Красавец с криминальным прошлым

21 августа 2001 в 00:00, просмотров: 275

— Ля-ля-ля, — напевает режиссер Андрей Житинкин и стучит в такт по столу. — Иван Михайлович, сделайте рубашку навыпуск, а шарфик снимите, — кричит режиссер актеру Шабалтасу. — Где вы видели, чтобы нормальный художник работал в шарфике? Это же выпендреж!

Житинкин сидит за режиссерским пультом и, перебирая страницы пьесы, руководит процессом. Режиссер находится в зрительном зале, где, кроме него, нет ни единой души. Только корреспонденту “МК” удалось проникнуть в Театр на Малой Бронной, где полным ходом идут репетиции спектакля “Дориан Грей”, премьера которого намечена на 1 сентября.

На сцене стараниями художника Андрея Шарова уже выстроена огромная деревянная конструкция с лестницей, открывающей площадку на втором этаже, и большой комнатой внизу. Последняя по ходу действия будет трансформироваться в мастерскую художника Бэзила, гримерку Сибилы, апартаменты лорда Генри и Дориана. А во втором действии превратится в опиумную комнату.

— Репетируем с самого начала! — звучит команда режиссера.

В углу комнаты тут же появляется мольберт с роковым портретом. Правда, изображение меняющегося лика Дориана зритель так и не увидит. Единственным знаком того, что с портретом происходят изменения, будет светящаяся неоновая рама. Возле комнаты кресла-качалки, ваза с розами и столик с напитками.

— Где Даня? — вопросительно посмотрел Житинкин на своего помощника.

Через несколько секунд на площадке появляется актер Даниил Страхов , выступающий в роли порочного красавца Дориана Грея. Даниил-Дориан — в черных кожаных штанах, укороченной куртке-косухе с вшитыми красно-белыми аппликациями и с сигаретой в зубах, невероятно притягателен. Вслед за Страховым на сцену выходит Олег Вавилов . На Олеге Михайловиче белые брюки, черная прозрачная водолазка с брошкой и стильный коричневый кожаный сюртук.

— Шаров — гений! — оценивает костюм режиссер.

Костюмы заслуживают отдельного описания. Чего только стоит длинный халат Дориана Грея, отороченный мехом. Житинкину хочется запутать зрителя во времени, поэтому он не стал гнаться за этнографическими подробностями, а сделал одежду героев современной и модной. Сочетание необыкновенных материалов, таких, как мех и газ, добавляет спектаклю изрядную долю гомоэротизма. Но особенно зацикливаться на голубизне главных героев Житинкин не намерен.

Репетиция продолжается.

— Народные артисты! — обращается Житинкин к Шабалтасу и Вавилову. — Пора за работу. Птички, поехали! — и режиссер начинает щебетать. Фонограммы еще нет, поэтому Андрей Житинкин выступает в роли живой фонограммы, что у него неплохо получается. Кстати, музыкальное оформление спектакля, как и в прежних своих работах, режиссер делал сам.

Вавилов и Шабалтас разыгрывают сцену в саду, где лорд Генри просит своего друга, художника Бэзила, познакомить его со своим вдохновителем. Вавилов выдерживает театральную паузу и произносит: “А вот и... Дориан Грей”.

— Олег, не нужно так долго молчать, иначе зритель подумает, что лорд Генри в маразме. Ребятушки, давайте еще разочек!

Отыграв эпизод, артисты идут пить кофе, а я интересуюсь у режиссера, не боится ли он этого, такого красивого и такого страшного произведения Уайльда.

— Я очень люблю одну фразу Достоевского: “В нем дьявол с Богом борется, а поле битвы — человеческое сердце”, — объясняет Житинкин. — И об этом наш спектакль. Этот конфликт вечен, и на этом уровне я ничего не боюсь. А вот за постановку “Макбета” я никогда не возьмусь, потому что там есть ведьмы.

Не боится играть человека, изъеденного пороками, и Даниил Страхов. Для актера это не первая фатальная роль (например, он играл Чикатило), поэтому он даже привык. Главное, считает артист, чтобы театральные страсти не отражались на реальной жизни.



Партнеры