ДРЕМУЧИЙ ЛЕСБОС

30 марта 2001 в 00:00, просмотров: 445

  Волге 29, она родом из Волгограда, по образованию детский врач. Вдове 26, приехала из Санкт-Петербурга, она театральный режиссер. Вместе они уже год. Именно они стали создателями целой сети в Интернете, где издают лесбийскую прозу и помогают тем, кто обращается к ним за помощью. А помощь чаще всего требуется в трех случаях.

    

     Как познакомиться?

    

     Волга: “Как познакомиться с девушкой, которая хочет в сексе, в любви того же, что и ты?” — это проблема из проблем! Я потому и занялась организацией подобного сайта, что представители сексменьшинств знакомиться традиционным способом не могут. Попробуй дать объявление в газете, и тут же тебе начнут писать сумасшедшие, желающие научить и показать, как оно бывает с мужчиной. А могут даже шантажировать этим. Про провинцию и говорить нечего, но даже в Москве и Питере дефицит общения огромный! В клубы ходит только молодежь, компьютеры есть далеко не у всех. Да и в том же клубе не каждый сможет подойти первым к заинтересовавшему его человеку. Что уж говорить про людей старшего поколения?

     Вдова: У меня есть знакомая лесбиянка, она живет на Дальнем Востоке, ей 48 лет. Ее муж — моряк, который постоянно находится в плавании, правда, иногда возвращается, о чем свидетельствует наличие двух детей. При этом всю жизнь ей нравились женщины, и она считала себя лесбиянкой, но переспать с женщиной смогла только в 30 лет. Со своей подругой она познакомилась совершенно случайно, в магазине. Если бы не эта встреча, говорит, наложила бы на себя руки.

     Волга: Я всю свою сознательную жизнь была натуралкой, жила в глухой провинции, занималась карьерой, работой и даже не подозревала, что существует другая жизнь. Нужно было выйти замуж — я вышла, нужно было родить — появился ребенок, я и не знала, что существует альтернатива этой традиционной жизни.

     — А как вы сами познакомились?

     Вдова: Благодаря все тем же компьютерным технологиям. Волга дала на своем литературном сайте объявление о том, что все любители лесбийской литературы могут присылать свое творчество. А я в то время собиралась издавать книгу лесбийской прозы.

     Волга: Вдова мне написала: “Ты меня сразу узнаешь, я высокая, красивая, у меня в ухе шесть сережек”. Я ее действительно сразу узнала. Оказалось, что у нас общие интересы, а потом возникло большое чувство (говорит не без иронии. — Авт.).

     Вдова: А я в Питере работала в театре, но он скоропостижно закрылся. Хорошо, что у меня было параллельное образование — кинорежиссер. Я работала на “Ленфильме”, занималась мультипликацией, делала рекламные ролики. Потом ушла на телевидение. Работала оператором, журналистом и режиссером в одном лице. В Москву переехала, потому что здесь больше возможностей.

    

     Где работать и с кем жить?

    

     — Вы говорите о том, что геев и лесбиянок притесняют на работе, им сложнее устроиться в жизни. Вам не кажется, что все эти проблемы надуманны?

     Волга: За рубежом есть специальные агентства, которые трудоустраивают геев и лесбиянок, помогают им в совместном съеме квартиры. Людям удобнее жить и работать с подобными себе.

     Вдова: Когда мы приехали в Москву, долго не могли снять квартиру. Были очень смешные ситуации. Мы в объявлении проходили как коллеги, чтобы не было лишних вопросов. Агент, который нам искал жилье, был очень удивлен, что две девушки нестуденческого возраста, без семьи, хотят вместе жить. Как-то он позвонил и сказал, что есть хорошая квартира, но в ней только одно спальное место. Мы ответили: “Ничего, нам это подойдет”. Больше он не звонил.

     У наших знакомых была еще смешнее ситуация. Три девушки снимали квартиру. Агент очень волновался, что девушки будут водить к себе мужчин (Вдова громко хохочет. — Авт.), и когда те сказали: “Да мы не будем никого водить, мы лесбиянки” — на том конце провода крикнули: “Мы таким вообще не сдаем” — и бросили трубку.

     — У вас были проблемы на работе из-за вашей сексуальной ориентации?

     Вдова: Я работала в чисто мужском коллективе — может, поэтому ко мне относились как к “своему парню”. Я не делала секрета из своих отношений с женщинами. Иногда ребята даже спрашивали у меня совета, что подарить девушке, что купить домой. Мужчины ведь часто не имеют представления о том, что необходимо женщине. Но я поняла: мужчины видят в умной женщине конкурентку, поэтому для себя сделала вывод, что чем меньше с ними споришь, тем лучше. Я на работе всегда молча слушаю приказания, говорю: “ОК” — и выдаю хороший результат. Только тогда со мной начинают разговаривать на равных.

     Волга: Я не хожу и не говорю на работе: “Здравствуйте, я лесбиянка”. Обычные женщины ведь не говорят на каждом углу: “Я сплю с мужем, и у нас все хорошо”. Но меня мужчины почему-то боятся. Поэтому попыток дискриминации я не наблюдала. На работе вообще должны на первый план выходить профессиональные качества. А то, чем я занимаюсь в свое нерабочее время, никого не должно интересовать. Может, потому, что мужчины не чувствуют никаких сексуальных флюидов от меня, они и относятся ко мне как к партнеру, а не как к сексуальному объекту.

    

     Можно ли завести ребенка?

    

     — Вы хотели бы иметь совместных детей?

     Вдова: Да, очень! Но для начала нужно хотя бы иметь крышу над головой. Вдвоем можно скакать с квартиры на квартиру, но не с ребенком — это несерьезно. Поэтому пока что мы помогаем обзавестись детьми другим гомосексуальным парам. Это очень большая тема, и в ней много сложностей.

     Сейчас пытаемся работать с американскими гомосексуальными. Вся проблема заключается в деньгах. Расходы, связанные с усыновлением российского ребенка, составляют для иностранцев как минимум 100 тысяч долларов.

     — Почему так много?

     — На дорогу туда-обратно, на взятки чиновникам... Хотя, конечно, российских детей должны усыновлять прежде всего российские граждане. Я не хочу, чтобы мы выглядели как люди, поставляющие наш генофонд за рубеж...

     В России очень много однополых пар, которые мечтают родить с помощью искусственного оплодотворения или усыновить ребенка суррогатных родителей. Но у нас нет банка спермы, у нас нет агентств, которые занимались бы подобным делом.

     Зато мы оказались, похоже, первыми в мире и в Интернете, кто собрал подарки и деньги для детской больницы. Перед Новым годом мы привезли им памперсы, присыпки, детские кремы, игрушки... Очень много откликов было именно в гей-среде. Хотя мы не афишировали себя, не рекламировали: главврач даже не знал, от кого эти подарки.

     — Вы интересовались у психологов, как ребенок растет в гомосексуальной паре?

     — У нас на сайте есть материалы по этому поводу Игоря Кона, Владимира Шахиджаняна. Споры на эту тему ведутся не только в России, но и за рубежом, только там они начались значительно раньше. Основные аргументы — такие: “Не растите нам пидоров в пидорских семьях!” Но ведь геи и лесбиянки рождаются в гетеросексуальных семьях, хотя, следуя этой логике, должны вырасти такими же, как их родители, натуралами. Так что, по-моему, сексуальная ориентация родителей — не самый важный фактор в формировании личности ребенка. За рубежом геям и лесбиянкам уже разрешили усыновлять детей. В Германии, например, были проведены исследования, которые показали, что 99 процентов детей, воспитанных в гомосексуальных семьях, вырастают гетеросексуалами. Единственное их отличие — в том, что они более развиты, не зашорены, терпимы. В детстве родители покупают им игрушки обоих полов — и машинки, и куклы, — и это, как ни странно, сказывается на их развитии положительно.

     — Вы считаете, что в России подобная процедура возможна?

     — Такие семьи уже есть — неофициально, конечно. Например, женщины воспитывают детей от предыдущего брака. Мужчинам в этом вопросе сложнее. Иногда они тоже берут в семью ребенка, но юридически их права никак не защищены. И получается, что человек воспитывает ребенка, но отношения к нему никакого не имеет. И ребенок отправляется в Дом малютки. Или такая ситуация. Суррогатная мама рожает, ей платят, ребенка забирают. Проходит время, мама объявляется и говорит: “Дайте мне денег, или я заберу у вас ребенка...”

     — Как окружающие реагируют, когда видят вас вместе?

     Волга: Самым сложным было представление родителям...

     Вдова: Мои давно уже в курсе моей личной жизни. Первый раз, когда я сказала маме о своих наклонностях, она отреагировала не очень адекватно, в результате чего мне пришлось уйти из дома. Я жила с девушкой, у меня была семья... Прошло какое-то время, мама позвонила туда — не знаю, как она достала телефон, — и сказала: “Я много думала, ты моя дочь и дорога мне любая”. А вот папа оказался непробиваемым: он делал вид, что ничего не происходит, и достучаться до него было нереально.

     Когда появилась Волга, я очень переживала, как папа отреагирует. Но все обошлось: она ему, видимо, очень-очень-очень понравилась. Нас даже поселили в общей комнате — в общем, закончилось все хеппи-эндом.

     Волга: Мои родители не в курсе моей личной жизни. Их гораздо больше интересует, что я кушаю, есть ли у меня деньги...

     Мы часто вспоминаем историю, которая произошла с нами в поезде по дороге в Питер. У нас уже сложилась такая традиция: мы берем с собой бутылку шампанского и устраиваем себе маленький праздник. К нам тут же подкатили два молодых человека. Сначала это были корректные попытки познакомиться. Потом начались попытки некорректные. Мы делали вид, что их не замечаем, и спокойно разговаривали. При этом мы не обнимались, не целовались, за жопы не хватались. Мужчины пришли к выводу, что мы лесбиянки, и стали отпускать в наш адрес пошлые шутки. Без всякого стеснения они обсуждали нашу внешность, а когда мы ложились спать, решали вслух: “Как ты думаешь, кто у них сверху? Та, что с короткой стрижкой, или та, что с очень короткой?..” Потом они достали сотовый телефон, стали звонить своим знакомым и говорить: “Ты представляешь, мы сейчас едем в поезде с лесбиянками!..”

     Мужчины почему-то считают, что если девушка — лесбиянка, то это потому, что она некрасива либо ей не повезло с мужем. Но это не так!

     Вдова: А вообще мы отличаемся от обычных женщин. Но не внешностью, а психологией. Лесбиянки думают по-другому. У них больше развито креативное мышление. Они больше нацелены на карьеру. Я не могу рассчитывать на то, что Волга будет меня содержать, потому что она такая же слабая женщина, как и я.

    

     Сергей АГАРКОВ, сексопатолог:

    

     — Проблема, можно или нет гомосексуальным парам усыновлять детей, очень бурно обсуждается за рубежом, а с недавних пор и в нашей стране. Все дело в том, что Гражданский кодекс РФ не запрещает регистрацию подобных браков. В нем просто нет статьи, запрещающей усыновление геем или лесбиянкой, поэтому, если за это дело возьмется грамотный юрист, не исключено, что дело решится положительно. Но почему-то пока прецедентов не было.

     Другой вопрос — в том, что дает подобная регистрация? Ничего. Вместо брачного контракта с таким же успехом можно заключить любой договор, при котором обе стороны получат те же права и обязанности. А брак — это ведь и есть контракт, включающий определенные права и обязательства. Вся проблема в том, что сексменьшинства хотят полного тождества с остальными гражданами и настаивают на усыновление парой. Но законом предусмотрено усыновление или удочерение только одним лицом. То есть если мужчина или женщина хочет усыновить ребенка — нет проблем. Но при этом закон настаивает на наличии супруга. Получается замкнутый круг. Мое личное мнение — что ребенку достаточно заботы одного человека, и нигде не написано, что это не может быть гомосексуал.

     — Значит, для лесбиянки процесс усыновления протекает гораздо проще?

     — У них вообще нет такой проблемы. Матерей-одиночек много, просто никто не знает их сексуальную ориентацию. Здесь опять же вопрос принципа. Если девушка открыто заявляет, что она лесбиянка, — наверное, у нее возникнут проблемы с усыновлением или удочерением.

     — Ребенок, выросший в гомосексуальной семье, отличается от своих сверстников?

     — С точки зрения психологии ребенок, который живет в такой семье, не видит различия между полами, и это не может не сказаться на его развитии. Семья — это маленькая модель общества, и ребенок видит искаженную модель. Наступит момент, когда и он сам, и его сверстники начнут догадываться, что он живет не как все. Ему будут задавать вопросы типа: “А почему у тебя два папы?..” В любом случае такая ситуация сделает ребенка “белой вороной”, будет выделять его из общей массы, а для детской психики это серьезное испытание.

     Специалисты — против усыновления детей гомосексуальными парами. Потому что отношения между геями хотя и более эмоциональны, но не такие глубокие, как в гетеросексуальных парах, и менее устойчивые. У однополых партнеров меньше ответственности, они более экстремальные. Ребенка нельзя погружать в эту маргинальную среду...

     — Насколько оправданно мнение, что в подобных семьях растят себе подобных?

     — Согласитесь, что ребенок из семьи музыкантов — уже немного музыкант. Мальчик или девочка мысленно примеряет на себя модель жизни своих родителей. Даже в семьях с одним родителем наступает определенная деформация, потому что присутствует какой-то вакуум. Ведь ребенок, подрастая, должен вести мысленный диалог со своим альтер эго.

     — Наше общество готово к тому, чтобы принять закон, уравнивающий гомосексуальные пары с гетеросексуальными?

     — Гомосексуальную пару на 110 процентов ждет отказ в усыновлении, и это правильно. Если ты воюешь за свои права, то ребенок тебе не нужен. К тому же где гарантия, что человек — не педофил и у него не появится в какой-то момент тяга к ребенку?.. Для того чтобы гомосексуалисту взять ребенка, ему необходимо скрыть, что он гомосексуалист, а как раз этого они делать не хотят. Учитывая то, что в органах опеки и попечительства работают в основном женщины, можно предугадать, чем закончатся попытки лоббирования подобного закона...

     Это проблема не только нашей страны: то же самое происходит и за границей, только там сама процедура стоит гораздо дороже. Вот они и едут к нам. По официальной статистике, за прошлый год иностранцами из СНГ вывезено 660 наших детей. Это катастрофа для страны, в которой очень низкая рождаемость! К тому же негуманно лишать человека Родины, не спрашивая его мнения. С другой стороны, иностранцы берут больных детей, которых у нас не возьмет никто, и возвращают их к жизни...

    



Партнеры