Кто встаёт встревоженый на досмотр таможенный?

12 ноября 2001 в 00:00, просмотров: 182

Ну, вот этот — точно нарушитель. Смотрите, как бегают его выпуклые глаза, как дрожат его чувственные африканские губы! Попался, голубчик! Через нашу границу не пройдешь! Ну что, берем этого? Но пограничный контролер еле заметно качает головой — пропускаем, не наш клиент. Документы в порядке, следует транзитом, в декларации заявлено 2 тысячи долларов. А волнуется оттого, что первый раз выбрался за пределы своего племени. Что ж, о несоответствии подозрения и реальности мы знаем еще от старины Дойла. Его Холмс полагал, что дамочка нервничает, потому что прирезала муженька, оказалось — не успела напудрить нос.

Зато следующий вальяжный господин из Нигерии вызвал неподдельный интерес пограничников. С какой целью прибыли в нашу страну? Есть ли у вас приглашение? От кого? Нигерийский господинчик с толстой ошейной цепью накладного золота возмущался: какого черта! Меня ждет номер в “Рэдиссон-Славянской”, а ты кто такой?!

И в “Славянской”, куда быстренько позвонили, на пограничников поначалу наехали:

— Да как вы смеете! Господин Атику забронировал номер. Триста долларов в сутки номерок, между прочим!

— Да у него всего полторы сотни в кошельке.

— Ах, вот как? Гоните его в шею, прохвоста.

С 1 января 2001 года это был уже 2675-й прохвост, которого не пустили в Россию шереметьевские пограничники.* * *Если вы полагаете, что государственную границу можно увидеть только в какой-нибудь таежной романтической глухомани или, прости Господи, пустыне, — ошибаетесь. Попасть на самую настоящую госграницу можно, отъехав от Москвы не больше 10 километров. Например, в “Шереметьево-2” или любой другой аэропорт, где расположены подразделения отдельного отряда пограничного контроля “Москва”. Конечно, пограничники здесь не мокнут под дождем, их не пробирает до косточек лютая стужа. Но их служба от этого не менее ответственна, трудна и опасна. И еще неизвестно, какой участок границы лидирует по количеству потенциальных и обезвреженных нарушителей. Особенно если учесть, что этому пограничному соединению скоро исполняется 70 лет.

Сегодня в отдельном отряде “Москва” служат около 2000 человек, они отрабатывают оба “Шереметьева”, три “Внукова”, “Домодедово”, “Быково”, “Чкаловское”, “Астафьево”, а также Тверской, Ярославский и Ивановский аэроузлы.

Но главный рубеж — это, конечно, “Шереметьево-2” с его 45 тысячами пассажиров, которые ежесуточно шляются через воздушные ворота Отечества. Впрочем, проскочить эти ворота удается не всем. Когда вместе с пограничниками мы готовили этот материал в аэропорту, там “загорали” три сомалийца, пяток вьетнамцев и дюжина китайцев — для них граница оказалась на замке. Сейчас их содержат в отдельном помещении, чтобы с ближайшей оказией отправить на родные афро-азиатские просторы. Оливковые басурманские глазки излучают бесконечную грусть.

— Так все-таки зачем приехали в Россию?

— Бизнес... Туризм...

Китайские “бизнесмены” и “туристы” уныло переглядываются. У них нет багажа, штаны в заплатках и всех денег — не больше ста долларов на брата.* * *Формально главная задача пограничников — установить подлинность и принадлежность предъявляемого документа. По существу, это единственный на сегодня серьезный барьер на пути незаконных эмигрантов, следующих непосредственно в Россию или же через Россию в Америку или Западную Европу. И то, и другое плохо. Если заезжее племя остается на российских просторах — налицо угроза нашей национальной и экономической безопасности. Проскакивают эти черти дальше — Европа начинает обвинять Россию в том, что у нас “границы дырявые”, и все такое. Так что, незаконная эмиграция — пожалуй, главный бич шереметьевских пограничников. И мутная эмиграционная волна спадать не думает. Если в 2000 году зеленые фуражки только в “Шереметьево” завернули обратно полторы тысячи искателей счастья, то лишь за 10 месяцев 2001-го — почти вдвое больше.

География ходоков, вернее, летунов — самая диковинная. Например, два года назад в Россию валом валили выходцы из Шри-Ланки и Бангладеш. Группы по 20—30 человек приземлялись в “Шереметьево” под видом туристов, студентов, предпринимателей. За ними мягко закрывались автоматические двери терминала, и больше эту публику ни в музеях, ни в аудиториях, ни в офисах никто не видел. Старший офицер отряда полковник Андрей Крупчатников рассказывал, как начиналась бангладешская история. Приземляются три десятка гавриков. Паспорта — в порядке. Визы — настоящие. Встречающий с картонкой имеется, автобус под парами. Цель прибытия? Учеба в одном из поволжских университетов. Не удовлетворившись таким объяснением, пограничники звонят в университет:

— Ждете студентов?

— Ждем.

— Берете их под свою ответственность?

Отпустили, а “студенты” в аудитории так и не появились. Растворились в московских просторах. Зато следующую “умную десятку” отработали по полной программе.

— Учиться приехали? В университете? Очень хорошо. Даже замечательно. А сколько будет дважды два?

Выяснилось, что практически все десять “студиозусов” ни писать, ни читать толком не умеют, ни по-английски, ни по-русски не шпрехают. Приглашение университета (настоящее, кстати) — лишь прикрытие. Отправили жучил обратно.

Бангладешцев сменили шриланкийцы, потом поперли афганцы. Теперь — китайцы с вьетнамцами. А из бывших соседей по советской “коммуналке” нынче лидируют украинцы и таджики. В прошлом году шереметьевцами было заведено 120 уголовных дел по фактам незаконного пересечения границы. Сегодня год еще не кончился, а дел уже под полторы сотни. Тридцать из них — “украинские”. А вообще, помимо упомянутых в перечне проблемных стран — Ирак, Иран, Индия, Сомали, Нигерия, Молдавия, Узбекистан.* * *Кто-то скажет: эка беда! Поработает у нас десяток-другой инородцев. Страна ведь от этого не развалится? Как сказать. Например, сегодня уже никто, даже миграционная служба, не может точно сказать, сколько осело в России тех же китайцев. Известно только, что на Дальнем Востоке счет идет уже на миллионы жадных до нашего богатства людей, а в Москве их — сотни тысяч. Здесь все идет в ход — вещевые рынки, проституция, торговля наркотиками, оружием. Прибыль исчисляется десятками миллионов долларов в год. Понятно, ни о каких налогах в российскую казну и речи не идет. Специалисты по борьбе с незаконной эмиграцией не исключают вариантов, когда боссы иностранных преступных сообществ начнут подкупать чиновников местных администраций. Чем это чревато — объяснять, наверное, не надо.

То же самое — вьетнамское братство. Опять — вещевые рынки, супердешевая рабочая сила, жесточайшая дисциплина и конспирация, увод из страны миллионов долларов.

Китайцы и вьетнамцы в отличие от горячих сынов Кавказа руками не машут и тельняшек на груди не рвут. И лишний раз поклониться не считают большим трудом. Но деловая хватка от этого не становится слабее, а вреда не делается меньше. Достаточно сказать, что за год только один незаконный эмигрант из китайской или вьетнамской шайки отъедает от российского пирога до 100 тысяч долларов. Пограничники только через “Шереметьево” не пустили в Россию около двух тысяч этой братии. Стало быть, примерно 200 миллионов долларов для страны сберегли?

Есть и еще одна опасная тенденция. Китайцы и вьетнамцы начинают активно примеряться к Подмосковью. Если в столице за ними, как говорится, худо-бедно присматривают милиция, миграционные службы, то в наших подмосковных палестинах они — как рыбы в мутных водах Янцзы. Их квартирьеры уже замечены в Видном, Дмитрове, Кашире, Подольске. Самое настораживающее — блинные китайские физиономии начинают мелькать и в подмосковных наукоградах, где очень много нищих гениев ракетостроения и прочих оборонных премудростей. Хорошо, если китайские товарищи ограничатся исключительно продажей там пуховиков. А если займутся скупкой секретов?* * *Впрочем, это уже забота другого ведомства. Пограничникам же главное — вовремя прищучить нарушителя подлого. А тот порой такие коленца выделывает — мое почтение. Один африканский клоун, например, вместо паспорта сунул пограничнику меню ресторанчика со своей вклеенной черно-белой фотографией. Думал, что наши арабскую букву-вермишель не разберут. Разобрали. Не поняли только одного — как он с этой туфтой на борт самолета попал?

Но это — цветочки. Чаще случаются истории посерьезнее. Например, совсем недавно несколько афганцев прилетели в Москву якобы по приглашению родственников. Пожили здесь месячишко, денег в своей афганской мафии подзаработали, прикупили фальшивые российские паспорта. А дальше — внимание! Со своими настоящими афганскими документами покупают билеты в Арабские Эмираты. В полете эти настоящие афганские документы рвут и спускают в унитаз. На головы беспечных арапчат. На месте прибытия сходят по трапу “российскими гражданами”. Был какой-нибудь Абдул-ибн-Покушать, стал, к примеру, гражданин РФ Абдулкин. После чего новоиспеченные, можно сказать, прямо в полете родившиеся братья Абдулкины покупают билеты в Испанию.

Смысл многоходовки таков: вскроется обман в Эмиратах (что маловероятно) — отправят обратно не в Афганистан, а в Москву. Там же снова можно будет у какого-нибудь своего земляка, присосавшегося к сдобному московскому телу, подзаработать деньжат. Удастся проскочить в ОАЭ, а подделку обнаружат лишь в Мадриде? Тоже неплохо — разбираться отправят туда, откуда прилетели, то есть — в Эмираты. Но в Афганистане предприимчивые ребята не окажутся при любом раскладе. А им только этого и надо.* * *Кто же стережет границу в “Шереметьево”? Раньше, при советской власти, контролерили солдатики срочной службы. Их готовили в специальной школе. Толковыми специалистами солдаты становились аккурат перед увольнением в запас. Когда было принято решение набирать людей в отряд исключительно на контрактной основе, руководство “Москвы” радовалось: обучим и будем только совершенствовать знания, пестовать специалистов. Радость оказалась преждевременной и сбылась только наполовину. Да, контролеры теперь контрактники. Вернее — контрактницы. Жительницы Долгопрудного и Лобни, отучившись три месяца, столько же стажируются, потом проходят тестирование, сдают экзамены, получают допуск и начинают работать. Среди контролеров — 85 процентов женщин. Отцы-командиры говорят, что женщина на границе более собранна, внимательна, последовательна. И она рада бы трудиться. Но убийственно низкое денежное довольствие — главная причина текучести кадров. Вы не поверите, но человек, чей мундир должен олицетворять силу и могущество державы, получает в месяц меньше полутора тысяч рублей. Комментарии, как говорится, излишни.

Приходится и с директоратом самого “Шереметьево” бодаться. Пограничники уже плешь проели руководству аэропорта: надо, мол, реконструировать зону пограничного контроля, тогда сможем эффективнее и быстрее работать с пассажирами. Ведь все эти будки ставили, когда за год проходило не 8 миллионов путешественников, как теперь, а чуть не вдвое меньше. Но денег у “Шереметьево” на доведение границы до ума нету. Все претензии хозяева аэрокомплекса пропускают мимо ушей и просят в ответ увеличить пропускную способность погранпунктов. Дескать, больше пассажиров — больше денег, а штампики в паспортах можно и побыстрее ставить. Как будто не знают, что пограничная отметка в чужом паспорте — лишь заключительная точка в невидимой, но громадной работе по охране государственной границы России.



Партнеры