Почтовый вагон

5 ноября 2001 в 00:00, просмотров: 220

  Я ВЕЗДЕ

     “ОККУПАНТ”

     Прочел заметку в вашей газете “Ветераны войны справят новоселье к годовщине битвы под Москвой” — и екнула у меня надежда. Может, фронтовикам, живущим в Московской области, генерал-губернатор Громов поможет? Записался в начале месяца на прием к министрам правительства области, набрался наглости и явился лично. В заявлении вкратце описал свои мытарства: как войну пролетал, как Семипалатинский полигон создавал, как после демобилизации 25 лет отработал главным авиадиспетчером тбилисского аэропорта, как при Гамсахурдиа был выгнан из Грузии с клеймом “оккупант”, оставшись без квартиры, имущества, сбережений. И как десять лет живу на кухне в однокомнатной квартире у сына.

     Принимавший меня господин К.А.Шрейдер, прочитав это все, популярно объяснил, что федеральные законы, действующие в Московской области, никаких льгот, в том числе и ветеранам ВОВ, не предусматривают, все идут на общих основаниях в общей очереди, а так как моя очередь четырехзначная, то мне придется поднатужиться, пройти 3-ю мировую войну, дожить до XXII века, а там видно будет. И вообще, как я понял, в Грузии, прожив четверть века, я был “оккупантом”, а на московской земле оказался “персоной нон грата”.

     Д.П.Евсеев,

     бывший военный летчик, призванный

     на фронт военкоматом

     г. Подольска

     Московской области.

    

     В ТРЕУГОЛЬНИКЕ, ПОД БЕРМУДАМИ

     В десяти километрах от ст. Поварово, в треугольнике между деревнями Алексеевская, Васюково и Малые Снопы, есть (или был?) лесочек. Рядом — садовые товарищества “Фортуна”, “Факел”, “Арго”. В лесочке, особенно в прошлом году, было много орехов, грибов (опят), малины — всем хватало.

     Но еще ближе к этому лесу — пилорама. Сейчас лесок пускают под бензопилу, посередине уже вырубили и продолжают валить. Слухи ходят: в Солнечногорском районе свирепствует жук-короед, и единственное спасение от него — вырубка леса.

     Что творится в нашем лесу — надо видеть. Весь молодняк (елочки, березки) идет на гать под колеса лесовозов. Пройти там без спецэкипировки невозможно. Если там и были короеды, их станет намного больше, потому что для борьбы с короедом все сучья и пни необходимо сжигать. А этого, конечно, не делается.

     Видимо, современные дельцы, договорившись с чиновниками, под прикрытием короедов губят природу ради наживы.

     В.Щербо,

     Солнечногорский р-н.

    

     СОВЕСТЬ

     У НАС КОНТУЗИЛО

     — Коврик почем?

     — Отдаем недорого.

     — А повеселее расцветочки нет?

     Диалог этот происходит не на вещевом рынке, не в магазине, а на ступенях мемориала памяти павших в Великой Отечественной войне, что в селе Братовщина Пушкинского района. Такие скромные солдатские обелиски, на которых выбиты имена земляков, не вернувшихся с полей сражений, есть едва ли не в каждой более-менее крупной деревне. На День Победы к ним идут возложить цветы, осенью и весной прибирают, приводят в порядок, подкрашивают ограды. Где-то эти скромные памятники выглядят лучше, где-то похуже. Но такого кощунственного “обращения” с памятью павших, как в Братовщине (а название ведь обязывает!), не приходилось встречать нигде. Территорию сельского мемориала облюбовали торговцы. Каждые выходные они садятся на бойком месте: ведь обелиск расположен на пересечении двух оживленных дорог. Свой дешевый не то азиатский, не то закавказский товар раскладывают прямо на ступенях, ведущих к памятнику, вывешивают на ограде — вместо витрины. И начинается торжище...

     Однажды я не выдержал, подошел.

     — Послушайте, мужики, вам не кажется, что здесь неподходящее место? Шли бы вы с барахлом отсюда.

     — А чё? Мы ведь никому не мешаем.

     Самое интересное, что две юные покупательницы, которым я помешал торговаться, дружно набросились... на меня. Чтобы я не отвлекал людей от работы.

     В моей семье с той войны не вернулись четверо. Мой дед по отцовской линии похоронен под Ленинградом, могила другого так и не найдена. Такая же точно история с родственниками жены. Единственное, что в семье осталось от них, — имена на таких же памятниках в Смоленской области и в Рязанской. Так что для меня эти сельские символические надгробия имеют какое-то значение. И что с ними будет происходить, как вы понимаете, — тоже.

     Нас давно приучили к мысли, что в богоспасаемом нашем отечестве нет ни порядка, ни власти. Но в нем также нет совести. Совесть нашим людям контузило. Нельзя сказать, чтобы этого безобразия не видели местные администрация, милиция. Выходит, и их прикупили? Никто не прогонит торгующих.

     Валентин АНИКЕЕВ,

     бывший военный.

    





Партнеры