Смерть любит погорячее

19 мая 2001 в 00:00, просмотров: 737

Вот если бы перед смертью человеку как следует замерзнуть... Тогда шансов вернуться к жизни у него было бы гораздо больше! Как выяснили ученые, охлаждение организма на 8—9 градусов позволяет реанимировать пациента даже через час после наступления клинической смерти...Спасительный холодЕще несколько десятилетий назад каждый случай оживления человека представлялся настоящим чудом. Сейчас наука ушла далеко вперед, но все-таки заметно расширить пределы своих возможностей в области “воскрешения из мертвых” врачам не удается. Статистические данные показывают, что более 90% пациентов удалось спасти после того, как они находились в состоянии клинической смерти не более 3 минут, и лишь 4% “умерших” вернулись к жизни, пробыв на том свете 4—5 минут.

— В реальных условиях это фактически предел, — говорит профессор, член-корреспондент РАМН Виктор Семенов. — Дальше уже наступают необратимые явления в мозговых клетках...

Хотя эксперименты показали, что если бы еще при жизни человека температуру его тела удалось понизить до 34 градусов, тогда “период возможного возвращения к жизни” удлинился бы до 10 минут. А охлаждение до плюс 28 градусов увеличило бы это время даже до одного часа! Вот только как же такую “упреждающую заморозку” сделать в обычной, а не лабораторной жизни, как угадать заранее, что она может понадобиться?..

Между тем над проблемой оживления человека ученые бьются уже 65 лет. На протяжении веков медицина считала, что земной путь каждого человека завершается в тот момент, когда останавливается его сердце и прекращается дыхание. Однако, как сумел доказать еще полвека назад ученый Владимир Александрович Неговский, на самом деле это лишь переходный период от жизни к смерти. Зыбкий “мостик” между бытием и небытием он назвал клинической смертью. “Ни жив, ни мертв”, — такой расхожий словесный оборот точнее всего характеризует подобное состояние человека. И лишь позднее наступает уже смерть биологическая — окончательная.

Сейчас в Москве работает Институт общей реаниматологии. А начиналось все в 1936 году, когда стараниями молодого ученого Неговского при Институте нейрохирургии была создана лаборатория “Восстановление жизненных процессов при явлениях, сходных со смертью”. Здесь врачи отрабатывали возабновление работы сердца и органов дыхания у тех, кто оказался в состоянии клинической смерти. Поначалу использовали довольно примитивное оборудование. Например, искусственную вентиляцию легких осуществляли с помощью “гармошки” простых кузнечных мехов. Позже были разработаны первые аппараты искусственного дыхания, а потом создан дефибриллятор — прибор, позволяющий с помощью мощных электроимпульсов восстанавливать сердечную деятельность.

В течение нескольких лет эксперименты проводили только на животных. Но в 1942 году — в самый разгар войны — Владимир Александрович добился разрешения выехать со своими сотрудниками на фронт, чтобы попробовать оживлять раненых, оказавшихся на пороге биологической смерти из-за большой кровопотери. Для истории сохранилось даже имя первого человека, вытащенного с того света, — им оказался солдат Валентин Черепанов.

После окончания войны методы оживления, разработанные лабораторией, стали применять в нескольких больницах и клиниках Москвы. А в 1961-м, на Международном конгрессе травматологов, по предложению все того же Владимира Неговского было узаконено и название нового направления медицинской науки — реаниматология.Три рубля за мамуПредварительную проверку возможных способов оживления ученые осуществляли на животных.

— В нашем виварии постоянно жило около 40 собак, — вспоминает Михаил Козлинский, работавший в 60-е годы в лаборатории специалистом по точным приборам. — Во время опытов, например, дворняжку сначала обескровливали, вводя таким образом в состояние клинической смерти, а потом, заметив момент остановки сердца, начинали проводить интенсивные восстановительные действия: переливали кровь или кровезаменитель, делали искусственное дыхание... С помощью особых датчиков, вживленных в мозг животного, снимали энцефалограмму, проверяя состояние мозга. Много экспериментировали с использованием гипотермии — искусственного охлаждения организма, благодаря которому, как предполагалось, можно значительно продлить период возможной реанимации. Тело подопытной дворняжки перед ее умерщвлением постепенно охлаждали в течение одного-двух часов, и в результате удавалось порой вернуть собаку к жизни даже через несколько часов после остановки “мотора”. Однако иногда в этих случаях все-таки не восстанавливалась работа мозга животного. Я видел неоднократно, как вели себя такие псы: ходили пошатываясь; координация движений у них отсутствовала; ни с того ни с сего вдруг кидались на стенку вольера и начинали грызть железные прутья решетки...

— Лет сорок назад группа сотрудников лаборатории выезжала в Сухуми, в обезьяний питомник, для проведения секретных исследований по оживлению после радиационного облучения. С собой мы взяли все необходимое оборудование: кардиограф, дефибриллятор, приборы искусственного дыхания... Работали в закрытой зоне питомника на горе Трапеция. Макак вводили в состояние клинической смерти за счет обескровливания, затем помещали в герметичный контейнер, опускали на 7 метров в бетонный колодец, залитый водой, и там облучали с помощью специальных кобальтовых электродов. Потом — скорее-скорее! — на лабораторный стол, и — оживлять... В некоторых случаях это удавалось. Выполняли те же эксперименты и с охлаждением тела животного: бездыханную обезьяну клали на некоторое время в ванну со льдом.

После 1948 года учреждение, возглавляемое В.Неговским, официально именовалось Лабораторией экспериментальной физиологии по оживлению организма. Такое “оптимистическое” название порой внушало людям, далеким от медицины, чересчур большие надежды. В марте 1953 года Владимира Александровича, например, в срочном порядке доставили на сталинскую дачу в Кунцеве: кто-то из “ближнего круга” посчитал, что профессор сумеет вернуть к жизни “вождя всех народов”, хотя на самом деле Генералиссимусу уже ничем нельзя было помочь...

— В шкафу у нас хранился специальный комплект портативной реанимационной аппаратуры. Время от времени сам Владимир Александрович с несколькими помощниками выезжал на экстренные вызовы, — рассказывает Михаил Козлинский. — Помню, однажды за нами примчался черный правительственный “ЗИС” и отвез в кремлевскую больницу, где умирал кто-то из пациентов. Но когда мы добрались туда, было уже поздно. Потом довелось слышать, что якобы это был один из наших знаменитых маршалов, героев минувшей войны.

А однажды Неговский получил по почте конверт, в который было вложено 3 рубля и письмо от маленькой девочки, просившей оживить ее умершую маму...Запрет на воскрешениеДаже безо всякого охлаждения реаниматологи в современных условиях могут “запустить” сердце пациента и через 20, и через 30 минут после его остановки. Однако такое “оживление” на самом деле ни к чему хорошему не приведет: ведь мозг-то у человека уже успел погибнуть, и потому в результате всех усилий получается “живой труп”: налажено дыхание, восстановлено кровообращение, работают и другие внутренние органы, а сознание полностью отсутствует...

— Известно уже несколько подобных случаев, когда благодаря самой современной аппаратуре врачам удается в течение долгих недель и даже месяцев поддерживать человека в таком “растительном” состоянии. Средства на это тратятся огромные, но практически никаких шансов на радикальное улучшение состояния больного нет. Наверное, такая реанимация просто негуманна, даже жестока по отношению к самому “оживленному” и его близким. Недаром же сейчас разработана специальная инструкция для врачей, касающаяся констатации у пациента так называемой смерти мозга: после того, как этот факт зафиксирован, человек официально признается мертвым. Даже если сердце его еще бьется! В дальнейшем реанимационные процедуры с таким пациентом проводить категорически запрещается.

Справедливости ради нужно отметить, что иногда бывают и счастливые исключения из правил. Например, однажды был зафиксирован случай, когда человека удалось вернуть “оттуда” не через пять, а через восемь минут после того, как наступила клиническая смерть. Гитарист рок-группы во время выступления в каком-то клубе получил на сцене сильнейший удар током, в результате которого произошла мгновенная остановка сердца. Пока вызывали врачей, пока они “колдовали” над бездыханным телом, все допустимые сроки для оживления прошли: сердце заработало лишь на девятой минуте после поражения электричеством. И все-таки пациента удалось спасти и вывести из состояния комы. Этот процесс был очень долгим. Кроме различных процедур для больного использовали еще аудиотерапию: через специальные наушники ему постоянно транслировали ласковый голос матери, а также записи музыки, которую он любил играть. Наверняка не обошлось и без стечения благоприятных обстоятельств, но факт остается фактом: через год к музыканту вернулось сознание и полностью восстановились функции головного мозга.* * *А рассуждения о чудодейственных свойствах охлаждения — гипотермии — однажды сыграли со специалистами злую шутку.

— Лет 15 назад в какой-то из центральных газет прошла публикация о достижениях реаниматологии. Там как раз упоминались температурные параметры, но только по ошибке перед цифрами корреспондент добавил “минус”. Как раз в те зимние дни в заполярном Норильске пропали двое парней — уехали в тундру охотиться и не вернулись. Окоченевшие тела нашли потом в сугробе, привезли в городской морг... Друзья погибших, припомнив строки из газеты, категорически запретили хоронить ледяные фигуры и через горком комсомола отправили в Москву депешу с просьбой срочно прислать специалистов для оживления “молодых покорителей Севера”. Дело дошло до ЦК ВЛКСМ, и в Норильск выехала бригада врачей. Увидев два абсолютно заледеневших трупа, медики могли только развести руками... и прочитать для горожан публичную лекцию о реальных возможностях современной медицины в области оживления.




Партнеры