Весенние обострение судебной реформы

29 марта 2001 в 00:00, просмотров: 461

Намеченное вчера совещание президента Путина по поправкам к Уголовно-процессуальному кодексу не состоялось. Причина – чисто техническая. Однако борьба за УПК, по всей видимости, еще не закончилась.

Дело в том, что поправки к Уголовному кодексу, которые президент уже вносил в феврале в Госдуму, а затем тут же отозвал, вызвали целую бурю во всех заинтересованных ведомствах. Сейчас уже не секрет, что в феврале наиболее резким оппонентом поправок выступил генпрокурор Устинов. Тогда же ему оказывал поддержку и председатель Верховного суда Лебедев. Главным их идеологическим противником был и остается заместитель главы Администрации Президента, ответственный за судебную реформу Дмитрий Козак.

Смысл поправок прямо вытекает из Конституции РФ. Гражданин не может быть арестован по постановлению прокурора или следователя. Санкцию на арест может дать только суд, так же, как и на обыск. Резко ужесточаются сроки, которые подозреваемый может провести в тюрьме, дожидаясь, пока расследуется его дело, и т.д. и т.п.

Прокуратура, которая за последние годы сформировалась как достаточно замкнутая и очень влиятельная структура в обществе, имеющая свои и финансовые, и политические интересы, естественно, не могла равнодушно смотреть на попытку Козака побороться за “естественные права гражданина”. Если поправки будут приняты, то возможности прокуроров и следователей использовать такое грозное оружие, как арест, будут сильно подорваны. Известно, что именно арест является в руках прокурора главным способом “расколоть” подследственного на показания или взятки. Как бы ни относился к новым поправкам к Конституции РФ лично прокурор Устинов, он как главный представитель прокурорской касты не мог не побороться против предложений Дмитрия Козака. Основным аргументом Устинова, с которым он даже выступал по телевизору, стало то, что скорое принятие изменений в УК приведет к полному развалу существующей следственной системы. Тем самым Устинов признал, что прокуратура практически не умеет работать в цивилизованных рамках. Впрочем, когда на кону стоят такие ставки, признаться можно в чем угодно...

Председатель Верховного суда Лебедев выдвинул вполне рациональные контрдоводы. Для того чтобы поправки к Уголовному кодексу стали работающими, необходимо резко увеличить финансирование судов, а также количество самих судей (минимум на 3000 человек). Но для того, чтобы просто подготовить новых судей, нужен по крайней мере год. В феврале Путин достаточно быстро согласился с Устиновым и Лебедевым. Но выяснилось, что это был лишь маневр президента. Он не стал сразу пробивать поправки. Он решил подвязать к ним ряд других мер, которые по формальному признаку были бы без восторга приняты “демократической общественностью”.

То, что наш суд неэффективен, а часто продажен, — знают все. Но влиять на ситуацию в судейском корпусе у власти не так много возможностей. Судьи назначаются пожизненно и могут быть отставлены только специальной коллегией самих же судей. Только с разрешения этой же коллегии можно возбудить уголовное дело против того или иного судьи. Поэтому не стоит удивляться тому, что за последние десятилетия лишь единицы судебных работников были публично наказаны. В то же время такое особое положение судей считается гарантом их независимости от государства. Чтобы навести большую дисциплину в судебной системе, та же комиссия Козака предложила отменить пожизненное назначение судей и несколько упростить форму возбуждения уголовных дел против них. С самого начала в Администрации предполагали, что те же самые депутаты, которые готовы горячо поддерживать поправки к УК, будут выступать против попыток “ограничить” права и свободы “третьей власти”. Тем более что и в том, и в другом случае на депутатов будет оказываться жесткое лоббистское влияние заинтересованными ведомствами. Поэтому президент Путин предложил двухходовый вариант: как только депутаты примут изменения в статусе судей, он опять вносит ранее отозванные поправки к УК. При этом государство обязуется найти необходимые деньги для того, чтобы эти поправки стали работающими.

В прошлый понедельник об этом своем плане Путин объявил главам думских фракций. Разговор шел почти три часа и носил чрезвычайно непростой характер. Каждый из глав фракций пришел со своим наболевшим, пытаясь включить дополнительные пункты в торг по судебной реформе. Так, академик Примаков принес критические статьи про себя, утверждая, что их заказывает Администрация Президента, и потребовал, чтобы подобная практика была прекращена.

Но главное было сделано. Президент свою позицию заявил и тем самым резко ограничил возможности того же Устинова выступить против реформы Козака. Если раньше Генпрокурор выступал против абстрактных законопроектов или даже замглавы Администрации, то теперь ему пришлось бы выступать непосредственно против вполне конкретного Путина В.В. Но надо сказать, что президентская сторона на всякий случай имела и некоторые усиления в своей команде. Если бы на совещании начали возникать осложнения, то предполагалось, что поддержку Козаку должен был бы оказать “неожиданно появившийся” руководитель Администрации Президента А.С.Волошин (самому президенту открыто занимать ту или иную сторону было бы неприлично).

Хотя совещание и не состоялось, главное все-таки очевидно: поправки к УК будут внесены и приняты, и во многом это связано с необычайным упорством самого Дмитрия Козака, который, похоже, считает, что если не удалось сразу добиться прорыва в экономике, то уж добиться прорыва в судебной реформе — просто обязательно, чтобы уж в этой области никто не мог упрекнуть Путина в том, что ожидания оказались неоправданными. * * *Вся эта правозаменительная эпопея началась еще в 1992 г., когда президент Ельцин объявил о необходимости реформы судебной системы страны. Тогда и стали активно разрабатывать и обсуждать целый пакет новых нормативных документов. Особенно рьяно взялись за Уголовный кодекс, который в итоге начал действовать с 1 января 1998 г. Параллельно были утверждены и некоторые сопутствующие документы — например, Арбитражно-процессуальный кодекс.

Однако до сих пор страна живет по старому Уголовно-процессуальному кодексу, который на самом деле важен не менее, чем Уголовный. Более того, новый УК не может работать нормально без нового УПК и ряда других документов! Правда, разработчики обещают уже в апреле внести на рассмотрение Думы проекты законов “О статусе судей” и “О судебной системе”, а также поправки к Арбитражно-процессуальному кодексу и Гражданско-процессуальному кодексу... Но острее всего, безусловно, стоит проблема с УПК.

Почему же все это тянется так долго? К сожалению, в нашей стране все зависит от политической ситуации. Как только что-то происходит в политике (октябрьские события 1993 г., чеченские кампании), разработчики процессуальных документов тут же вынуждены судорожно подстраивать свои детища под ситуацию. Впрочем, непременно меняется и сам состав разработчиков. Поскольку тех, кто не хочет “ложиться” под власть, быстренько убирают. Так, в частности, произошло с бывшими министрами Павлом Крашенинниковым и Михаилом Федотовым.

Тем не менее после долгих мытарств новый проект УПК был принят Госдумой в первом чтении... еще в 1997 г. С тех пор сменился состав Думы, несколько правительств, да и сам Президент РФ, а второе чтение до сих пор не состоялось. Теперь это знаменательное событие назначено на 24 мая.

Курьез в том, что внесенные раньше поправки были просто обречены на принятие: с ними соглашалось большинство депутатов. Однако последующие теракты сильно изменили настрой народных избранников, особенно тех, кто представляет южные регионы страны. Да и некоторые губернаторы (в частности президент Татарстана Шаймиев) теперь призывают не спешить и еще поработать над концепцией судебной реформы. Года так до 2003-го... Легко догадаться, почему. Как раз в этом году истекает срок первого президентского правления Владимира Путина, а там, глядишь, появятся новые веяния в политике. Ведь проповедуемая Козаком и К° реальная независимость судей от губернаторов и прочих местных начальников способна подпортить жизнь региональным руководителям куда больше, чем введение института полпредов и изгнание губернаторов из Совета Федерации. Вот и получается, что для исполнительной власти на местах очень выгодно затягивать принятие нового УПК.

И еще одно пикантное обстоятельство. Под шумок дебатов о судебной реформе глава налоговой полиции России Солтаганов получил президентское “добро” на реформирование своего ведомства. И очень оперативно внес свои законопроекты в ту же Думу. Фактически он попытался занять место так и не созданного мощного подразделения по борьбе с оргпреступностью и коррупцией. (Вчера стало известно, что Солтаганов переведен в Совбез – бороться с корупцией.) И те права, которыми может оказаться наделено солтагановское детище, даже с ныне действующим УПК уживутся с трудом. Что же тогда говорить о гораздо более либеральном проекте Дмитрия Козака!..

А проправительственная фракция “Единство” готовится солидарно голосовать и за новый УПК, и за проекты налоговой полиции, которые также близки и коммунистическим сердцам фракции КПРФ. Все это способно свести на нет усилия разработчиков проекта судебной реформы.

Похоже, пока это заметили только во фракции ОВР...



Партнеры