия возрастает. За четыре с половиной миллиарда лет этот непрерывный процесс превратил нашу планету в ядерную пороховую бочку.

Первый же взаимный ядерный удар, считает Меклер, будет последним. Бессмысленными окажутся и подземные бункеры для политической элиты, построенные в свое время в Москве, Средней Азии и других районах Союза. Не отсидится никто — ни в бункере, ни на островах Микронезии. Резонанс встречных ударных волн в земной толще — последнее событие в истории планеты Земля. Дальше начнется история одноименной звезды.

Может, в том и смысл эволюции “разумных” существ — добраться до расщепления атомного ядра и поджечь свой космический дом. Если так, история нашего биологического вида близка к финишному фейерверку.

Но разум, наверное, как раз в том, чтобы сломать этот пиротехнический сценарий.

В любом случае Лазарь Меклер уверяет: полустрашилка о “ядерной зиме” — вздор для тех, кто плохо учил физику в школе. “Зимы” не будет. Будет огненная баня, если человек не венец творения, а всего лишь планетарный костровой.



Партнеры