Ни Муму, ни сердцу

14 июля 2001 в 00:00, просмотров: 487

Последнее перед каникулами заседание городской Думы выпало на пятницу, 13-е. Уже по определению работе депутатов должны были помешать темные силы. И “темные силы” не задержались — с утра пораньше Думу окружили пикетчики. На одном из их транспарантов был нарисован осел и написано: “Только такие, как и я, умные проголосуют за законопроект о животных”.

А уж какие “темные силы” уже два года витают над московским законом о животных — вообще черта лысого разберешься. Тайна его мучительного рождения на свет окутана мраком. Закон этот переписывали не один раз. Но полгода назад представители экологического комитета Госдумы публично разнесли его в пух и прах. Заявили, что документу даже поправками не поможешь: надо переписывать с чистого листа. И тогда автор “бестселлера”, городской депутат Широков, сделал широкий жест: отдал документ федеральным коллегам. Пусть, мол, сами и переписывают, если такие умные.

Федералы переписали. Однако планы эксцентричного депутата вдруг резко поменялись. На днях он внес на рассмотрение Думы... снова свой, правда, слегка сокращенный вариант закона. И за три дня до заседания раздал его депутатам для ознакомления. Однако вчера на заседании появился... опять совершенно новый документ.

Какие страсти кипят вокруг законопроекта о животных — можно только догадываться. Но суть его даже с годами не меняется: и в сокращенном варианте закон представляет угрозу для животных и их владельцев. По-прежнему красной нитью через весь документ проходит некий уполномоченный орган, консультироваться с которым москвичам, владельцам и даже невладельцам животных придется по каждому чиху. К примеру, захочет кто-нибудь построить что-нибудь на месте, где обосновалась стая бродящих собак, — спроси разрешение у органа. Ясно одно, число чиновников, жадных до взяток прибавится.

А вообще-то изначально законом предполагалось просто запретить жестокое обращение с животными. Но в широковском варианте прямо говорится, что в некоторых случаях животных умерщвлять можно. Например, в целях экспериментов. Кроме того, разрешается “умерщвление животных для получения полезных в хозяйстве продуктов” и даже есть статья с названием “Производство пищевых продуктов и товаров из животных”. При этом нигде не оговаривается, о каких животных идет речь. Значит, московские Шариковы смело могут варить из бездомных котов мыло.

Зато (из гуманных, не иначе как, соображений) московский законопроект запрещает операции, которые могут нанести животным повреждения. Получается, что купировать уши или хвосты отдельным породам собак теперь будет нельзя. А еще нельзя будет показывать жестокое обращение с животными по телевизору. Прощайте “Ну, погоди!” и фильм про Муму...

Если столичные парламентарии одобрят данный вариант закона, в жизни любителей животных появятся запреты. Например, законом москвичам будут насильно прививать культуру: придется под страхом штрафа убирать “продукты жизнедеятельности” за своим питомцем. Впрочем, кому за кем придется убирать, из формулировки статьи не очень понятно: “Не допускается загрязнение продуктами жизнедеятельности сопровождаемых животных подъездов, лестничных клеток, лифтов...”

В общем, если можно только догадываться, кому нужен этот закон, то кому он не нужен, ясно, — любителям животных и им самим.



Партнеры