Сообразительному режиссеру нравиться Красная Шапочка

6 ноября 2001 в 00:00, просмотров: 224

Дмитрий Астрахан – один из немногих режиссеров постсоветского периода, которого хают и лелеют в абсолютно равных пропорциях. Давно подмечено, что если его кинофильмы вызывают слезы умиления у благодарных зрителей, то критики в адрес этих же картин непременно отпускают парочку-другую ехидных замечаний. В отличие от своих коллег Астрахан не жалуется на безденежье в кино, но при этом с завидной регулярностью выпускает на экраны свои новые фильмы. Буквально месяц назад состоялась премьера картины “Подари мне лунный свет” с Николаем Еременко и Натальей Андрейченко, а на подходе уже “Желтый карлик” с Александром Абдуловым. Последний фильм зрителю еще предстоит оценить. А вот первый успел “прославиться” из-за скандала между Астраханом и продюсером ленты Игорем Толстуновым, после которого Астрахан потребовал снять свою фамилию с титров картины.

Из досье “МК”:
Дмитрий Астрахан, режиссер. Родился в 1957 году. В 1982 году окончил ЛГИТМиК (мастерская А.Музиля). В 1985—1987 гг. — главный режиссер Свердловского ТЮЗа, в 1990—1995 гг. — художественный руководитель Санкт-Петербургского театра комедии им. Н.Акимова. Поставил более 40 спектаклей в разных театрах. Среди работ в кино: “Изыди!” (1991), “Ты у меня одна” (1993), “Все будет хорошо” (1995), “Четвертая планета” (1995), “Из ада в ад” (1996), “Зал ожидания” (1998), “Контракт со смертью” (1998), “Перекресток” (1998).

— Дмитрий Хананович, так что же вы не поделили с Игорем Толстуновым? По официальной версии, Толстунов самолично перемонтировал картину, что вас решительно не устроило. Вы, если не ошибаюсь, даже как-то сказали, что фильм был испорчен.

— В данном случае “испорчен” не совсем верное слово. Согласно контракту, компания “НТВ-Профит” имела право на окончательный монтаж картины. Но при монтаже из фильма было убрано несколько принципиальных драматургических кусков. На мой взгляд, в том виде, в каком лента вышла на экраны, она не стала событием.

— Вы в этом так уверены?

— Давайте на факты опираться, а не на голословные утверждения. В Театре Пушкина я год назад поставил пьесу “Путники в ночи” с Игорем Бочкиным и Анной Легчиловой в главных ролях. Вот в этом спектакле история из нашей картины рассказана именно так, как мне хотелось. И никто не будет отрицать, что спектакль всегда идет при полном аншлаге и что на него сложно достать билеты. Между прочим, спектакль под названием “Подари мне лунный свет” я еще шесть лет назад поставил в Самаре. С тех пор он там идет четыре раза в месяц, и зал никогда не бывает пустым. Это факт! Спектакль “Все проходит” с участием Александра Абдулова, Ирины Алферовой и Елены Прокловой с успехом гастролировал в Питере, Америке, Израиле. К сожалению, с премьеры фильма “Подари мне лунный свет”, где на всех ролях заняты звезды первой величины, зрители уходили. Так какие еще нужны доказательства?

— То есть вы хотите сказать, что продюсер совершил ошибку?

— Вот вам такой пример. Аналогичная ситуация могла сложиться на картине “Все будет хорошо”. Но там контракт был таким образом составлен, что последнее слово оставалось за мной. Продюсеры также требовали исключения из картины сюжетных линий: либо истории рок-певца, либо истории папы, который дерется в театре ради того, чтобы его сын смог посмотреть спектакль, либо истории дедушки — героя Михаила Ульянова. После долгих споров и конфликтов я настоял на том, чтобы сюжет не менялся. У меня было такое право. И вот, перед показом картины на фестивале фильмов о любви в Варне продюсер Андрей Разумовский мне снова сказал: “Картина длинная, зритель нас не поймет. Я возразил: “Запомни, во время просмотра зал будет хлопать ровно 8 раз!”. Потом Андрей ко мне подошел и сказал: “Ты проиграл. Нам хлопали 22 раза...”. Тогда фильм получил Гран-при.

— Вы уже приступили к съемкам нового фильма?

— У меня практически закончена работам над картиной “Леди на день”. Фильм смонтирован и озвучен, и только одну сцену мы буквально на днях досняли в Санкт-Петербурге. В канун Нового года фильм должен выйти на экраны. Также я снимаю картину “Тартарен из Тараскона”. В главной роли — Анатолий Равикович.

— Правда, что из-за картины “Леди на день” у вас случился конфликт с Игорем Бочкиным? Якобы он должен был играть главную роль, но вы ее отдали другому актеру?

— Когда я решил снимать фильм, то вначале действительно думал, что играть будет Бочкин, потому что эту же роль он совершенно блистательно исполнил на сцене Театра Пушкина. Но в театре есть такое понятие, как условность. Там при наличии таланта 40-летний артист сыграет Ромео, и зал его примет. В кино же есть термин “крупный план”. А ведь по сценарию главный герой фильма — мальчишка. Молодой талантливый жулик, умудрившийся продать Бруклинский мост. За этим молодым аферистом зритель видит большие перспективы. Если мы покажем на экране зрелого мужчину, прокручивающего столь детские аферы, то станет понятно — он не кто иной, как неудачник. По этим причинам я не стал снимать Игоря, а на главную роль пригласил Юрия Колокольникова. У него это первая большая роль в кино.

— Как у вас получается постоянно над чем-то работать? Одну картину снимаете, вторую монтируете, третью замышляете... Так ведь и потеряться можно!

— Потеряться можно, только если плохо в чем-то ориентируешься! (Смеется.) Да и моя плодовитость, всего лишь иллюзия. Картина “Подари мне лунный свет” была снята аж три года назад. “Желтого карлика” я закончил в прошлом году. Но на экраны два этих фильма практически одновременно выходят только сейчас. Нет, в среднем я снимаю одну картину в год. Ну и над новыми работами, конечно же, размышляю. Пока я снимаю фильм, мой постоянный автор Олег Данилов тоже работает. К тому моменту когда съемки закончены и фильм смонтирован, на моем столе уже лежит новый сценарий или пьеса.

— У вас, наверное, совершенно особая память, если вы держите в голове столько разных проектов...

— Не жалуюсь! Я помню абсолютно все! Взять какую-нибудь мою картину шестилетней давности — и я думаю, что вспомню все кадры, которые тогда снимал

— Вы развиваете память какими-нибудь специальными упражнениями?

— Нет, я математическую школу закончил. Может быть, именно благодаря ей я не могу на память пожаловаться? Впрочем, мою память сложно назвать энциклопедической. Я, например, иногда имя или фамилию чью-нибудь вспомнить не могу. Или какую-нибудь дату. Но при этом помню наизусть роли всех своих актеров. Однажды в Болгарии в театре ставил “Утиную охоту”, и вдруг на генеральных прогонах поймал себя на том, что невольно подсказываю актерам их реплики на болгарском языке!

— Вы упомянули Олега Данилова. С другими драматургами вы принципиально не работаете?

— Если я увижу очень хороший сценарий, который захочется реализовать, то, конечно, буду работать с его автором. Мне хотелось ставить на сцене Островского, Фонвизина или Вампилова, и я их ставил. А однажды, не поверите, мне понравилась “Красная Шапочка” Шварца, так я эту сказку поставил на сцене.

Но должен сказать, что из современных сценарных работ я пока не встречал ничего более талантливого, чем работы Олега Данилова. Олег — блистательный драматург. Для меня он идет под первым номером.

— Я тут подумал, что мы уже который раз встречаемся у вас дома в 9 часов утра. Разве актеры или режиссеры не любят поваляться в кровати до обеда?

— Ну насчет “до обеда” не знаю, а просто поваляться очень люблю. Но я вырос в семье трудовой интеллигенции. Папа и мама у меня историки. Папа читал лекции в институте, мама, имея пятерых детей, руководила отделом в Ленинградской публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, писала научные труды по истории Франции. Я с самого детства видел, что в нашей семье все работают. Вот и я тоже стараюсь работать...



Партнеры