Несостоявшийся джазмен родом из Тегерана

28 августа 2001 в 00:00, просмотров: 245

Кирилл Пирогов стал первым артистом, который попал в театр Петра Фоменко, вотчину ГИТИСа, со стороны. Его, единственного щукинца, которому тогда было всего двадцать лет, принял под свое крыло знаменитый режиссер.

Справка: Кирилл Пирогов, актер театра “Мастерская Петра Фоменко”. На его счету спектакли: “Двенадцатая ночь”, “Владимир III степени”, “Волки и овцы”, “Таня-Таня”, “Месяц в деревне”, “Чичиков”, “Варвары”, “Война и мир”, “Танцы на празднике урожая”. Киноработы: картина “Орел и решка”, за которую Кирилл получил премию кинокритиков за лучший актерский дебют, “Брат-2”, “Ростов-папа, или Южный Декамерон” и “Сестры”.

— Откуда тяга к театру, ведь ты родом из дипломатической семьи?

— Не совсем. Мой папа занимался экспортом товаров, которые вывозили из Советского Союза на больших, тяжелых машинах. Поэтому в детстве я часто ездил за границу. Я даже родился в Тегеране, но в паспорте указана Москва.

— Значит, тебе прочили карьеру, совсем далекую от актерской?

— В школе у меня был репетитор, с которым мы занимались английским языком и геометрией, в которой я ничего не понимал. А при этом я посещал в школе театральную студию, где было много хороших людей. Видимо, поэтому в один прекрасный день я решил, что буду поступать в театральное, пришел домой и рассказал о своем намерении.

— Поступил сразу?

— Мне было шестнадцать лет, и, честно говоря, я вообще не верил в свою победу. Но все-таки поступил в Щукинское училище, на курс к Владимиру Иванову.

— Как тебе удалось попасть к Фоменко?

— В ГИТИСе на курсе Петра Фоменко решили поставить спектакль “Шум и ярость” по Фолкнеру. Основной задачей режиссера Женовача было сделать именно актерский спектакль, а так как Фоменко возглавлял актерско-режиссерский факультет, то в постановках часто играли режиссеры. В итоге в этом спектакле участвовало шесть человек из Щуки. Потом меня сразу позвали в следующую работу. Уже на четвертом курсе я репетировал спектакль в театре Фоменко и не задумывался о работе в других театрах.

— Петр Наумович строгий режиссер?

— Он очень интересный. С ним не всегда просто, но у него надо учиться.

— Твой кинодебют состоялся у классика отечественного кино Георгия Данелия. Как вы нашли друг друга?

— Полина Кутепова, с которой мы работаем в одном театре, снималась у него в фильме “Настя”. Сразу после окончания съемок Георгий Николаевич утвердил ее на главную роль в картину “Орел и решка”, а вот главного героя долго не мог найти. Тогда Полина посоветовала ему взять меня. Меня вызвали, я пришел, были ужасные пробы (я жутко боялся и был скованный), после которых меня никуда не взяли. Я уже попрощался с этим проектом, как через полтора месяца, так и не найдя подходящего артиста, Данелия вызвал меня еще раз. Когда я пришел, Георгий Николаевич спросил у меня: “Ты вообще хоть что-нибудь умеешь? Петь или танцевать?” Я ему говорю: “На пианино могу сыграть”. В итоге я исполнил ему одну джазовую композицию, и он меня утвердил.

— Говорят, что ты еще и на саксофоне играешь?

— Чуть-чуть. На саксофоне я научился играть в театральной студии. А по классу фортепьяно окончил музыкальную школу. Иногда в спектаклях приходится играть, чтобы создать определенный фон, но, к счастью, не много.

— Когда тебе предложили пробы в “Брате-2”, каково было твое мнение о первой части?

— Я посмотрел его только после того, как меня утвердили. Фильм мне понравился. А в “Брат-2” я попал совершенно случайно. Леша Балабанов увидел меня на кассете с моими пробами в какой-то фильм и пригласил. Мы с ним встретились, поговорили, он меня сфотографировал и со словами: “У тебя очень подвижное лицо” — без проб предложил роль друга Данилы.

— Ты сыграл человека, прекрасно владеющего компьютером, а в жизни ты дружишь с РС?

— Ну, вообще в компьютере я разбираюсь. Иногда пользуюсь Интернетом, люблю игры типа преферанса или на машинках гонять. Но ничего специального учить для картины мне не пришлось. Единственное, я взял пять уроков вождения, потому что в фильме нужно было управлять машиной, а водить я не умел. Но сейчас уже основные навыки у меня есть.

— Когда тебе предложили сыграть отрицательного персонажа в “Сестрах”, ты сразу согласился?

— Я очень удивился и даже сказал Сергею Бодрову, что мне нужно подумать. Мы вместе работали над образом и добивались того, чтобы мой герой стал достоверным. Кстати, один боец, снимавшийся в картине, мне рассказывал, что на самом деле люди боятся не здоровенных бритых мужиков, а худых и щупленьких. Потому что они не дерутся, а сразу достают пистолет и стреляют.

— В жизни твоя одежда отличается от киношной?

— По-разному. Над костюмами в кино работает художник, а в жизни я не придаю большого значения вещам. Мне кажется, что одежда должна быть удобной и человек должен хорошо себя в ней чувствовать.

— Как ты думаешь, кем бы ты стал, если бы не сложилось в театре?

— Мне кажется, что я занимался бы музыкой, потому что люблю джаз. Может быть, пел. Вообще, в детстве я хотел стать космонавтом, поваром и парикмахером. Думаю, что выбор не зависит от человека, ведь зачастую люди учатся одному, а занимаются совсем другим.

— Как проходит день, свободный от кино и театра?

— Я люблю гулять, читать, встречаюсь с друзьями. Иногда в кино хожу. У меня есть любимое место, где я часто бываю. Это кафе, где собираются учащиеся театральных вузов и артисты, оно находится в переулке между Новым и Старым Арбатом.

— Куда ездил летом, как отдыхал?

— Ездил на море, в Хорватию, и в Архангельск на кинофестиваль “Созвездие”. Кстати, там произошел смешной эпизод. После премьеры фильма “Сестры” у актеров была встреча со зрителями. Нас поздравляли, вручали призы, а потом на сцену поднялся майор, пожал руку Диме Орлову, который сыграл милиционера, и поблагодарил его за работу. Затем повернулся ко мне и со злостью сказал: “А вот таких подонков у нас много!”



Партнеры