Утопительный сезон

13 июля 2001 в 00:00, просмотров: 1104

Этот текст я писал для женщин. Потому что мужчинам собственная жизнь, судя по сводкам спасателей, совершенно не интересна. А прекрасная половина хотя бы озабочена своим внешним видом. Ведь все утопленники и утопленницы — с безобразными, скрюченными перед грудью, распухшими и облезшими руками (есть специальный термин — “перчатка смерти”), синим перекошенным лицом, нелепо согнутыми ногами.

Мужики пьют до свинского состояния и тонут, тонут, тонут... Существует расхожий штамп: Россия тонет в водке. Не тонет уже — давно утонула. И Москва в числе первых.

С начала купального сезона в водоемах столицы нашли смерть 124 человека (за первые 10 дней июля — 73). В газете невозможно дать окончательную цифру — она растет каждые несколько часов. И невозможно предупредить, где купаться очень опасно, а где не очень. Потому что москвичи умудряются тонуть везде, в самых немыслимых местах.
Они сошлись — вода и водкаЛюблинский пруд. Полдень. Мы со спасателем Максимом Ананьевым идем на моторке вдоль берега. Закладываем виражи, чтобы поближе подойти и рассмотреть людей на пляже. Люди что надо. Каждый третий под “мухой”. “Муха”, помноженная на 30-градусную жару, превращается в слона. Отдыхать Максиму и его друзьям не приходится. Вот в пруд рухнул ныряльщик. За ним с берега наблюдают осоловелые собутыльники. Мы причаливаем.

— Мужики, голова есть на плечах? Я понимаю, выходной и все такое, но себя любить надо. Выпили — сидите на берегу. Он нырнул, сердечко прихватит, а вы и его не вытащите, и сами потонете на хрен.

Ныряльщик тем временем с трудом вылезает на берег.

— Ты че, я же моряк!

Моряка мотает, как в 9-балльный шторм. Таких моряков Максим видит раз по десять на дню.

— Все они спецназовцы-космонавты, а потом всплывают кверху задницей...

Некриминальные трупы, утонувшие, так сказать, “по собственному желанию”, всплывают затылком вверх. Как-то это из-за физиологии происходит.

Я был у Максима всего три дня назад. Тогда в Люблинском пруду утонул первый за этот сезон человек. И вот за три дня — еще двое. И самое ужасное — один из них 10-летний мальчик.

— Его какой-то мужик вытащил аж с середины пруда, — говорят спасатели. — И рванул куда-то звонить. “Скорая” через час приехала. И мы тоже только тогда узнали. Мужик исчез... Эх, если бы он сразу к нам прибежал, может, мальчишку и откачали бы...

Схожу на берег и отправляюсь вместе с другим спасателем, Славой, в обход по берегу. Кучи битых бутылок. Каждый день на станцию обращаются люди с распоротыми конечностями. И управа местная тоже хороша. Выиграла какая-то фирма конкурс на уборку территории, а потом не потянула. В итоге пляж не убирает никто...

Уже на станции осматриваем с вышки в бинокль пруд.

— Во-он там компания. С утра водяру хлещут. Только вот еще не совокуплялись, но это лиха беда начало. Мы понимаем, жарко, хочется искупнуться. Но хоть не сразу! Войди неглубоко, голову намочи. Нет ведь: плюх в воду — и пузыри. Одного доставал. Молодой, тридцати нет. Инфаркт. На груди кровеносные сосуды, как карта, отпечатались. Всем этим купальщикам хорошо бы показывать цветные фото утопленников, для страху...

Ближе к вечеру на станцию пришла женщина с повязкой “дружинник”. Татьяна Анатольевна руководит районным РООПСВОДом. Она вернулась с совещания у префекта Юго-Восточного округа. После того как утонул ребенок и СМИ сообщили, что за 5 дней июля в Москве утонуло 40 человек, там забеспокоились. Отрядили на пруд медсестру из 103-й поликлиники. Раньше бы на один день...

А вчера был такой случай: в Кузьминках вытащили человека, вызвали “скорую”, а она приехала через час. Медики не знали дороги.

— Надо, чтобы в каждом округе за водоемами была закреплена одна машина “скорой” в жаркие дни, — говорит Татьяна Анатольевна, у которой на реках и прудах округа до недавнего времени дежурили 32 дружинника. Сейчас пятеро ушли. Остальные тоже скоро уйдут: в прошлом году каждому за дежурство платили пятерку в час, в этом — не платят ничего. А дружинники с начала лета спасли только на этом пруду двоих и еще двоих в Кузьминках.

Но крупные пруды далеко не единственная “головная боль” медиков и спасателей. Москвичи захлебываются даже в лужах. Так, 30 июня один мужчина умудрился утонуть в... спущенных Лефортовских прудах...

Прощаясь, я спросил у ребят, кто сколько народу спас за время работы. На четверых вышло 34 человека. Чемпион Макс — около 20. За все про все спасатели получают от 720 рублей оклада, да еще город чуть-чуть приплачивает.Берег смертиСледующий день я провел с ребятами из водолазного отряда городской поисково-спасательной службы. С людьми, имеющими дело с уже неживой материей, с утопленниками. По пути к Царицынским прудам расспрашиваю водолаза Диму Демина о том, как работается. Не картошку ведь собирает.

— Сначала неприятно было, потом привык. Ищешь и думаешь не о том, что это мертвый, а о том, как быстрее и лучше сделать дело, отдать тело родственникам...

Водолаз зарабатывает около двух с половиной тысяч. “Сделки” за утопленников нет.

Заявка, по которой мы едем, поступила ночью. Но в темноте искать было бессмысленно. Приезжаем около 11 утра. На берегу, среди отдыхающих, родственники утонувшего.

— Ой! Когда же его найдут? Я сама туда полезу, сама!.. — кричит мать 24-летнего парня. Ее удерживают родные.

Дима подгоняет снаряжение. Леша Власов — руководитель спуска — негромко просит родных женщины:

— Вы бы отвели ее в сторонку, незачем ей...

Женщина ни в какую.

— Нет! Я не буду кричать. Я должна видеть!..

Дима уходит под воду. Алексей держит страховочный конец. Вода мутная, искать приходится на ощупь. Медленно тянутся минуты...

А ведь ничто беды не предвещало. Молодой человек с друзьями и любимой девушкой решили вечерком искупаться. Водки не пили, только пиво. Парень заплыл метров на шестьдесят, лег на спину и... пропал. Друзья кинулись спасать, но помочь не смогли.

...Пока Дима ищет, по рации сообщают: в 11.14 утра на Академическом пруду утонул еще один человек. Значит, потом туда поедем... Наконец пузырьки воздуха двинулись к берегу... Отдыхающие продолжают купаться неподалеку. Водолазов, кстати, это больше всего удивляет. Лет семь назад в таких случаях пулей вылетали из воды, старались увести женщин и детей. Сейчас народу собралось поглазеть человек двадцать, остальные спокойно загорают.

А вот и Дима. Подтаскивает к берегу тело. Мать бросается к нему.

— Встань! Ну встань, родненький!..

Едем на Академический. Дима рассказывает.

— Относительно легко я его нашел. Не видел, рукой потянулся в сторону и зацепил. Неудобно только, что далеко от берега.

Проезжаем Нагатинскую набережную.

— Самое криминальное место в Москве, — замечает Леша. — Столько расчлененки отсюда выловили...

На Академическом пруду с начала сезона утонуло три человека. Нынче — четвертый. Рассказывает свидетельница:

— Мужчина лет пятидесяти. Пришел с бутылкой водки. Тут познакомился с двумя девицами и их спутником. Бутылку выпил почти всю сам. Я его предупредила, чтобы он в воду не лез. Не послушался. Метрах в тридцати забарахтался, новые знакомые всполошились, стали нырять. Без толку. Спасатели местные минуты через две подоспели. Тоже ничего сделать не смогли.

Спасатели помочь не смогли бы при всем желании. Акваланг есть, но компрессор сломался. А после того как человек пробудет под водой 6 минут, спасатель уже ни к чему — изменения в коре мозга необратимы...

Дима опять ныряет. Через полчаса находит тело. И опять зеваки. Некоторые громко комментируют происходящее из воды, метрах в десяти. Тут же маленькие дети, девицы с горящими от любопытства глазами.

Утопленника положили недалеко от его одежды и пустой бутылки.

Подходим к трем молодцам, выпивающим неподалеку.

— Сейчас выловили человека, утонувшего из-за водки, может, не надо пить?

— Наша водка, хотим и пьем.Классная драмаПомимо профи спасением на московских водах занимаются добровольцы. Правда, в скором времени мы точно останемся без них. РООПСВОД до этого года получал хоть какие-то деньги из внебюджетных средств. Сейчас — только частные пожертвования.

С профилактикой — тоже швах. В начале 90-х до 97% московских школьников посещали бассейн. Сейчас — меньше половины.

За два года в начале 90-х в Москве не утонуло ни одного ребенка. А сейчас... Руководитель РООПСВОДа в сердцах сказал мне: “Передайте Кезиной (председатель комитета образования московского правительства. — Авт.), что один класс в Москве можно не учить. Все равно утонут”.

В 1999 жарком году в Москве утонуло 320 (19 детей) человек. В относительно благополучном прошлом — 116. Есть и средняя цифра: из 100 тысяч москвичей в год тонет 2,6 человека. Она варьируется по округам. В СЗАО находится самый большой пляж, там — 6,8 человека. Это “рекорд”.

В Москве примерно 340 водоемов (120 километров береговой линии). Притом что купаться официально разрешено только в 12 из них, горожане тонут везде.

После массового “заныра” этого года префекты забеспокоились, дали команду выделить спасателям деньги. Обрадованные РООПСВОДовцы ринулись в префектуры, и там их пыл охладили: “Мало ли, что префект сказал. У нас нету денег”.Свободных мест нет...В этом году дружинники спасли 23 человеческие жизни. Это немало.

Но “траурная” статистика впечатляет гораздо больше. Привожу цифры намеренно подробно, поскольку за каждой единичкой — чья-то оборвавшаяся жизнь.

Итак...

1—12 июня. Пруд на улице Софьи Ковалевской — 1 человек, на Ангарской улице — 1, Кузьминский пруд — 1, Люблинский пруд — 1, “лужа” на пересечении Мичуринского проспекта и улицы Лобачевского — 1, Крымский мост (Москва-река) — 1, Устьинский мост — 1.

13 июня—17 июня. Р. Сетунь — 1 человек, Краснопресненская наб. — 1, пруд в Шитовском проезде — 1, Фрунзенская наб. — 1, Терлецкие пруды — 1, пруд на Инженерной улице — 1, пруд на Новогорской — 1.

18—24 июня. Краснохолмский мост — 1 человек, Чистые пруды — 1, Кузьминский парк — 1, пруд на улице Маршала Голованова — 1, р. Лихоборка — 1, пруд на улице Прянишникова — 1, Зеленоград — 2, р. Коршуниха (Нагорная ул.) — 1, Нагатинская наб. — 1, музей-заповедник “Коломенское” — 1, Борисовские пруды — 1, спортбаза “Волна” возле Таманской улицы — 1, Западный мост у Обводного канала — 1, улица Маршала Голованова (пруд) — 1, бассейн ЦСК и ВМФ на Ленинградском шоссе — 1.

25 июня—1 июля. Пруд в лесном массиве на Ягодной улице — 1 человек, Даниловская наб. — 1, бассейн на улице Павлова — 1, Царицынский пруд — 1, Борисовский пруд — 1, пруд на Загородном шоссе — 1, пруд на Алтуфьевском шоссе — 1, Останкинский пруд — 1, Джамгаровский пруд — 1, пруд у завода ЖБИ — 1, Лефортовский парк — 1, пруд на улице Обручева — 1, Андреевская наб. — 1, ул. Исаковского (Москва-река) — 2, Серебряный Бор, озеро Бездонное — 1, пойма р. Сходни — 1, Митино, пруд на ул. Барышиха — 1.

Последняя информация по водоемам специалистами еще не расписана. Но есть общая цифра: со 2 по 8 июля в Москве утонуло еще 54 человека. В водоемы-убийцы спасатели записали Большой Академический пруд — 4 человека, Кузьминские пруды (в трех прудах по 2 человека), озеро Бездонное (4), Борисовские пруды (3).

А вот как выглядят мрачные рекорды по округам за последнюю неделю: СЗАО — 12 человек, ЮВАО — 10, САО — 9, ЮАО - 8.

Что бы ни говорили о своих проблемах спасатели, главное — в другом. Мы виноваты сами. В том, что не заботимся о самих себе, оставляем детей без присмотра, не учим их плавать, не учимся плавать сами... А между тем, по нашим подсчетам, получается, что купание вчетверо опаснее пожара и почти вдвое — аварий на дороге...

P.S. Когда верстался номер, пришла информация о том, что в Москве утонули еще 2 человека...



    Партнеры