БАБУШКА-СОБИРУШКА

8 мая 2001 в 00:00, просмотров: 240

  ...Едва я ступила на порог квартиры, как на меня уставились десятки пар собачьих глаз. Вообще-то, к людям, которые держат в квартире свору собак, относятся подозрительно. Но питомцы 78-летней москвички Софьи Симоновой никого не раздражают. Даже запаха нет. Ведь ее собаки... ненастоящие. Из фаянса, керамики, бронзы. А еще штопоры-собаки, пепельницы-собаки, тысяча открыток, масса литературы...

     Собирала их Софья Николаевна полвека. И всю жизнь мечтала открыть в Москве музей собак. Она уже давно предлагает городу свою коллекцию. Да только никто ее не берет. Зато к коллекционерше частенько приезжают иностранцы, владельцы “собачьих” музеев, и все удивляются: нам до вас, Софья Николаевна, далеко...

     Софья Николаевна — человек удивительный. Модная блузка, бусы в тон, губы подкрашены — восемь десятков ни за что не дашь. Кстати, Софья Николаевна имеет медаль “За доблестный труд в ВОВ”. Во время войны она сначала трудилась на заводе, а потом ее взяли писарем в воинскую часть.

     — Надо жить, как я живу. Тогда не будешь стареть. Очень я их люблю, всех-всех, — говорит Софья Николаевна. — Прочитаю в вашей газете какую-нибудь статью про несчастных животных, про всех этих живодеров-душегубов, потом несколько дней хожу сама не своя.

     Такого культа собаки наверняка не встретишь больше нигде. Софья Николаевна собрала под своей крышей всех знаменитых собак и собачников. Каких тут только нет статуэток — “Ноздрев с борзыми щенками”, “Дама с собачкой”, клоун Вяткин, хорошо знакомый нашим бабушкам, две статуэтки клоуна Карандаша... За стеклом в серванте — “собачьи ясли”, как называл муж Софьи Николаевны сборище самых маленьких, крошечных фигурок собак. Есть и “детский сад” — фигурки побольше. Живописная группа “Собачий госпиталь” никого не оставляет равнодушным: фаянсовые щенки с перевязанными лапками, ушками, животиками. Их Софье Николаевне привез один человек из Германии — в благодарность за щенка, которого она ему подарила. В жизни Софьи Николаевны были и две настоящие собаки. Она так любила свою болонку Юну, что после ее смерти 12 лет назад дала зарок: каждый год, в день рождения собаки, делать благотворительный взнос в Московское общество покровительства животных.

     В 1989 году Софью Николаевну нашла одна немка-коллекционерша. Приехала и... обалдела. У меня, говорит, в два раза меньше.

     — Позже она прислала мне вызов, и я поехала к ней. Оказалось, у нее Музей собаки: двухэтажный особняк. Конечно, я бы тоже хотела...

     Не раз и не два Софья Николаевна предлагала эту идею властям. А в ответ — тишина.

     — У нас же ничего никому не надо, — вздыхает “собачница”. — Один из членов клуба “Раритет”, где я состою, собирал все о Пизанской башне, у него было 25 тысяч единиц в коллекции: вырезки, открытки, макеты... Он с ней мыкался-мыкался, да и отвез в Италию.

     Как выяснили корреспонденты “МК”, создать в Москве музей — путь сложный и мало кому известный. В Комитете по культуре Москвы нам сообщили: для создания госмузея государство сначала должно определить, действительно ли коллекция ценна для города. Но, добавили в Комитете, вряд ли ваша бабушка может рассчитывать на отдельный музей. Ей лучше обратиться в какой-нибудь известный храм культуры, к примеру, Музей керамики в Кускове, и попросить там зальчик. Или — найти спонсора, чтобы тот арендовал помещение и платил за него. Но одной Софье Николаевне всю “организацию” не потянуть.

     — Когда я умру, куда это все? — грустит пенсионерка. — Распродадут, раздарят... А отпишешь государству — поставят в запасники, и уже ни тебе, ни людям. Растащат все. Даже и не знаю, что со всем этим делать...

     Мы ехали к Софье Николаевне поглазеть на собак, но нас ждал сюрприз. Оказалось, в ее квартире мирно уживаются пятнадцать (!) самых разных коллекций. Карманные календарики позапрошлого века (40 тысяч штук!), солонки, игольницы, сувенирные башмаки-туфли (около сотни), мыло, декоративные гребни, бутылки с вином, около ста пятидесяти стихов о матери, вырезки из военных газет... Но самое необычное собрание — “Пленительный взор”: женские глаза с длинными ресницами (не то, что вы подумали, — вырезанные из афиш и журналов). А недавно Софья Николаевна начала шить и вязать наряды для кукол.

     — Сначала была задумка — одевать кукол на продажу, — рассказывает неутомимая бабушка. — А потом поняла, что не могу с ними расстаться.

     Откуда такая страсть к собирательству? Биография Софьи Николаевны ничего не прояснила. Работала она в разное время бухгалтером, экономистом, чертежником... Потом — в Малом театре. Как она призналась, многие ее коллекции были попутными: зайдет в магазин — собачку приглядеть, а на глаза попадется фарфоровая туфелька, чудо как хороша. Так и набралось. А еще Софье Николаевне повезло с мужем: Зиновий Григорьевич во всем помогал супруге — вместе с ней ездил по выставкам, мастерил полки, стеллажи. Да он и сам собирал — магнитофонные записи, пачки сигарет, вино...

     Иногда Софья Николаевна выставляется — через клуб “Раритет”. Десять лет назад она даже завоевала серебряную медаль на ВДНХ. А в прошлом году часть ее собак и кукол можно было увидеть на выставке в Сокольниках.

     Увы, свои коллекции Софья Николаевна давно не пополняет: “Старая я, зачем?” Вот так и сидит одинокая пенсионерка долгими вечерами — наедине со своими безмолвными щенками и куклами в шикарных платьях. Одна только мысль не дает ей покоя: на кого она оставит своих многочисленных “детей”?

    



Партнеры