Смех кентавра

29 декабря 2001 в 00:00, просмотров: 1426

Изображая лошадей, один из них вставал в упряжку, фыркал, тряс головой и жевал солому, другой, держа конский хвост и стопочку, рассуждал о бренности мира, третьему пришлось укладывать собственные локоны в гриву, стрелять глазками и вставать на цыпочки...

Кобыла светлой масти, под “шкурой” которой скрывался Михаил Боярский, была игрива и остроумна; пегий мерин Евгения Лебедева выглядел сентиментальным и мудрым; кентавр Сергея Глушко поражал изяществом. Ни для одного из артистов роль лошади не прошла бесследно. А судьбы самих лошадей, занятых в съемках, и вовсе... сложились трагически.

Лебедева чудом не забили на бойне

Идея спектакля “История лошади” принадлежит Марку Розовскому. Мастер взялся за постановку “Холстомера” Льва Толстого. По его просьбе поэт Юрий Ряшенцев написал к спектаклю поэтическую фантазию: семнадцать стихотворных куплетов. По замыслу режиссера, когда наступал пик очередной сцены, все герои, включая и лошадей, должны были петь...

Товстоногов, пустивший спектакль в БДТ, отдал роль Холстомера Евгению Лебедеву.

— Начались “кровавые” репетиции, — вспоминает Ряшенцев. — Народный артист все время спрашивал: “А хвост у меня где?..” Марк объяснял: “Когда вы будете рассказчиком — ваш хвост будет висеть на столбе, когда станете играть лошадь — он окажется у вас в руках”. Евгению Алексеевичу не нужны были придуманные нами музыкальные куплеты... Песню, которая начиналась словами: “Хозяин мой богат и молод, за это я его люблю...”, при всей своей замечательной актерской памяти, он никогда не пел правильно. Мы слышали то “хозяин мой велик и знатен...”, то “высок и тучен...” Изобретательность Лебедева не знала границ. Перед генеральной репетицией артисты из “табуна” успокаивали меня: “Не переживайте, Евгений Алексеевич перебрал уже все возможные варианты, теперь точно споет нужный текст”. Мы услышали: “Хозяин мой богат и беден...” Мне ничего не оставалось, как убрать этот куплет из спектакля... На афише Лебедев мне тогда написал: “Может быть, не все понял, но то, что понял, пою с удовольствием”.

Со временем роль Холстомера стала любимой ролью Евгения Лебедева. С этим культовым спектаклем он объехал весь мир.

— Евгений Алексеевич всегда сам гримировался к спектаклю, — рассказывает напарник Лебедева Георгий Штиль, играющий в спектакле конюха. — Ему достаточно было нанести несколько штрихов, чтобы изобразить “лошадиное лицо”. В театре все знали, что Лебедев прекрасно рисует.

По воспоминаниям друзей, выходя на сцену в роли Холстомера, актер, прежде чем сказать первую фразу, вспоминал отца-священника и мать, расстрелянных в 1937 году. Он знал, какого быть “пегим”: сверстники дразнили его “попенком” и травили “по закону табуна”.

У исполнителя главной роли, как и у всего “табуна”, был очень простой костюм — из серого холста. Все декорации были сделаны из этого же материала. Настоящий Холстомер!

— Лебедеву не нужны были какие-то дополнительные элементы костюма, — говорит Юрий Ряшенцев. — Например, родившегося пятнистым, словно сорока, жеребенка он играл исключительно мимикой и пластикой. Он так удивленно и открыто смотрел на всех вокруг, что мы и впрямь видели перед собой стригунка. Первое живое существо, с которым познакомился малыш, — бабочка. Лебедев держал желтого мотылька на тонкой проволочке. Взлетала бабочка — тотчас взбрыкивал и артист-жеребенок. У Евгения Алексеевича была заготовлена для зрителей масса всяческих примочек. Когда конюх ему выносил ведро с водой, он становился боком к залу и очень комично показывал, как он пьет: живот у него при этом ходил ходуном...

— “Не надо!!!” — раздался однажды пронзительный крик в зале, когда мерин на сцене терпеливо ждал, пока на него наточат нож, — рассказывает Ряшенцев. — Билетерши бросились к пожилому человеку. Он даже не осознавал, что кричит, он участвовал в спектакле...

В сцене убийства своего героя на бойне Евгений Алексеевич молниеносно выдергивал из потайного кармашка шелковую красную ленту... Легкая ткань змеей билась у самого его горла. Тут же менялся и задний фон сцены: откидывались пазы серого цвета, под которыми “горела” алая подкладка.

— Как-то в финале я на самом деле едва не убил Лебедева, — вспоминает Георгий Штиль. — Я поднял тесак, чтобы забить Холстомера, — давление у Евгения Алексеевича тогда было под 200, он покачнулся, а тут еще свет выключили на мгновение раньше... Я рубанул тесаком и попал Лебедеву прямо в надбровье. Кровь полилась фонтаном...

Откачивать пришлось тогда даже не Лебедева, получившего “травму на производстве”, а самого Штиля... Он ходил к Евгению Алексеевичу в больницу и ревел, как мальчишка.

После спектакля за кулисами Евгений Лебедев часто распевал свои любимые песни: “Метелки” и “Дубинушку” — и, философствуя, рассуждал вслух, что “кожу моего Холстомера унесет драч, мясо мерина достанется собакам и волчатам, мослаки и череп пустит в дело проходящий мимо мужик. А у умершего князя Серпуховского — хозяина мерина — ни кожа, ни мясо, ни кости никуда не пригодятся...”

Немногие знают, что под впечатлением спектакля Александр Розенбаум посвятил исполнителю Холстомера знаменитую “Песню коня цыганских кровей”:

“Чтоб ветра тебя, сынок, знали,

Только воле верь — нельзя верить

Тем, кто наземь нас, коней, валит”, —

Мне наказывал старик мерин...

Хомут на шею Боярского

Российский Д’Артаньян — Михаил Боярский замотал на съемках не одну лошадь. Мог ли актер предположить, что ему самому придется оказаться в роли коня!

— Я на своей шее почувствовал, что хомут — дело тяжелое... — вздыхает артист.

В музыкальной сказке Надежды Кошеверовой “Как Иванушка-дурачок за чудом ходил” Боярский мастерски сыграл Федю- конокрада. Жулик ловко увел у хозяина лошадь, а чтобы замести следы, ему пришлось накинуть на себя хомут и закусить удила.

— И ноздри раздувал, как заправский рысак, и фыркал, и ржал, и даже соломку пробовал на зуб, — рассказывает артист.

Съемочная группа не переставала удивляться, насколько точно он подражал голосам животных и птиц. Бывало, раздавался петушиный крик — все оборачивались, думая увидеть бьющего крыльями задиру, а натыкались взглядами на Михаила Боярского. Так же мастерски имитировал он и конское ржание.

— Не прошло даром обучение в музыкальной школе при консерватории?

— Не без этого, — смеется Михаил. — Но, наверное, русская деревня у меня в крови...

Снимали фильм в дюнах под Ленинградом. Надежде Кошеверовой до слез было жалко снимающуюся в фильме лошадку: беззащитную животину одолевали тучи слепней. Режиссер то и дело веткой разгоняла кровососов.

Когда Боярский лично запряг в телегу резвую кобылу, консультант с конного завода потерял дар речи. Обычно артисты не отличали потник от казакина...

— Я с детства бегал на конюшню, — говорит артист. — Научился прекрасно разбираться в упряжи. Помню и свою первую лошадку: это был тяжеловоз с костлявым горбом, но спокойным галопом. Я и по сей день считаю, что по красоте среди всех домашних животных на первом месте стоит лошадь.

А кобыла светлой масти, которую так натурально изображал Боярский, позднее, неудачно выпрыгнув из кузова машины, погибла...

Что видит во сне полулошадь

Роль кентавра в рекламе досталась стриптизеру Тарзану, “в миру” — Сергею Глушко, из-за... целомудренной внешности.

— При отборе мы посмотрели сотни актеров, спортсменов и моделей, — говорит помощник режиссера Феликс Кроль. — Исходили из того, что и кентавр, и девушка должны были смотреться в кадре непорочными.

Отправляясь на кастинг, Сергей утверждает, что на 90% был уверен, что подойдет по типажу. “На пробах меня попросили “подать голос по-лошадиному” — я отказался ржать, мотивируя это тем, что кентавр — это все-таки получеловек-полуконь”, — вспоминает Глушко.

Многие были уверены, что Сергею перед съемками накладывали сложный грим. Ведь туловище коня должно было выглядеть органическим продолжением головы и груди человека.

— Масть лошади подобрали под цвет моего загара, — объясняет танцовщик. — Пока устанавливали свет, мне лишь слегка припудрили лицо, чтобы оно не блестело.

Не доставил хлопот исполнитель роли кентавра и парикмахерам. Увидев ухоженные вьющиеся волосы Сергея, мастера отказались от первоначальной задумки — сбить их начесом в гриву — и просто уложили под “конскую” прическу. Как известно, профессия стриптизера предполагает круглогодичное посещение солярия, тренажерного зала и косметического салона. Так что танцовщик идеально соответствовал герою древнегреческой мифологии.

Снимали ролик в настоящей конюшне в Сокольниках.

— Я с лошадьми не был на “ты”, — признается стриптизер. — Лишь однажды в детстве я с дедом проехал по деревенской улице верхом. А к той гнедой лошади, которая стала моей половинкой, на съемках ролика я даже не прикоснулся. Изображая кентавра, я стоял перед камерой на высоком ящике, иногда меня просили приподняться на цыпочки. Позже, в загоне, отдельно от меня снимали корпус лошади. Хитрая бестия стояла как вкопанная. Чтобы лошадь начала бить копытами, ассистенты режиссера стали щекотать ее хворостинами. Отсняли ролик всего за несколько часов. А я с тех пор во сне часто ходил на четырех ногах...

После выхода ролика с кентавром на экраны телевизоров стриптизер стал ассоциироваться у зрителей исключительно с получеловеком-полуконем. “Куда бы я ни приезжал со своим шоу на гастроли, — говорит Сергей, — все пристально рассматривали мои ноги, надеясь, наверное, увидеть вместо ступней копыта...”

Увы, артистическая карьера лошади, которая стала частью кентавра, опять-таки закончилась трагедией. Конюшня, в которой проходили съемки ролика, впоследствии сгорела, погубив находившихся внутри коней...




Партнеры