КОЛОМЕНСКАЯ ВЕРСТА

16 мая 2001 в 00:00, просмотров: 267

  —Люди добрые, подайте на протез. Кто сколько сможет! — жалобно канючил здоровенный детина в защитной форме, обращаясь к пассажирам метро.

     —Приходи ко мне в фирму, дам тебе все необходимое для протезирования, — внезапно предложила детине молодая миловидная женщина с протезами на обеих руках.

     —Ничего мне не нужно! Иди, иди отсюда, — сдавленным шепотом зашипел в ответ “вояка”.

    

     -Вот так всегда с этими профессиональными нищими — шарахаются от меня как черт от ладана. Мне с детства пришлось доказывать свое право на обычную полноценную жизнь, а из-за таких, как он, на всех инвалидов смотрят как на попрошаек, — делится попутчица наболевшим. — Я должна зарабатывать так, чтобы помогать маме, которая живет на копеечную пенсию, и младшей сестре, которую еще нужно учить. Меня жизнь заставляет быть кормилицей семьи.

     ...Светлане было восемь лет, когда она с родителями и сестренкой ехала зимой на машине по Монголии, где служил в то время отец. Но неопытный шофер заблудился. Бензин кончился. Тогда отец и водитель ушли вперед — за казавшейся близкой подмогой. Замерзнув, оба погибли... Мать сумела вывести своих обмороженных девчонок к аэродрому, они остались живы, вот только руки старшей дочери Светланы спасти не удалось.

     Когда вдова с детьми вернулась в родной Ставрополь, Свету предложили отдать в интернат для... умственно отсталых детей. Конечно, мать не согласилась. Закончив с отличием обычную школу, затем пединститут, Света поступила в аспирантуру МГУ, блестяще защитила кандидатскую. И всю жизнь доказывала себе и другим: я это могу! Сложно было научиться самостоятельно одеваться, натягивать колготки, сложно взять ручку и научиться писать. Но еще труднее — привыкнуть к тому, что на тебя смотрят и — бывает — показывают пальцами. Тактичных людей в нашем обществе явно не переизбыток. Ведь мы привыкли: инвалид и убогий — синонимы. Пожалеть их нужно, а вот воспринимать как равных себе — это уж извините... Особенно досталось Светлане, когда четыре года назад она решила организовать в провинции собственную фирму по производству полуфабрикатов для ножных протезов.

     — У меня в жизни было два жестоких разочарования. Первое — когда мы с сестренкой разобрали калейдоскоп, о котором так долго мечтали, не могли нарадоваться, но детское любопытство все-таки взяло верх. И — о ужас! — вместо чуда мы увидели гору стекляшек... А второе, когда я наконец доросла до биопротеза, который представлялся мне чем-то вроде живых рук. Полгода я в жутких условиях ждала его в больнице. Принесли. Посмотрела я на это сооружение с огромными батарейками, которые нужно носить в рюкзачке за спиной... С тех пор о биопротезах больше не вспоминаю. Приспособилась к тем, что есть. Когда прихожу к чиновникам за очередной бумажкой, они, заметив мои протезы, ахают:

     — У вас, наверное, импортные?

     — Нет, говорю, российские, просто я научилась так хорошо ими пользоваться.

     — Неужели вы и стакан держать можете?

     Показываю, что могу. Восторг — неописуемый. Остальные достижения перед этим просто меркнут...

     Я повидала много ребят после Афгана. Сейчас — после Чечни. У мужиков чаще, чем у женщин, бывают настроения: жизнь кончилась, таким я жить не буду. Но я всегда пытаюсь объяснить, что преодолеть можно все, научиться можно всему, главное — не зацикливаться на своем несчастье, не потерять голову, не запить. Среди моих друзей есть люди, начальники которых даже не подозревает, что приняли на работу ампутантов: ну мало ли, отчего человек прихрамывает...

     Моя мечта — делать действительно прочные и удобные протезы, которые дают возможность жить на полную катушку...

     n n n

     Именно так — на полную катушку — живут ребята-ампутанты, которые собираются у причала в Коломенском, чтобы в свободное от работы время... погонять на велосипедах вдоль набережной!

     Олег Васильев, Сергей Белокобыльский, Максим Сизов, Кирилл Кожевников и Владимир Глазов — с протезами ноги и Андрей Ильин с протезами обеих рук на уровне предплечья. Причем велосипеды — самые что ни на есть обычные (хотя в зарубежных книгах пишут, что для ампутантов обязательно нужны специальные). И протезы отечественные, без спортивных прибамбасов.

     — Нас всегда называют людьми с ограниченными физическими возможностями, но велосипед эти самые возможности раздвигает невероятно, — делится Сергей Белокобыльский, “душа” команды. — На тренировках мы проезжаем и 20, и 40 км. Даже с двойной ампутацией заниматься можно, только в этом случае нужно немного изменить схему протеза, развернув стопы в обратную сторону, чтобы они не упирались в шатуны и не мешали крутить педали. Чувство такое, словно заново родились.

     Олег Васильев был велогонщиком и до травмы. Как и Сергей, ногу потерял в армии. Первое чувство после госпиталя: как жить дальше? Спасение нашел в спорте. Опытный спортсмен, он встал на лыжи, едва освоив протез. В 1992-м попал в Паралимпийскую сборную страны. Затем, после неудачного падения в горах, пересел на велосипед. Сначала просто гонял на велике по дачным тропинкам. Теперь тренирует ребят. Даже Андрея Ильина уговорил попробовать освоить велосипед.

     — На первой тренировке к моим ручным протезам ребята начали приспосабливать тормозные лямки, а прохожие увидели и стали возмущаться: мол, инвалида к велосипеду привязывают! Сейчас уже привыкли, никто внимания не обращает.

     — Вообще, когда ты уже “состоялся”, чем меньше внимания — тем лучше, — считает Сергей Белокобыльский. — У нас есть любимая работа, друзья, семьи. Но сразу после травмы очень важно, кто окажется рядом с тобою, будет ли с кого брать пример, у кого учиться. К нам пришла сестра 15-летнего парнишки, который получил травму совсем недавно, он еще в больнице. Душевное состояние пацана ужасное, по себе знаю. Мы пообещали взять мальчишку под свою опеку. Начнем с физкультуры, а там, глядишь, к Паралимпийским играм нового спортсмена подготовим!

    



    Партнеры