Ментовское счастье

8 июня 2001 в 00:00, просмотров: 248

Милиция замерла в ожидании больших перемен. Все разговоры — только о том, что будет хуже, а что лучше. Еще бы — сразу две “новые метлы”: президент (в погонах) и министр (без погон).

Хотя в аппарате МВД чемоданный сезон открыт еще два месяца назад: приближенные Рушайло спешно освободили кабинеты, и этот исход продолжается. А к чему готовиться на местах?

Все только начинается

На днях Борис Грызлов приоткрыл долгожданную “тайну”: президент подписал указ о реформировании системы МВД. И будет всем великое счастье... Все в той же нищей стране? А может, дело опять сведется к щедрой раздаче звездочек на погоны и подправлении отчетов? Или Путин с Грызловым действительно изобрели уникальный “кран”, способный поднять систему из руин?

Уже известны основные направления реформы. Возврат полномочий территориальным УВД при создании новых главков в федеральных округах. Концентрация сил по трем направлениям: криминальная милиция, милиция общественной безопасности, служба тыла. Значительное сокращение личного состава: 500 человек в аппарате в самое ближайшее время и 37 тыс. во внутренних войсках к 2005 г.

Казалось бы, перемены — глобальные, и они не могут не привести к позитивным изменениям. Но давайте немножко отвлечемся от сиюминутности и вспомним историю. Ведь это далеко не первая реформа в милицейском ведомстве. Все перестроечные годы МВД трясло и перемешивало так, как другим ведомствам и не снилось.

Эпоха благоденствия закончилась для милиции вместе с выстрелом, унесшим жизнь Щелокова. Так же, как для всей страны со смертью Брежнева в 1982 г. завершился огромный период, который одни считают “застойным”, а другие — стабильным.

Великое брожение

С тех пор ни милиция, ни граждане покоя не знали. За 19 неполных лет в МВД сменилось 12 министров. Если поделить, получится, что каждый рулил в среднем по полтора года. А ведь были и такие, кто просидел в высоком кресле всего 3 месяца (Дунаев)!

И буквально каждый немедленно объявлял о начале кардинальных реформ. Народ плакал в голос. Ну каких серьезных перемен можно добиться за год-два? Успеть бы войти в курс дела... Не зря же психологи называют оптимальным 5-летний срок работы на одном месте. Да и само МВД видоизменялось до неузнаваемости: то размножалось почкованием, то вновь собиралось по частям. В 1989 г. неожиданно решили возродить МВД РСФСР, прежде отмененное за ненадобностью. А спустя два года, в 1991-м, вместе с Союзом почило в бозе МВД СССР.

Структуры ломались, а люди-то оставались. Бродили по зданиям и кабинетам, тасуясь должностями, как карты в руках шулера. Сегодня я — начальник, ты — мой зам; завтра — наоборот. Самое удивительное: когда огромное союзное министерство сделалось гораздо меньшим, российским, его аппарат почему-то вырос на 1000 человек. Только генеральских должностей установили 384. А каждому генералу вынь да положь соответствующие должность и обеспечение. Вот и зашуровали толпы генералов по Москве, хищно поглядывая на особнячки, в которых можно разместить какое-нибудь новое подразделение при МВД. “При” — это значит вне основного штата, значит, считать можно отдельной строкой.

И так всем этим начальникам хотелось кушать, что до простых оперов и следаков почти ничего не доходило. А тут стало активно развиваться предпринимательство, повырастали будто из-под земли частные охранные предприятия (ЧОПы), банки и солидные фирмы стали обзаводиться службами безопасности — не только чтобы у дверей было кому постоять, но и конкурентов вовремя отсечь. В общем, работы в стране — и денежной! — оказалось немерено. Клади заявление на стол — и вперед, в капиталистическое будущее. Благо МВД перешло на контрактную систему и перестало держать сотрудников в рабах по 25 лет.

Кто захотел — ушел. (Кстати, в прошлом году впервые за всю милицейскую историю отток кадров превысил пополнение. Профессионалы занесли это в скорбную книгу рекордов как настоящую трагедию.) Кому до выслуги, теперь уже в 20 лет, осталось немного, пока сидят: все-таки светит какая-никакая пенсия. И те, кто не нашел спроса ни на свои мышцы, ни на голову, тоже сидят. А поскольку в ожидании пенсии или спроса надо кормить семьи, подхалтуривают как могут.

Один помог товарищу-коммерсанту — “пробил” нужный телефончик, другой найденную у черта на куличках машину пригнал потерпевшему, третий по ночам магазин охраняет тайком, зато при оружии...

Четвертый... опекает некую фирмочку, на разборки всякие ездит. Пятый кормится от проституток: с каждой “мамки” — по установленному тарифу. Шестой подрядился на “мокрое дело” — не задешево, конечно. А седьмой — дурак, ему только и остается, как приезжих на улицах обирать.

И каждому надо делиться, делиться, делиться. С дежурным, с начальником, с прокурором, с управлением, с главкомом, с генералом... Вот и выросло ветвистое дерево коррупции.

Пистолет выдали — крутись как можешь

Не надо закидывать меня камнями. Да, в милиции есть еще романтики, искренне полагающие, что служат правому делу и рискуют жизнью для защиты простых людей, а не ради “палки” в отчете для услады статистики. Я знакома с такими и горжусь нашей дружбой. Специалисты утверждают, что больше всего романтиков осталось сейчас в двух подразделениях: в уголовном розыске и в пожарной охране. Что же касается патрульно-постовой службы, ГИБДД, ОБЭПов, там отыскать их — задачка непростая. Там основные мотивы при поступлении на службу — власть, оружие, гарантированный кусок хлеба (при возможности разжиться еще и маслицем), безнаказанность...

При серьезном дефиците кадров теперь не до жиру: берут всех желающих — или почти всех. Формальная проверка: не судим, на психучете не состоит, заключение медкомиссии “условно здоров” — и пистолет тебе в руки. Говорят, что учат чему-то три месяца. На самом деле определяют в стажеры к более опытному, и все. (Почти по анекдоту: “Ты почему за зарплатой не приходишь?” — “А что, еще и зарплата полагается? Я думал: пистолет выдали, и крутись как можешь...”) Реально выбраковывают всего 10—15% претендентов.

Наступят ли такие времена, когда конкурс в милицию сравнится с конкурсом в модный вуз? Ну, пусть не 20 человек на место, как в США. Пусть 7—10, как в Германии или Франции. Хотя бы 5, как в странах бывшего соцлагеря...

Зарплата — гарантии — убежденность

Прокомментировать нынешнюю ситуацию я попросила Александра Михайлова, бывшего начальника Центра общественных связей МВД РФ, ныне свободного писателя. А поскольку Александр Георгиевич успел поработать не только в МВД (при Степашине), но и в ФСБ (все прежние годы), его оценка — с двух сторон — была для меня особенно интересна.

— Как вы оцениваете президентский указ о реформировании МВД?

— Как хороший первый шаг к оптимизации всей системы. Наконец появится конкретный человек — начальник территориального органа, с которого можно будет спросить за состояние преступности в его регионе.

— Что, сейчас ситуация совсем аховая?

— До сих пор все развивалось по спирали, только с обратным знаком: не вверх, а вниз. Дело дошло до того, что разладилась всякая координация спецслужб, каждая тянет свой чемодан, мешая другим. Сейчас это напоминает групповой секс: неизвестно, кто сачкует. Хотя теоретически все работают под одну задачу.

Очень яркий пример — таможня. Доходило до смешного. Пока ценности лежат дома в коробке, их не тронешь; “контрабандой”, за которую по УК светит срок, они становятся только при пересечении границы. И вот представьте: опер корячился год, пас контрабандиста, довел его до аэропорта... Тут подошел таможенник, добро отобрал, а преступника отпустил на все четыре стороны. Потому что по Таможенному кодексу за это полагается только штраф.

Или возьмем “прослушку”. До 1990 г. ею дозволялось заниматься только КГБ: не по закону, конечно, — по ведомственным инструкциям. Все другие спецслужбы просто не имели для этого технических возможностей и вынуждены были в крайнем случае через прокуратуру обращаться к чекистам с нижайшей просьбой. Неизменно при этом упуская из своих рук эксклюзивное владение информацией. Сегодня подслушивают и подглядывают все кому не лень: прокуратура, милиция, налоговики, та же ФСБ, частные сыщики. Слив информации идет колоссальный: конкурентам, в СМИ... А виноватых нет: поди уследи, кто слил. И где же здесь защита прав человека? Между прочим, в КГБ действовала четкая инструкция: если на другом конце провода обнаруживался секретарь райкома или работник исполкома первого звена, или журналист партийной газеты (а других не существовало), сотрудник обязан был “прослушку” выключить и запись стереть. А вся информация уходила только по одному адресу — в ЦК КПСС.

— Давайте не будем петь оду КПСС и КГБ. Особой святостью они никогда не отличались... А теперь ФСБ и вовсе никто не держит в узде — стало быть, при монополии на информацию эта служба, при одобрении Путина, легко подомнет под себя государство...

— Положение могла бы исправить совместная Федеральная служба расследований (аналог американского ФБР), но ее создание пока отложили. А преступность, между прочим, стала гораздо квалифицированнее за счет притока в криминальные структуры бывших сотрудников спецслужб. Сейчас просто: расторгай контракт и уходи. Но ведь 25-летняя выслуга была не столько рабством, сколько возможностью удержать грамотные кадры, владеющие навыками оперативно-розыскной деятельности. Ведь каждого уходящего можно рассматривать как потенциального, хорошо обученного противника...

— Какую дыру, на ваш взгляд, Борису Грызлову придется затыкать в первую очередь?

— Повышать в милиции зарплату. Ведь полковник получает 3,5 тысячи! Мы встречались с ним и обсуждали эту тему. Я сказал: “Если вы поднимете денежное содержание на 500 рублей, никто этого не заметит. А если дадите сразу по 10 тысяч, вас полюбят искренне”.

— За чей счет: врачей? учителей? Тогда и им придется поднимать зарплату. И через год эти деньги обязательно съест инфляция...

— Хотя бы год продержаться. За это время можно вернуть старые кадры — есть еще “скамейка запасных”. Повысить милицейский интеллект. Экстенсивным путем — много мускулов при маленькой голове — уже ничего не добьешься. Преступники освоили экономические методы, “авторитеты” получают деньги в “общаки” почти легально, а мы все пытаемся приструнить их “стрелялками”... Ужесточить критерии отбора при значительном сокращении численности сотрудников. Сейчас постовых навалом, а результатов нет. И, конечно, оздоровить кадровый состав. Ни в коем случае не ругать начальников за выявленные среди своих сотрудников преступления. Наоборот — поощрять.

— А что будем делать с липовой статистикой?

— Безусловно, все преступления регистрировать и не пугаться резкого снижения раскрываемости при этом. Цепочка квартирных краж сама рассыплется, как только на десятой или пятнадцатой вора задержат. Здесь важнее профилактика.

— Может, стоит даже сделать бесплатными для населения услуги вневедомственной охраны?

— Только тогда компенсировать ей потерянные средства должно государство. А вот все тяжкие преступления нужно держать на строгом учете. За их раскрываемость и спрашивать прежде всего.

Дело сдвинется с мертвой точки, только когда заработает цепочка: высокая зарплата — социальные гарантии — идейная преданность службе. И другого пути нет.





Партнеры