Лечить нельзя ампутировать?

29 мая 2001 в 00:00, просмотров: 1118

Сегодня в России 3 миллиона потребителей наркотиков. Среди них почти треть — дети от 10 до 16 лет. В городских криминальных сводках ежедневно фигурируют наркоманы: “ребенок умер от передозировки”, “подростки-наркоманы в поисках денег на дозу избили и ограбили прохожего”... Зато те, кто виновен во всех этих несчастьях — наркоторговцы, — попадают в поле зрения милиции крайне редко. Возникает закономерный вопрос, что делать? С этим вопросом корреспондент “МК” обратился к председателю комиссии по профилактике беспризорности и наркомании среди несовершеннолетних Государственной Думы, депутату Вере ЛЕКАРЕВОЙ.

— На днях вы выступили в парламенте за ужесточение наказания по 228-й “наркоманской” статье. Как вы себе это представляете?

— Как представляю, так и говорю: за насилие над ребенком, за убийство, за вовлечение в наркоманию, за торговлю детьми — смертная казнь!

— То есть вы считаете, что сегодня 228-я, по которой за распространение и изготовление наркотиков полагается срок от 5 до 15 лет, не работает, а если ввести смертную казнь, то заработает?

— Безусловно. Сейчас наркодельцы, отсидев 2—6 месяцев или заплатив штраф, выходят и занимаются тем же.

— С чего вы взяли, что за распространение наркотиков дают 6 месяцев? В УК четко сказано: от 5 до 15 лет.

— Кого у нас сажают? Зеленого наркомана, который продает грамм или полграмма. Настоящие наркодельцы уходят от ответственности.

— Так за какое количество вы хотите ввести расстрел?

— За оптовые поставки!

— Что в вашем понимании оптовая поставка? По определению Комитета по контролю за наркотиками, особо крупный размер героина — 0,005 г. Вот вам и оптовая поставка. За нее только в этом году сели 68 тысяч наркоманов-потребителей. Всех расстрелять?

— Надо все ювелирно рассмотреть, насколько каждый случай общественно опасен. Как будет работать новый закон — этим занимаются юристы в рабочей группе, я же вам могу рассказать только о концепции наших поправок. Мы сейчас ведем сбор подписей среди населения. Может быть, люди выскажутся за пожизненное заключение... Я, кстати, человек не кровожадный... Но что касается наркоторговли — я буду настаивать на ужесточении наказания.

...Чтобы остановить рост наркомании, все средства хороши. Наша задача — спасти. Мне говорят: была высшая мера наказания, и вместо Чикатило расстреляли шесть человек. Но это же говорит о несовершенстве нашей судебной системы и правоприменительной практики.

— Так, может, надо не смертную казнь вводить, а с милицией работать, с судьями? Совершенствовать правоохранительную систему?

— Наряду с ужесточением закона мы будем заниматься и этим. Наверно, нужно будет вводить и меры принудительного лечения...

— А вы не считаете, что очень опасно сначала ужесточать наказание, а потом совершенствовать систему, которая будет следить за его исполнением. Что если вам завтра самой подкинут наркотики, а потом приговорят к смертной казни? Ведь система “подкидывания” — факт повсеместный, а коррупция в милиции такова, что за один день с ней не справишься...

— Вот если милиционер подкидывает наркотики, то он и заслуживает смертной казни!

— Но как доказать, что он подкинул?

— Об этом я и говорю! Настолько они неуловимы, что приходится ужесточать...

— Но если вы сами признаете, что в тюрьмах сидят обычные наркоманы, а торговцы — неуловимы, то для кого же вы хотите ввести расстрел?

— Это что, допрос? Вы не продумали тему встречи со мной...

Прокомментировать позицию депутата Веры Лекаревой “на ужесточение” законодательства в области наркоторговли мы попросили эксперта Института прав человека Льва ЛЕВИНСОНА:

— Усилить, ужесточить — это ничего не меняет с точки зрения борьбы с преступностью. И это понимает и правительство, и МВД. Поэтому относятся к таким предложениям с осторожностью. Сегодня ничего не стоит за одну дозу посадить человека и на семь лет, и на десять.

А для политиков подобные призывы — чисто популистская работа. Например, губернатор Омской области Полежаев за несколько месяцев до выборов проводил референдум о введении смертной казни за наркотики. И ни во что это не вылилось. То же самое можно сказать про проекты Росселя, тюменской областной Думы... Главное, потом можно везде озвучить: вот, мы боремся с наркоманией! Это для политиков самая выигрышная тема.

В ближайшее время Дума будет рассматривать целых девять таких законопроектов. Мы, рабочая группа, должны все это прочитать и выработать некий компромиссный вариант. Самый сложный вопрос в том, как дифференцировать ответственность таким образом, чтобы за коммерческий сбыт отвечали действительно те, кто этим занимается, а не потребители, которые выступают сбытчиками ситуационно. Я вижу корень зла в том, что сегодня разовая доза героина считается особо крупным количеством. Если наркомана задержат с дозой в кармане, то он может получить столько же, сколько оптовик. А должно быть другое наказание. И тогда будет видно, что столько-то задержано именно с дозой, а за крупный сбыт — никого.



Партнеры