Запеканка из скелета

2 июня 2001 в 00:00, просмотров: 819

У каждого свой скелет в шкафу — с этим трудно не согласиться. Но вот если этих скелетов много... Нет-нет, я не пытаюсь залезть вам в душу. А предлагаю окунуться в “кухню” самого, может быть, необычного производства. Один из питерских заводов специализируется на изготовлении... скелетов

Медицинское пособие “Скелет человека” обязана иметь в наличии каждая школа. Так предписано Министерством образования. Ну а для студентов медицинских училищ, институтов и академий костяной друг и вовсе предмет первой необходимости. Десять лет назад еще существовала организация “Медучпособие”, которая и обеспечивала страну скелетами. Но потом все перевернулось, перемешалось, организацию упразднили, и на сегодняшний день в России и странах СНГ остался только один-единственный завод, занимающийся производством костяной продукции, — “Медиус”.

— Самая большая проблема, — поделился со мной наболевшим декан одного из московских медицинских вузов, — это то, что скелеты не выдерживают соприкосновения со студентами — ломаются, — и горестно вздохнул.

Поэтому меняют скелет примерно раз в пять-семь лет. А стоит он по масштабам гособеспечения недешево — около 150 долларов. Есть, конечно, и индийские аналоги — цены на них значительно ниже, но и качество соответствующее — сделан скелет из папье-маше, и лучше его руками не трогать. Скелеты из настоящих костей предприятие не выпускает, натуральные кощеи обретают вторую жизнь только в Санкт-Петербургской военно-медицинской академии, по спецзаказу. Искусственные скелеты, кстати, пользуются большим спросом у иностранных студентов. За границей пособия стоят дороже, вот они и закупают скелеты в России — интересно, как реагируют таможенники?

Самый козырной образец костяного пособия в “Медиусе” — “скелет человека на роликовой подставке” — делается из акриловой пластмассы. Исходный материал, кстати, тоже своего рода дефицит. Производят акрил только на Украине.

Скульптор-форматор Руфин Васильевич Ефремов — не просто старейший работник “Медиуса”, а, можно сказать, его визитная карточка. Проектное бюро — первый этап изготовления скелета. Скульптор-форматор по образцу реального скелета делает формы из мягкого металла и отливает первую пробную модель, далее — конвейер. Для одного учпособия “скелет человека” нужно изготовить больше ста форм — под каждую косточку.

Первый свой скелет Руфин Васильевич сотворил аккурат 42 года назад.

— Я вам сейчас покажу его прототип, — говорит Ефремов и достает из шкафа череп со вставным железным зубом. — Раньше мы скелеты из мела делали, — рассказывает Руфин Васильевич, — это сейчас на акрил перешли. Когда я только начинал, у нас было три образца — высокий мужской, маленький мужской и женский. Сегодня делаем модели только по маленькому мужскому скелету. Маленький, он практичнее, до высокого детям дотянуться трудно, — объясняет Руфин Васильевич, постукивая пальцем по железному зубу “Йорика”. Покрутив череп в руках, он вновь водружает его на место — в шкаф.

Последняя работа Руфина Васильевича — модель скелета кролика.

— Мы долго искали крупного, — рассказывает директор предприятия Сергей Васильев, — нашли и отдали в военно-медицинскую академию, там его препарировали, подготовили кости и отдали нам. А Руфин Васильевич сделал модель.

Бедный кролик!

Работа у скульпторов-форматоров, сами понимаете, хоть и не на воздухе, да все-таки с людьми. Что, понятно, требует некоторой доли цинизма. Это я к тому, что в мастерской скульпторов везде где можно стоят черепа в банданах и темных очках. Весело — жуть.

Пока мы рассматриваем экспериментальную модель кроля, в прессовочном цехе замешивают жидкое акриловое “тесто”. Потом его заливают в металлические формы и ставят в печь. Выпекается скелет около получаса. Да кости это еще что! В соседнем цехе творится нечто уж совсем фантастическое. Там выпекают женские груди.

Рецепт прост: берете немного латекса, да, именно того, из которого штампуют изделия номер 2. Хорошенько размешиваете до консистенции сметаны и заливаете в форму. Ставите в горячо нагретую печь. И выпекаете 40—50 минут до готовности. Готовую грудь охлаждают и вынимают из формы. Рецепт также подходит для изготовления прямой кишки и головы.

Пастизольные и латексные тренажеры — второе приоритетное направление “Медиуса”. Чтобы будущие медики лечили нас со знанием дела, им для начала предлагается хорошенько “отрепетировать” все процедуры, типа постановки клизм или диагностики геморроя, на муляжах, сами понимаете, какой части тела.

Тренажеры в виде женской груди изготовляются специально для студентов-маммологов, определяющих наличие раковой опухоли. Так что все выпекаемые в этом цехе женские прелести с “начинкой”.

Галина Андреева ловко вытаскивает из печи тяжелый противень с разложенными на нем рядами готовыми грудями — зрелище не для слабонервных.

— А это попка, — сует она мне прямо под нос тренажер прямой кишки, гнущийся и мягкий на ощупь. — А в печи у меня сейчас голова, идите посмотрите, — Галина открывает “духовку” и показывает на форму, в которой выпекается резиновая головушка.

— Вот, уже готова! — сообщает Андреева, проворно отдирает полую голову от формы и нацепляет на подставку, где уже остывают еще несколько муляжей. — Я за смену пять-шесть голов пеку, — говорит Галина, — это не считая грудей и кишок. Мозги еще делаем, — показывает она мне на коробку, набитую левыми и правыми полушариями.

А еще “цех резиновой игрушки” выпускает, выражаясь медицинским языком, тренажеры для вагинальных исследований. Очень, кстати, милая штучка. Совсем даже вроде и не пособие. Еще здесь делают аккуратное мужское достоинство из мягкой же резины. Просто интим-магазин какой-то!

Но ирреальный резиновый цех приходится покинуть — испеклись кости для скелета. Готовые косточки выкладывают на специальные подставки — “кроватки”, скелет должен отлежаться. На следующее утро кости отдают на шлифовку.

От душераздирающего визга бормашины у меня сводит челюсть, а по спине пробегают мелкие мурашки. Сами шлифовщицы к ужасному музыкальному сопровождению давно привыкли. Перед каждой — коробки с костями. Они ловко выхватывают ребро или сустав пальца и, практически не глядя, шлифуют. Дело в том, что из форм кости выходят с небольшими дефектами — наплывами, и приходится составные скелета шлифовать на специальном станке.

Зачищенные кости складываются опять-таки в ящички и поступают прямиком к сборщице. Любовь Николаевна гордится, что за два дня ей удается собрать полтора скелета. Медицинского образования у нее нет, как, впрочем, и у всех работников завода, но за пятнадцатилетнюю практику сборки она досконально изучила расположение всех костей человека.

Сначала Любовь Николаевна собирает позвоночник, потом тазобедренные суставы и голову, то есть череп. Чтобы скелет был “настоящим” и все ручки-ножки и даже самые мелкие суставчики сгибались, в каждой кости сборщица просверливает дырочки, продевает в них тонкую проволоку и крепит к нужному месту. С помощью горячей воды разглаживают неровности — и вот он, готовый скелет. Остается макияж.

В цехе раскраски очень тихо, и все заняты своим произведением искусства — оплата сдельная. Бригадир Раиса Николаевна трудится над скелетом археоптерикса — древней птицы. Раскрашивают пособия строго по образцу. Художественного образования не требуется, медицинского, понятно, тоже.

Боевая раскраска — последнее для скелета испытание. После двухнедельных мытарств по цехам пособие готово к эксплуатации. Хотя нет, нужно еще ролики нацепить.



Партнеры