Граждане инородцы и иноверцы...

3 августа 2001 в 00:00, просмотров: 589

Начнем с переписки.

Несколько лет общественные еврейские организации России добивались привлечения к суду издателя некой погромной газетки. Название той газетки я запамятовал. Не то “Нерусская правда”, не то “Русская неправда”. Впрочем, дело не в названии, поскольку таких газет у нас нынче — прорва. “Свобода слова”, извиняюсь.

А посему, в связи с этой самой свободой, дело было изначально безнадежное. Однако братцы-еврейцы — люди упрямые. И что самое впечатляющее — иногда это упрямство даже вознаграждается. Так случилось и на сей раз, когда Союзу евреев — инвалидов и ветеранов войны (СЕИВВ) пришло извещение из московской прокуратуры: против вышеупомянутого издателя возбуждено уголовное дело по ст. 282 УК РФ (разжигание межнациональной вражды. — М.Д.), “расследование поручено следователю отдела”. Извещение вполне солидное — на бланке с печатью и подписью: “Ст. прокурор отдела по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях В.М.Гладенко”.

То-то, я полагаю, радости было в гетто!..

Однако победные фанфары играли не слишком долго. Спустя всего каких-то шесть месяцев СЕИВВ получил новое извещение. В нем Союз ставился в известность о том, что уголовное дело против издателя-черносотенца “прекращено на основании Постановления Государственной Думы “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов”. И тоже, как вы понимаете, на бланке московской прокуратуры, с печатью и подписью: “Старший следователь отдела по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях В.В.Рыбалка”.

Евреи не успокоились. Написали жалобу Генеральному прокурору России г-ну Устинову. Изложили в ней свое возмущение. Однако безо всяких эмоций. Ну, в том смысле, что не стали эти кляузники писать о кощунственности применения амнистии к погромщику по случаю Победы над фашизмом. Вместо этого они раскопали пункт 12-й постановления Думы, в котором совершенно недвусмысленно заявлено: запрещено применять амнистию к лицам, осужденным или подозреваемым в совершении преступлений по статье о разжигании межнациональной вражды.

Жалоба членов СЕИВВ оказалась почему-то в московской прокуратуре — то есть у тех, на кого жаловались. А оттуда, понятное дело, ответ. Опять же, все, как положено, — бланк-печать-подпись:

“Ваша жалоба рассмотрена. Сообщаю, что вынесенное постановление о прекращении уголовного дела вследствие акта амнистии признано законным и утверждено руководством прокуратуры города Москвы.

И.о. начальника отдела по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях П.А.Разгоняев”.

Казалось бы, все ясно. Однако неугомонные ветераны и инвалиды опять не угомонились. Опять жалобу накатали. Все тому же г-ну Устинову, Генеральному нашему прокурору. Дескать, мы и без того знали, что московская прокуратура считает свое решение законным, издевательские отписки нам ни к чему — сыты по горло...

Тут, по-видимому, что-то такое надломилось в стройной прокурорской системе. Потому как на сей раз ответ поступил непосредственно из Генеральной прокуратуры. Доводы жалобщиков признаны правильными, а уголовное дело против погромщика возобновлено, сообщил “и.о. заместителя начальника Управления по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности М.А.Жук”.

Фанфары, ясное дело, и крики “Браво!” с галерки. Меня же в этой истории вот какая мелочь интересует. Вне зависимости от исхода уголовного дела. Каковой исход — имея в виду откровенное потворство прокуратуры отечественным нацистам — весьма сомнителен. Или, напротив, сомнений не вызывает. Так вот. Ежели доводы жалобщиков признаны Генеральной прокуратурой законными, то, соответственно, решение прокуратуры Москвы — незаконно. В связи с чем хотелось бы узнать: как пострадали те, кто нарушил закон? Господа Рыбалка, Разгоняев, а также прокурорское начальство столицы, которое признало законным и утвердило свое же собственное незаконное решение? Может, в связи с вышеизложенным их премии лишили? Или хотя бы выговор объявили? В приказе?

Ответов на эти вопросы, как вы понимаете, нет. И не будет.

А почему? Как вы думаете?

Давайте разберемся. Все-таки не бином Ньютона.

Один из руководителей СЕИВВ, полковник Владимир Цейтлин (он прошел всю войну, к концу ее — командир артиллерийского полка), написал письмо своему тезке — Президенту России Владимиру Путину. Так и так, написал, вот уже десять лет СЕИВВ добивается того, чтобы публичные призывы некоего Корчагина (об этом дремучем “сверхчеловеке” я уже не раз писал в “МК”. — М.Д.) к поголовной депортации евреев из России получили соответствующую оценку правоохранительных органов. Однако не получается, сетует полковник, и добавляет: дескать, мы понимаем, Владимир Владимирович, что вы не вправе вмешиваться в работу сих органов. Собственно, пишет полковник Цейтлин, мы этого и не просим. Нам лишь хотелось бы знать “мнение нашего президента о том, подлежат ли уголовному наказанию лица, изображающие один народ виновником бед другого народа и требующие депортировать граждан России на основании их этнической принадлежности”.

Спустя почти два месяца Владимиру Цейтлину пришел ответ. Не надейтесь: не от тезки. Но все-таки — от первого заместителя начальника Главного управления внутренней политики Администрации Президента РФ г-на Абрамова. Хотя и сам президент мог бы не побрезговать.

Во-первых, проинформировал г-н Абрамов назойливого фронтовика, “глава государства не может вмешиваться в судопроизводство” (можно подумать, будто автор письма этого не знал, хотя именно об этом он, в частности, и написал президенту). А во-вторых, сообщил сей г-н, президент уже высказывал свою позицию по данному поводу. К примеру, в его выступлении “в связи с 60-летней годовщиной начала Великой Отечественной войны 22 июня 2001 года”.

Текст выступления президента прилагался.

Нужно сказать, что на слух тест воспринимается порой совсем иначе, чем прочитанный. Я внимательно слушал упомянутое выступление президента. У него довольно своеобразная речь — экспансивная, эмоционально окрашенная, с подчеркиваниями и акцентами. Иначе говоря — с авторскими интонациями. На бумаге все это исчезает. Остается, что называется, голый текст.

Теперь я внимательно его прочел. Он очень “правильный”, по теме. Но на одной фразе я споткнулся, а споткнувшись, понял, что не все так гладко в торжественных речах президента. Вот эта фраза:

“Преступления нацизма и его крах — это самое грозное предупреждение всем, кто призывает изгнать инородцев и иноверцев”.

Хорошо сказано. Внушает. За исключением одной детали: последние два слова не взяты в кавычки.

Я-то, грешным делом, полагал, что все мы — татары, русские, евреи, калмыки, буряты, да в конце концов чеченцы! — все мы граждане России. Ан нет. В семье, оказывается, не без урода. Имеются отщепенцы: инородцы и иноверцы. Спасибо гаранту Конституции — защитил нас от изгнания. Или, современным языком выражаясь, от депортации.

Не надо придираться, скажете вы. Ну, ошибся кто-то из спичрайтеров президента. Не всем же знать, что эти два слова употреблялись без кавычек только в царской России, когда православие было государственной идеологией империи.

Так-то оно так, отвечу я. Но только если это и ошибка, то в связи с расцветом неонацизма в стране — весьма символическая. Ведь короля, даже самого просвещенного, играет свита. Казалось бы, чего проще было этой свите ответить фронтовику-артиллеристу Цейтлину (если уж самому президенту — находящему, впрочем, время для встреч с редакторами “коричневых” газет, — недосуг): да, уважаемый товарищ полковник, президент с вами согласен — те, кто призывает к изгнанию из России ее граждан, заслуживает уголовного преследования. Потому что есть Конституция России, а в ней — статья 19 (“Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности”) и статья 61 (“Гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации”).

Или, может быть, при нынешнем гаранте соблюдение этих двух статей Конституции уже не гарантируется?

В этом случае решение сего бинома — совсем простое. И окончательное.



Партнеры