ФАНТАЗИЯ О ЛЮБВИ НА ФОНЕ ДОЖДЯ

28 мая 2001 в 00:00, просмотров: 408

  Вся эта рацея сама просится в стихи, но без прозы тоже не обойдешься. Иначе все утонет в патоке. Дождливая погода особенно располагает к таким размышлениям.

     4 4 4

     Червь дождевой дождевым называется,

     Ибо из почвы дождем вызывается.

    

     Тесные норы водой залиты —

     Червь появляется из темноты.

    

     Сам он не знает, что так называется,

     Просто меж лужами он извивается.

    

     Здесь он бездомным и полуживым

     В дождь появился и стал дождевым.

    

     Нет, мы не пишем червю панегирика.

     Наша специальность — любовная лирика.

    

     В дождь лучше спится: под стук капель на окне сон убедительнее и может быть увлекательнее.

     Колыбельная

     У края земли,

     За последним селом

     Крыло подстели

     И укройся крылом.

    

     По нижней природе

     Из речек и трав

     Пускай он приходит —

     Он будет не прав.

    

     К молчанью ль, к ответу

     Он вскинет ладонь,

     Присядет и ветку

     Подбросит в огонь.

    

     На срезе дождя

     Обозначен предел.

     И ветер, дойдя,

     В двух шагах отвердел.

    

     В кругу темноты,

     Друг о друге скорбя,

     Вернувшийся ты

     И пославший тебя.

    

     Но грусть остается и множится. Вспоминаются друзья, да мало ли...

     В.Черняку

     Имеет место дождь,

     И не исключена

     На почве, у подошв

     Цыплячья желтизна.

    

     Сошло сто тысяч слов,

     Подобие волны.

     Единственный улов —

     Немного тишины.

    

     Идешь домой. “Недель

     Уже наперечет.

     Воде потребна цель —

     А время так течет...”

    

     И все-таки не множь

     Усталости и зла.

     Октябрь. Темнеет. Дождь.

     Вот так идут дела.

     Навзничь

     Перебираю ход за ходом,

     Нагромождаю путь на путь —

     Еще все отыскать охота

     Какой-нибудь, какой-нибудь.

    

     И ничего не называю...

     Ты так уйдешь и так уйдешь,

     Как вертикальные трамваи

     Ушли б в горизонтальный дождь.

     4 4 4

     Перетекает в слова

     Трогая крыши и листья

     Не отказавшийся литься

     С неба туда где трава.

    

     Перебирает секунд

     Лопающиеся бусы

     Бос или только обулся

     Тихо сходя по листку.

    

     Не оставляет зато

     Здания без выраженья

     Перекрывая движенье

     Наших машин и зонтов.

    

     Из отдаленных морей

     Вдоль прилегающих улиц

     Посередине июля

     Строчек и жизни моей.

    

     Человек слаб. Не обрекая себя на бесконечное одиночество, иногда хочется потолкаться среди людей, оглянуться в конце концов вокруг. Это чувство было знакомо старой “Магистрали”. Уместиться на одной трибуне с народом.

     Спешу на дачу

     Дождь. Авоська. Холод. Свертки. Ветер.

     Транспортный, потом перронный бег.

     Оглянись, ты на котором свете,

     Дачный муж, серьезный человек!

    

     Электричку взять ты хочешь с бою,

     Весь в заботах, словно в мелком сне...

     Тридцать лет слежу я за тобою —

     Не сказать, что ты понятен мне.

    

     Что ты мчишься, глупый и отважный?

     Втянут нас и перетрут миры,

     Если мы в занятьях самых важных

     Потеряем отблески игры.

    

     Встань! Вернись! Иди в буфет щербатый,

     К пьяницам, толпящимся в тепле.

     Проникай, неловкий соглядатай,

     В заговор живущих на земле.

    

     Твой бегущий моментальный снимок

     Щелкнет память и отправит вниз.

     Сколько там гримас, прыжков, ужимок.

     Влез в вагон? Теперь хоть оглянись!

    

     С саженцами всяческой породы,

     От присевших в панике небес

     Мчат на электричку садоводы,

     Как внезапно тронувшийся лес.

    

     Было бы неверно все время ждать дождя. Все дожди когда-нибудь кончаются. Предвкушение счастья после дождя неизбежно...

     4 4 4

     Зачем мне дожди, в этот город вошедшие с тыла,

     А в парках, на старых эстрадах, пусты голоса,

     Пробитые ста вертикалями, ветви пустые

     И в рамах оконных, как в рамках иконных, глаза?

    

     Качаются, черпают грусть сады Атлантиды,

     А струи, как руки, висят, а деревья стоят,

     И дождь — это долг, это долгая наша обида,

     О Господи, горькая готика эта твоя...

    

     Но вот отшумело. С веток последних сочатся

     Последние капли, пляшет закат впереди,

     И, может быть, все-таки, может быть, все это счастье:

     “Зачем мне дожди, — повторять, — для чего мне дожди?”

    



    Партнеры