Крестоносцы

13 августа 2001 в 00:00, просмотров: 241

Последние события на “православном” поле приводят к мысли, что все самое интересное происходит уже не у нас, а за пределами России. Там, где в силу обстоятельств церкви вынуждены либо держать оборону, либо нападать. Такая ситуация заставляет оппонентов оттачивать аргументацию, привлекая к проблеме народ, власть, прессу. Речь идет о положении православных на Украине, в Эстонии, Средней Азии. Это как бы “вынужденный” интерес, но он есть. В России ситуация иная. В России у православия, похоже, нет будущего. А что до пульса церковной жизни, то он едва прощупывается. И это на фоне возрождающегося ислама и попыток окраин взять реванш у Москвы.

Ответ прост — религиозное возрождение в стране обернулось не чем иным, как реставрацией клерикализма. Возрождается, увы, не Церковь, как тело Христово, не народ Божий, а жреческая каста. Это подтверждается многоэтажными коттеджами за двухметровыми заборами, в которых “ютятся” приходские отцы, парком их иномарок, а также нередко грубостью и чванством в отношениях с прихожанами. Да и как не чваниться, если ни одна правительственная церемония не обходится без попа. Что ж до народа, добрая половина которого вообще не верит в Бога, то до него церковь просто не снисходит.

Попал как-то один провинциальный священник в составе делегации в Кремль на прием к Самому. Ельцин окинул его хмурым взглядом и нажал кнопку “первый помощник”. Трубку снял Илюшин. “Ты вот что, Виктор Василич, — пробасил Президент России, — как раз я сейчас вспомнил-та, давно я в церкви не был. Ты посмотри в следующие месяцы, где там какие есть большие праздники, и пусть мне их в график впишут. Чтоб я с народом...”

А могло все повернуться иначе. Церковь могла не заискивать перед кесарем, а пойти к людям с открытым словом, христовой улыбкой и желанием делиться последним — принцип, по которому “работают” протестанты, католики, кришнаиты... Но иерархия в лице своих мантийных феодалов встала в позу: дескать, мы сильно обиженные, ушибленные “большевиками, жидами и прочими иродами”, и нам все должны. В первую очередь — власть! От правительства и коммуняк, “раздавленных грузом вины” перед мантийными, посыпались извинения, деньги, гумпомощь. Что ж, справедливо... Однако, когда иждивенчество церкви за 10 демократических лет сделалось формой ее существования, прихожане подняли ропот: почему мы-то не богатеем, глядя, как наша церковь “поднимается с колен”?

РПЦ упустила шанс стать “любимой и народной”, превратившись в закрытый жреческий орден. Общество, развиваясь, движется к заданным свыше целям, а наша Русская церковь... не движется. Окопавшись на рубежах XVI века, она ощетинилась враждой к инославным, допуская только “своих”. К тому же панически боится конкуренции в виде параллельных религиозных структур — в Госдуме ли, при президенте ли и др., по принципу: “Не дай бог, у власти появится кто сведущий в богословии помимо нас. Ужас! Анафема!” А народу что? Народ — терпит...



Партнеры