Бронепоезд для зарина

5 июля 2001 в 00:00, просмотров: 230

После принятого еще в мае 1997 года Закона “Об уничтожении химического оружия” огромные запасы “удушающей смерти” ничуть не уменьшились. По заявлению Госкомиссии по химическому разоружению, мы отстаем от установленного графика на три года и на миллиард неосвоенных долларов. Дабы ускорить процесс, решили... поменять законодательную базу. И если Госдума примет поправку к закону, то вскоре по России поползут поезда с химоружием, которые, учитывая надежность наших железных дорог, можно будет назвать “поездами смерти”.

Дополнение к Закону “Об уничтожении химического оружия”, предложенное депутатами Петром Рогоновым, Иваном Федоткиным, Василием Шандыбиным и Александром Шульгой, по праву может претендовать на одно из самых лаконичных в новой истории российского парламентаризма. Поправка состоит всего из двух слов: “как правило”. Однако меняет она многое. Если в законе записано, что уничтожение химоружия должно проводиться в местах его хранения, то если вставить в середине предложения “как правило” — категоричность положения сразу меняется. В общем, можно уничтожать химическую гадость где-нибудь в другом месте...

Из досье “МК”.

В России находятся самые значительные в мире запасы отравляющих веществ — 40 тысяч тонн. Хранятся они на специальных складах в разных регионах страны. Это поселок Горный Саратовской области, город Щучье Курганской области, города Кизнер и Камбарка Удмуртской республики, поселок Марадыковский Кировской области и город Почеп Брянской области. Производилось химоружие на предприятиях в Волгограде, Новочебоксарске (Чувашская Республика) и Дзержинске (Нижегородская область).

Причина появления поправки к закону до банальности проста — отсутствие финансов. Ратифицировав четыре года назад Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении, Россия взяла на себя обязательство полностью уничтожить химические арсеналы в течение 10 лет. Временной промежуток более чем достаточный, да и с началом процесса уничтожения никто нас не торопил. Первый этап, в ходе которого предстояло ликвидировать всего лишь один процент запасов отравляющих веществ, был определен в два с половиной года. Впрочем, обязательства никто не торопился выполнять: три года подряд на уничтожение химоружия в федеральном бюджете выделялось средств на порядок меньше, чем было необходимо. Ставка в те годы делалась на помощь из-за границы.

Из досье “МК”.

США с 1995 года по декабрь 2000-го выделили на уничтожение российских химарсеналов 286,5 миллиона долларов (в прошлом году — 94 миллиона). Правительство ФРГ с 1993 года выделило 58,9 миллиона немецких марок. Заявленная помощь от Нидерландов — 25 миллионов гульденов, от Италии — 15 миллиардов лир, от Финляндии — 2,4 миллиона финских марок. В минувшем году Евросоюз принял решение о предоставлении России помощи в уничтожении химоружия на общую сумму в 5,8 миллиона евро.

Памятуя о том, что на российских просторах могут раствориться любые суммы, Запад на этот раз выделял помощь не в целом на программу уничтожения химических боеприпасов, а на оснащение конкретных объектов. В частности, американцы начали строительство завода по уничтожению химоружия в Щучьем, а также завезли современное оборудование в Центральную лабораторию по химико-аналитическому контролю за работами в области химического разоружения, что обошлось им в 30 миллионов долларов. Немцы оказывают непосредственную помощь в разработке и поставке оборудования для завода в поселке Горный. Итальянцы — в городе Кизнер, в Камбарке — “сфера интересов” Италии и Нидерландов.

Впрочем, помощь эта в основе своей — заявленная: получать ее можно лишь при соблюдении определенных условий. Запад готов выделять деньги непосредственно на строительство заводов. Создание же необходимой инфраструктуры — проведение экологического мониторинга, строительство транспортной сети и системы канализации, жилья для работников предприятий, медицинское обеспечение — должно производиться за счет российской стороны. При ежегодной потребности в 5—6 миллиардов рублей в бюджетах последних лет эта сумма не превышала 600 миллионов. Как следствие, создание большинства объектов по уничтожению химоружия до сих пор находится на стадии согласования и утверждения проектной документации. Естественно, что и реакция стран-спонсоров на эту медлительность более чем жесткая.

Ситуация для России сложилась патовая. После “неприятностей” с МВФ и Парижским клубом Москва не хочет снова оказаться в роли партнера, не держащего слова. Но и выполнить свои обязательства, несмотря на резкое (почти в шесть раз) увеличение финансирования, тоже не удастся.

Сегодня трудно сказать, кому первому пришла в голову мысль отказаться от строительства сразу семи объектов по уничтожению боеприпасов, сосредоточив усилия лишь на двух-трех. Но глашатаев этой идеи нашли быстро — депутатов Госдумы от Брянской области, которая наиболее сильно пострадала в России от аварии на Чернобыльской АЭС. Бесспорно, для жителей Брянщины, не говоря уже о правительстве, это весьма выгодно. А для саратовцев, курганцев, где уже начато строительство заводов?..

Помимо того что “поезда смерти” потребуют колоссальных затрат на обеспечение безопасности передвижения (по нашей-то “железке”!), их транзит придется на крупные областные центры. И если часть руководителей регионов в принципе поддерживают идею перевозки химоружия при соблюдении соответствующих норм безопасности, то многие — категорически против. Самарский губернатор Константин Титов, например, отметил, что в соответствии с областным законодательством для ввоза на территорию региона опасных отходов потребуется проведение референдума. Предсказать отрицательное мнение граждан нетрудно.

Безусловно, три завода построить дешевле, чем семь, даже при затратах на безопасность перевозок. И это объясняет соблюдение порочного принципа властей: деньги дороже людей.



Партнеры