Сапёрная лопатка - оружие пролетариата

6 сентября 2001 в 00:00, просмотров: 741

Есть анекдоты, подобные притче. Армянскому радио задают вопрос: “Правда ли, что вчера Касперович выиграл в лотерею 100 тысяч рублей?” Армянское радио отвечает: “Правда, но не совсем. Во-первых, не 100 тысяч, а “Волгу”. Во-вторых, не в лотерею, а в карты. В-третьих, не Касперович, а Рабинович. И, наконец, в-четвертых, не выиграл, а проиграл”. Примерно так на протяжении 11 лет российские сыщики сообщали о результатах расследования убийства православного священника Александра Меня. 10 лет понадобилось для того, чтобы лучшие сыщики России засомневались — а был ли топор?

Над раскрытием одного из самых громких убийств уже прошлого, ХХ столетия трудилось несколько следственных групп. Увы, безуспешно. Священник Александр Мень, банкир Иван Кивелиди, журналист Дмитрий Холодов, политик Галина Старовойтова — десятки лучших людей России погибли при странных, до сих пор неразгаданных обстоятельствах. Православный священник Александр Мень погиб от рук профессиональных убийц первым. Над раскрытием этого убийства трудились несколько следственных групп — сначала Московской областной прокуратуры, затем, вот уже несколько лет — следственная группа Генеральной прокуратуры. Сначала, как полагается, в убийстве подозревались самые близкие отцу Александру люди. Потом претендентом на роль убийцы стал пьяница и хулиган Бобков, сосед отца Александра, который чистосердечно признался, что именно он убил священника. Однако сыщики не нашли ни топора, которым якобы Бобков убил священника, ни пропавшего портфеля. Проводилось немало шумных и многообещающих пресс-конференций силовиками различных ведомств, однако следствие не продвигалось ни на сантиметр.

Когда в середине 90-х к расследованию подключился первый заместитель министра внутренних дел Владимир Колесников, он сразу понял, что сыщики проморгали настоящего убийцу — Игоря Бушнева. Его сожительница погибла при загадочных обстоятельствах в день убийства православного священника — 9 сентября 1990 года, и что самое странное — на платформе Семхоз. Подозреваемого Игоря Бушнева допрашивал, лично курируя следствие, генерал Владимир Колесников. Ныне он советник Генерального прокурора. Многим казалось, что наконец-то найден настоящий убийца и собраны необходимые доказательства. И все же тогда обвинение рассыпалось как карточный домик. Правда, уже во время суда. В 1996 году стало ясно, что расследование зашло в тупик.

Спустя 4 года, в феврале 2000-го, на съемку “Независимого расследования”, которое вел Николай Николаев, пришли два следователя. Вячеслав Калинин из Московской областной прокуратуры, третий по счету руководитель следственной группы, и Владимир Парщиков, последний руководитель следственной группы, уже Генеральной прокуратуры. Казалось, что сенсацией передачи станет очная ставка свидетеля, обнаруженного с помощью ФСБ в конце 1999 года. Свидетель утверждал, что видел из кустов неподалеку от платформы Семхоз, как Игорь Бушневч убивал топором священника Александра Меня. В студии Игорь Бушнев в прямом эфире отвечал на вопросы свидетеля. Увы, и на этот раз обвинение против Игоря Бушнева, активно поддержанное обоими следователями, безнадежно рассыпалось.

Сенсацией же независимого телерасследования стало утверждение судебного эксперта Виктора Емелина. Предельно убедительно он доказал, что священник Александр Мень был убит не топором, а саперной лопаткой. Известно, что саперная лопатка — оружие спецназа ГРУ. Это означало, что все 50 томов уголовного дела и десятки изъятых топоров можно отправить на свалку. Самое поразительное, что из материалов дела исчез фрагмент черепа отца Александра со следами удара. Но к счастью, сохранились фотографии и видеозаписи. Именно они помогли Емелину прийти к подобному выводу. Если же отца Александра убили работники спецслужб, становится понятным, почему не было найдено никаких улик, а само расследование практически развалено. Следственная группа Генеральной прокуратуры предпочла не заметить выводов эксперта.

Беспомощность следственных органов сегодня стала притчей во языцех. В условиях звериного капитализма советский уголовный розыск с его многочисленными следственными группами и плановыми показателями бессилен. Постепенное разрушение Генеральной прокуратуры, которое происходило на наших глазах, закономерно — ведь ни одно из громких убийств прошедшего 10-летия так до сих пор и не раскрыто. И все же за прошедшие годы сыщиками проделана огромная работа. Следственные группы с успехом доказали — ни убийца-одиночка, ни уголовная среда не имеют никакого отношения к убийству священника. Дотошный следователь Иван Лещенков умудрился даже проверить причастность израильского “Моссада” и убедился, что доказательств нет. И этот отрицательный результат не менее важен.

А что же делали духовные дети отца Александра, которых все это время следователи продолжали подозревать и таскали на допросы? Эти 10 лет они трудились, продолжая то, что завещал им их духовный наставник. В Москве восстановлены из руин два храма, которые посещают тысячи прихожан. Священник Георгий Чистяков и прихожане храма Космы и Дамиана совершают служение в республиканской детской больнице, опекая самые сложные отделения — искусственной почки и лейкемии. Храм Святых бессребреников Космы и Дамиана регулярно кормит и одевает бомжей. При храме существует группа прихожан, которые занимаются со слабоумными детьми. Другая группа опекает одиноких стариков, живущих неподалеку от храма. Один из самых близких отцу Александру прихожан, ныне также священник Александр Борисов возглавляет Российское библейское общество. В Семхозе на месте убийства отца Александра выстроен храм-часовня, в котором вот уже два года совершаются богослужения. Неподалеку близится к завершению строительство большого храма — во имя преподобного Сергия Радонежского. За эти годы труды отца Александра вышли тиражом в 6 миллионов экземпляров. Причем не только в России. Его книги переведены на 12 языков. Даже в Бразилии на португальском выпущена его книга о Христе — “Сын Человеческий”, и она практически распродана.

В сентябре 1990 года Борис Ельцин, тогдашний председатель Верховного Совета России, взял под свой личный контроль расследование дела об убийстве православного священника. Слова Бориса Николаевича так и остались словами. Сегодня в России другой президент, его преемник, избранный им самим, — Владимир Путин. Силовые структуры знакомы ему не понаслышке. Если следственная группа Генеральной прокуратуры за 3 года не сумела найти убийц, то, быть может, стоит признаться в собственном бессилии и закрыть дело об убийстве отца Александра?



Партнеры