Демократы брали друг друга измором

28 мая 2001 в 00:00, просмотров: 371

Актовый зал и фойе президиума Академии наук в ночь с субботы на воскресенье очень напоминал вокзал. Объединительный съезд Союза правых сил легко перемахнул день, скатился в ночь и закончился только поздним утром в воскресенье. С самого начала комитет, очевидно, ошибся, посчитав возможным впихнуть всю программу в один день. Но тем не менее публика была настроена скорее весело, чем злобно.

То, что СПС — дело живое и многообещающее, было понятно уже по тому, сколько телекамер появилось на съезде. Журналисты вместе с делегатами тусовались до самого утра, до подведения окончательных итогов. Это очень серьезный и благоприятный для партии знак.

Перспективы СПС доказывает и то обилие интриг, которое скрывалось буквально за каждым голосованием. Сначала была битва за Устав. На утверждение съезда был предложен достаточно жесткий вариант Устава. Демократы “первой волны” пытались всячески его смягчить, но из ключевых поправок была принята только та, что если член СПС не согласен с принимаемым партией решением и заявляет об этом с самого начала, то он имеет право его не выполнять.



Во всем остальном Устав остался довольно “ленинским”. По сути, у руководства партии есть жесткая возможность контролировать деятельность любых политвыдвиженцев, включая депутатов Госдумы. Конечно, может быть, это не очень демократично. Но в условиях обычного разброда и безумной жажды популизма у наших демократов только подобные рычаги могут служить некоторой гарантией того, что партия вообще способна занять единую позицию.

Но самые большие бои закрутились во время голосования руководящего состава партии. ДВРовцы, которые несколько месяцев перед съездом страшно будоражили общественность, грозили выходом, расколом и т.д., и т.п., были, очевидно, весьма непопулярны на съезде. Но они отчаянно и солидарно боролись за свое будущее, и, в общем, большинство участников съезда понимало, что без “правозащитного” крыла партия будет неполной. Вначале возникла реальная угроза того, что заместителя Егора Тимуровича, депутата Похмелкина, просто не изберут в высший орган — политсовет. Тогда все остальные ДВРовцы — Гайдар, Воробьев, Гозман — обещали тоже выйти из политсовета, даже если их туда изберут. Дело дошло до того, что они хотели не участвовать в голосовании, и руководителям СПС пришлось вести переговоры с другими участниками съезда. В частности, депутаты от кириенковской “Новой силы” пообещали проголосовать за всех ДВРовцев и обещание свое исполнили. Благодаря этому Похмелкин оказался в политсовете.

Была интрига и по количеству сопредседателей. Оргкомитет хотел оставить их в том количестве, что и было, — пятеро: Хакамада, Немцов, Чубайс, Гайдар, Кириенко. Лидеры других вошедших движений — Станкевич, Кара-Мурза и др. — хотели увеличить количество сопредседателей до восьми. В итоге съезд проголосовал за то, чтобы сопредседателей было восемь, но подтвердились полномочия лишь прежних пяти, потому что никто другой не набрал более 50 процентов голосов делегатов. А переголосовывать что-либо в 7 утра уже не было никаких сил. В итоге на ближайшие два года сопредседатели у СПС те же. Вопрос о председателе партии, практически о ее лидере, наоборот, оказался совсем без интриги. Гайдар, проведя своих сторонников в политсовет и гарантировав им достойное место в СПС, в резкой форме отказался конкурировать с Немцовым, сообщив, что он перед своими товарищами все обязательства выполнил. После этого у Немцова, у которого и раньше не должно было возникнуть вопросов с избранием, вообще не осталось никаких проблем. Оставшийся противник — Кара-Мурза, по общему мнению, в основном работающий на собственный имидж, набрал в четыре раза меньше голосов, чем Борис Ефимович. Что интересно, когда лидеры СПС ждали результатов голосования в отдельной комнате для членов президиума, Кара-Мурзу туда никто не пригласил.

И самая заключительная стычка местного значения была вокруг фигуры председателя исполкома. Ныне занимающий этот пост Борис Минц оказался избранным в политсовет самым последним — 32-м. Это уже определяло, что могут возникнуть споры по его кандидатуре. Но так как гайдаровцы в политсовете остались, Минц сумел сохранить свой пост. В итоге съезд закончился абсолютно с теми результатами, на которые рассчитывало руководство.

Вообще, был момент, когда желание разойтись по домам чуть не сломало весь сценарий. Где-то часа в четыре ночи, когда стало ясно, что раньше 9 утра закончить не удастся, “руководители среднего звена” начали жалобно ссылаться на “человеческую физиологию”. Вопрос подвис, и только Чубайс, который жестко сказал, что надо довести все до конца, решил дело. Дискуссия была завершена, депутаты оказались обреченными на то, чтобы голосовать до утра. Впрочем, когда президиум вернулся в зал, один из присутствующих предложил оставить ответственных от каждой делегации, которые голосовали бы всеми мандатами сразу. Но шутка Гайдара о том, что слабые люди не создают сильных партий, совершенно неожиданно вызвала такую бурю оваций в мирно спавшем до того зале, что угроза итальянской забастовки была преодолена окончательно. И с утра в воскресенье полноправная партия СПС начала свое существование.



Партнеры