Вечный Бобров

1 декабря 2001 в 00:00, просмотров: 332

В отдел спорта “МК” пришло письмо: “...Годы и десятилетия не погасили интереса к событиям жизни и карьеры выдающихся спортсменов Боброва, Яшина, Стрельцова, Коноваленко, Харламова...” 1 декабря Всеволоду Михайловичу Боброву исполнилось бы 79 лет. Дата не круглая, но в этом ли дело, если и сегодня звездному мгновению футболиста или хоккеиста дается высочайшая оценка: “сыграл, как Бобров”. Доверимся вкусу и профессионализму Никиты Симоняна: “Он был выдающийся футболист и великий хоккеист”. Добавим: и тренер.

Несколько мгновений из его жизни.

Сергей Сальников, заслуженный мастер спорта:

— В 1947 году тренер Аркадьев пригласил меня в состав ЦСКА на матчи в Чехословакию. Однажды в автобусе на пути в Прагу кто-то свистом чисто и точно воспроизвел оперную мелодию. Аркадьев спрашивает: “Кто это свистел?” Бобров смущенно признался. “Я так и знал, — сказал тренер, — абсолютный слух может быть только у футболиста, виртуозно владеющего мячом”.

Виталий Артемьев, заслуженный тренер России:

— Команда ВВС на сборах в Свердловске. Здесь в центре города проживала звезда конькобежного спорта, чемпионка и рекордсменка мира, красавица Римма Жукова. Всеволод Михайлович трогательно ухаживал за ней, дарил цветы. Однажды Жукова пригласила всю команду на сибирские пельмени. Насладились ее кулинарным творчеством, повеселились. Вечер был в разгаре, и вдруг Бобров говорит: “Друзья, товарищи, каждому свое: молодые — в гостиницу отдыхать, а мы (он имел в виду Бабича, Шувалова, Викторова, Виноградова) имеем право и на вторую порцию пельменей. Должно же у ветеранов быть преимущество?!”

Владимир Шадрин, чемпион мира и Олимпийских игр:

— В 16 лет я играл за юношей “Спартака”. Бобров звонит тренеру Игумнову: “Заболел Евгений Майоров, нужен крайний нападающий”. И он рискнул поставить меня в тройку к Старшинову и Борису Майорову. Играли с “Динамо”, и защитник Давыдов мне дыхнуть не дал. Два периода я провел очень слабо. Слышал, как врач команды настоятельно советовал Боброву снять меня с игры. Бобров — ни в какую. В третьем периоде забиваю. После игры сказал: “Будет играть когда-нибудь и в первой тройке”. Одобрение Всеволода Михайловича было для меня самой большой наградой и стремлением стать мастером.

Евгений Зимин, чемпион мира и Олимпийских игр:

— Я рано лишился отца. И Всеволод Михайлович стал для меня вторым отцом. Он в 16 лет пригласил меня в “Спартак”, создал молодежную тройку: Зимин—Якушев—Ярославцев. Буквально пестовал нас, уделял особое внимание на тренировках. Не только рассказывал, но и показывал. Помню, возьмет меня за плечо, отведет в сторону: “Трудись, учись, думай, Женя. Одних способностей и любви к хоккею мало”. Его наказ стал для меня законом жизни.

Почему Бобров в 1967 году ушел из “Спартака” в ЦСКА? Объясняется не совсем верно. Мол, ему предложили должность и полковничьи погоны. Но была еще одна причина. “Спартак” стал чемпионом страны. Начальство пообещало хоккеистам квартиры, машины. И, конечно, ничего не сделали. Бобров же — человек слова, вступил с начальством в острый конфликт, отстаивал интересы игроков. Он не мог работать с людьми несостоятельными, лживыми. Приспело приглашение из ЦСКА. Всеволод Михайлович собрал команду и объявил о своем уходе. Нам, хоккеистам, было наплевать и на машины, и на квартиры — лишь бы остался тренер. Он каждому пожал руку, обнял, поблагодарил. Подошел ко мне, и я заплакал. Прошел через многих тренеров, но даже подобия Боброва не встретил. Мы потеряли больше, чем кумира и тренера, — мы потеряли добрейшего, умнейшего, порядочнейшего человека, и я уверен: останься Бобров в “Спартаке”, команда не уступала бы ЦСКА.

Человек он был принципиальный, иногда жесткий. Но умел прощать. За два дня до игры я пришел к нему отпрашиваться со сборов (а сборы — святое, никакие причины во внимание не принимались). Но у моего друга — свадьба. Бобров отпустил: “Завтра на тренировке чтобы был как огурчик”. Выпил одну рюмку, но, к моему несчастью, это оказался спирт. Утром перед тренировкой выпил горячего чаю, и меня на льду развезло. Бобров это заметил: “А я в тебя верил”. Более тяжкого наказания я в своей жизни не испытал. Две недели он меня не замечал, на игры не ставил. Я пришел в его комнату и все честно рассказал. Бобров выслушал, помолчал и сказал: “Бывает, случается. Но запомни”. Запомнил на всю жизнь.

* * *

Два месяца назад с юбилейного вечера доктора Белаковского я подвозил домой Любовь Гавриловну Дмитриевскую — жену старшего брата Боброва, Владимира. Заговорили о вкусных блюдах, и вдруг она вспомнила: “Сева ел все подряд, не капризничал. Помню, в голодные послевоенные годы они с Женей Бабичем наведывались ко мне в пекарню, помогали разгружать машины. Я их потом обедом кормила. Сева обожал сгущенку, варил ее, и получалась тянучка”.

* * *

Однажды в разговоре Николай Петрович Старостин, как бы размышляя, сказал: “Для меня самое главное в человеке — порядочность, отзывчивость, душевная теплота. Никогда не забуду, как в 1954 году я вернулся в Москву из мест не столь отдаленных. И знаешь, кто меня встречал в аэропорту? Никогда не догадаешься — Бобров. А он меня до этого и не видел. Один поступок — характеристика человека”.

* * *

Безусловный лидер команды ВВС, да и человек твердых убеждений и принципов, он зачастую мог противиться приказам самого шеф-генерала Василия Сталина. Однажды на сборах в Серебряном Бору я спросил Всеволода Михайловича: как же это ему удавалось — возражать самому Сталину? “Играем, например, с “Динамо”. Определили состав, наметили план. Приезжает Василий Иосифович: “Значит, так: обманем их тренера. Защитник такой-то будет играть в нападении, а нападающего переведем в защиту”. Я при всех возражал. Матч мы выиграли. Василий Иосифович после победы всегда заходил в раздевалку, улыбался, поздравлял и говорил: “Молодцы, что не послушались”.

* * *

Бобров умел радоваться успеху соперников. “Спартак” играет с ЦСКА. Я примостился у бортика рядом со скамейкой запасных. Харламов забивает Зингеру красавицу шайбу. Бобров в восторге: “Ну молодец, ну красавец, любо-дорого смотреть”.

* * *

“Спартак” играет в Киеве с местным “Динамо”. До начала игры — несколько минут. Мимо скамейки гостей в ложу проходит красавица: отменная фигура, длинные ноги, осиная талия, выразительный бюст, прекрасное лицо. “Михалыч, смотрите, какая красавица в Киеве проживает”. Он оборачивается с чуть заметной улыбкой: “Красавица, говоришь?.. Значит, заберем в Москву”. И ведь забрал. Елена Николаевна осуществила мечту его жизни — родила сына Мишу, который три года назад трагически погиб, разбившись на мотоцикле. Но растет внук — Всеволод Михайлович. Талант повторяется через поколение. Дай Бог стране второго Всеволода Михайловича Боброва!




Партнеры