МЕГАХАУС - PARTY - 2001: Время новеньких звезд

16 июня 2001 в 00:00, просмотров: 484

  Подготовительные работы перед легендарным “Мегахаус-Party” в Лужниках идут полным ходом: звуковики налаживают звук, грузовики возят тонны всяческого оборудования; художники заканчивают ваять мегадекорации, финансовые директора, как водится, бьются в нервных конвульсиях, пытаясь на всем сэкономить... Музыканты же, воспарив над суетой, вдохновенно настраивают струны. Хотя у некоторых из них — особенно у новичков “Мегахаус-Party” — конечно, подрагивают поджилки. О них, о перспективных новичках, специальный ПОДБАДРИВАЮЩИЙ спич в сегодняшнем внеочередном субботнем “Мегахаус”-спецвыпуске.

    

     “ПАРАБЕЛЛУМ”

    

     Злые языки язвят: да это просто “Танцы минус”-2. Связь Славы Петкуна с юношами из Новгорода Великого и впрямь — кармическая. Когда-то кто-то где-то познакомил лидера “Танцев” с сочиняющим музыку и поющим, к тому же — фотографирующим, ну очень разносторонним мальчиком Пашей из провинции... Потом — гастроли в Новгороде, углубление знакомства, ностальгия по собственной мытарской юности. Короче, Петкуну сильно приспичило помочь начинающей рок-группе, тем паче музычку, по мнению Славы, “Парабеллум” играет вполне пристойную (на фоне всего прочего, что вообще у нас играется и по радио крутится). И вот уже — перебравшиеся в Москву музыканты медленно, но верно ползут вверх в чартах радио “Максимум” с гитарным шлягером “Не значит” и дают концерты в клубах. Больше всего “Парабеллум” (как и, собственно, его крестные папы — “Танцы минус”) трогает неопытные сердца школьниц-восьмиклассниц: уж больно, дескать, милый солист-вокалист группы Пашечка Камакин. Парень действительно выглядит прилично: как-никак профессиональный фотограф, а значит — с развитым эстетическим вкусом человек и с чувством стиля. Вот только хрен его знает, зачем понесло Пашу в шоу-бизнес энтот галимый: снимает ведь на заказ антикварную мебель и всяческие богатые декоры-интерьеры, выпускает каталоги, кучу денег может срубать за фотографическое свое искусство! Так нет же — РОК-Н-РОЛЛ, мол!

    

     “УНДЕРВУД”

    

     “Мегахаус” давеча спросили: ундервуд — это типа вундеркинд, что ли? Вот отвечаем для малограмотных: “Ундервудъ” — это название старинной немецкой фирмы по производству печатных машинок. На “Ундервудах” творили классики: Набоков, скажем, и Гарсиа Маркес, а также, возможно, Уильям Берроуз. Максим Кучеренко, врач-психиатр из Симферополя, прикупил “Ундервудъ” в антикварной лавке по сходной цене для украшения подобным раритетом домашнего, понимаешь, интерьера. Но печатная машинка неожиданно начала мешать спать по ночам: постоянно издавала странные звуки и навевала не менее странные мысли. Тогда Максим позвонил друганам: врачу-реаниматологу Володе Ткаченко и Викентию Дыро, тоже медику, но еще студенту. И вот все вместе, сообща, они поставили диагноз: “Ундервуд” — это еще и название хронической болезни, маниакальной тяги писать песни и лезть в шоу-биз. С тех пор и пишут, и лезут...

     Вот “Гагарин, я вас любила!” — ну разве не маниакальность?

     Как будто правда, что Млечный Путь

     Господь спустил ему на лампасы!

     Его погоны горят, как ртуть!

     Он так прекрасен, что нас колбасит!

     Колбасить, видимо, будет и все Лужники: “Ундервуд” прямо к “Мегахаус-Party” помимо всем уже известного шедевра подгоняет свой новейший блокбастер “Федюнчик, посмотри — “Титаник”!” Дрожите, радиоэфиры!

    

     МУТАБОР

    

     Ну он-то новичок-свежачок разве что для совсем зеленых тинейджеров. А челы постарше-то понимают, откуда этот самый Мутабор взялся-вылез. Легендарный, культовый, даже хулиганский попс-рэп-проект “Мальчишник” в конце 80-х нагло учил-наставлял-стебался над публикой песенками на тему “как надо управляться с похотливыми чиксами”. Когда кооперативные времена минули, “Мальчишник” благополучно распался на три составляющие: философствующий Дельфин, ди-джействующий Дэн, бездельничающий Мутабор. Время от времени, впрочем, предпринимались некие попытки вновь собраться вместе и похулиганничать (проект “Дубовый гай”). Затем — Дельфин окончательно (и очень удачно) ушел в свою экстремально-поэтическую ипостась. А Мутабор с Дэном, поболтавшись туда-сюда, решили вот начать рубиться вдвоем. И к лету-2001 созрели аж две будоражащие тинейджеровское воображение рэпак-премьеры. Возрожденный “Мальчишник” (с новым альбомом “Сандали”) и сольный, жесткий Мутабор. Обе премьеры, собственно, и будут представлены на “Мегахаус-Party”.

     — Возрождение “Мальчишника” и отдельно взятый Мутабор — в чем разница проектов?

     — Ну, Мутабор — это социально-направленные тексты, вообще о жизни и о ее говне. Ну а “Мальчишник” — он и есть “Мальчишник”: сплошная порнуха-веселуха, все, как в былые годы.

     — Начав делать песни сольно, в проекте Мутабор, ты не преследуешь ли цель походить на Дельфина: философские темы и все такое?

     — Вообще, любое вокальное искусство в чем-то друг на друга похоже. У меня в данный момент жизни есть что выразить и о чем рассказать людям, есть переживания, которыми хочется поделиться. И если “Мальчишник” — чисто коммерческий проект для зарабатывания денег, в мой сольник уже вложены мои мысли и чувства. А насчет Дельфина: он все-таки более депрессивно-романтический, а я — намного жестче, реалистичнее и грубее.

     — А матерщины в “Мутаборе” так же много, как и в “Мальчишнике”?

     — Я хочу, чтобы она присутствовала, но крайне аккуратно. Для радиостанций, в крайнем случае, это все будет “бипаться”. Возможно, потом я вообще уйду в сплошной мат-перемат, чтобы это было по-настоящему андеграундно. Меня не интересует массовая популярность, просто хочется, чтобы подростки, которые прутся от подобной музыки, могли ее услышать. Чтобы она присутствовала на музыкальном рынке.

     — Ты имеешь в виду жесткий хип-хоп?

     — Мой альбом — чистой воды рэп. Я вообще-то рэп читаю уже 12 лет, но вот захотелось внести в этот стиль что-то новое, необычное. В окончательном варианте проект “Мутабор” будет выглядеть, как шумовой индустриальный рэп, сравнимый, скажем, с “Паблик Энэми” образца 91-го года. Все будет на шумовых сэмплах, очень пафосно, помпезно и достаточно гадко.

     — У “Bad Balance” и Децла — тоже типа пафосно, но при этом — как-то по-детсадовски, ну — по-децловски...

     — У них — нормальный хип-хоп-продукт, но я собираюсь делать нечто ему альтернативное.

     — Правда, что Грув хотел писать тебе песни и вообще собирался быть саунд-продюсером Мутабора?

     — Мы с ним почти год разговаривали на эту тему и вот решили: Грув к Мутабору не будет иметь никакого отношения. Я отказался от его услуг: слишком много трепа и очень мало дела.

     — А вот еще как бы скандальный проект “Голая правда” с Ликой и Грувом, в котором ты участвовал, продолжаться-то будет?

     — Он тоже закрыт. Во всяком случае — в плане моего в нем участия и участия Грува. Очень тяжело работать с девушкой Ликой. Не знаю, что она из этого трека сможет одна вымутить, но мы от него отказались.

     Ну а на что способен Мутабор сам

     по себе — через недельку и узнаем.

    

     “ВОСЬМАЯ МАРТА”

    

     “Танкгерл”-то смотрели (в идиотском переводе кино еще называлось — “Танкистка”)? Ну вот, три герлы эти прямо оттуда: из брутально-фантастического, ржачного фильма-комикса. Красно-желтоволосые Галя Коперник, Маня Киндер и Марина Гугуберидзе (где кликуха-то, назвалась бы Дуней Камерло, что ли!), правда, не седлают дуло танка и не носятся за межгалактическими злодеями. А борзо мочат, как скажет Жанна Агузарова, р-р-рок! Девичий как бы панк-рок, но в духе самого разудалого космического комикса. Ну очень громко, очень звонко и очень весело: татарское диско, ноктюрн на пароходных трубах и все такое... “Мартовских” “танкисток” давно мучает, между прочим, один вопрос: если голая женщина встанет, допустим, у входа в метро, почему на нее все станут пялиться, будто она стоит без кожи? Сами у метро пока они в сугубом виде не стояли, но вот на сцену “Мегахауса”, возможно, выйдут нагишом! Подумаешь, ведь девичьи изгибы так банальны! “Танкистская” философия.



    Партнеры