Драконов и оперных прим приручили в Москве

28 сентября 2001 в 00:00, просмотров: 189

В Москве завершился Первый московский фестиваль кукольных театров. Утомленные жизнью в мегаполисе, угрюмые москвичи приводили своих чад в театр Образцова. А уходили и дети, и взрослые веселыми и радостными. Меж тем сотрудникам театра было не до шуток. На второй день фестиваля случилось несчастье...

На 73-м году жизни скончалась дочь Образцова Наталья Сергеевна. Всю жизнь, как и ее отец, она посвятила куклам. Последний год тяжело болела, могла умереть в любой момент, но ей хотелось убедиться, что в “доме с игрушечными часами” будет праздник. Праздник, в котором участвовали 56 отечественных и зарубежных театров, удался.

Так, в шапито на “Речном вокзале” поставили бассейн диаметром 20 метров, подняли красочные декорации в виде буддийской пагоды, на всякий случай разложили неподалеку огнетушители и... выпустили на волю настоящих драконов! Человек с раскосыми глазами сказал на странном языке: “Сейчас мы покажем вам спектакль о жизни вьетнамского народа”. Фраза звучала настолько пафосно, что отвыкшие от соцдействительности зрители инстинктивно напряглись. К счастью, спектакль рассказывал “о жизни вьетнамского народа” десятого века нашей эры. В те времена народ этот сражался не с мировой гидрой капитала, а с огнедышащими драконами и другими более прозаическими животными типа леопардов. Красавцы драконы, извиваясь в воде на манер ужей, выпустили в небо пару огненных струй. Артисты, управлявшие марионетками с помощью бамбуковых тростей, настолько хорошо скрывались за кулисами, что даже не очень верилось в реальность их существования. Драконов сменили земледельцы, которые засевали рисовые поля под этническую музыку... На поклоны улыбчивые вьетнамские артисты вышли из-за кулис. Они были по пояс в воде. “Бедненькие, ведь они в старости от ревматизьма будут мучиться!” — воскликнула какая-то сердобольная старушка.

А на сцене театра Образцова своих кукол показал австриец Норман Шетлер. Вообще-то Шетлер — профессиональный пианист. Пять раз он приезжал с гастролями в Москву, исполнял здесь произведения классиков. В свободное от игры на фортепьяно время Шетлер долгие годы играл в перчаточных кукол. В конце концов хобби стало второй его специальностью. Куклы Шетлера очень похожи на персонажей английского “Маппет-шоу”, да и номера заставляют вспомнить Кермета и Пигги. Австриец на полную катушку использует распространенный клоунский прием: например, дебютирует оперный тенор — кукла, похожая на неандертальца и вместе с тем на Лучано Паваротти. Ведущий говорит, что кто-то должен помочь певцу: нужно подержать микрофон. Находится доброволец, и... Тенор, увлеченный пением, мечется влево-вправо, вверх-вниз, заставляя “ассистента” прыгать по сцене... В номерах Шетлера не последнюю роль играет музыка: профессионал глумится над классикой нежно и со вкусом.

Над ней же глумится и итальянец Клаудио Чинелли. В театре-ресторане “Балаганчик” он показывал свой спектакль по опере Верди “Травиата”. Чинелли вообще-то кукольником назвать сложно. Его куклы — его руки. Он показывает зрителям пластиковый шарик с черным кружком — это глаз. Чинелли зажимает шарик между пальцев, и рука превращается в живое существо. Когда начинает звучать музыка, существо открывает рот, пародируя мимику оперной примы. Хотя номера Чинелли вроде бы веселы, после них остается легкий привкус грусти. Неудивительно, что в театре Образцова, где итальянец показал свой спектакль, зал аплодировал ему стоя четверть часа.

На закрытии фестиваля участникам вручали дипломы. Все кукольники, как сговорившись, благодарили родителей — за то, что они произвели их на свет, и создателей марионеток — за то, что им есть чем теперь занять руки.



Партнеры