ИНТЕРДЕТОЧКА

6 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 574

Ангольские девочки с обезображенными лицами: подорвались на заминированной кукле.

Истощенные дистрофией малыши из Гондураса.

Дети Вьетнама. На теле каждого — идеально круглая, словно циркулем нарисованная язва. Такой след оставляет напалм.

Ивановский интердом, как и советский строй, просуществовал 70 лет. Здесь воспитывались дети коммунистов из 79 стран мира. Образцовый детдом был обязан выдавать образцовые кадры. Даже вернувшись на родину, они оставались верными ленинцами, ярыми коммунистами, безупречным продуктом советской системы воспитания.

Страна Советов гордилась своими приемышами.

С виду черный, в душе — красный

...Бахрану — сын одного из лидеров коммунистической партии Эфиопии Тесфайе Кидана — попал в Ивановский интернат в 80-м. После революции жизни четырнадцати членов политбюро и их семей оказались под угрозой. Эфиопским коммунистам в целях безопасности предложили переправить детей в Иваново. На разлуку согласился только отец Бахрану: в случае его смерти вдова не смогла бы прокормить шестерых детей. Скрепя сердце он отпустил от себя четверых старших.

...Сейчас Бахрану — совладелец достаточно известного блюзового ресторанчика в Москве.

Он не виделся с отцом уже одиннадцать лет. В 90-м году коммунисты захватили власть, и Тесфайе Кидан два месяца занимал пост вице-президента, а после свержения стал персоной нон грата. Посольство Италии предоставило ему политическое убежище. Там он до сих пор скрывается.

Братья и сестры Бахрану живут за рубежом. Кидан-младший осел в России, женат на русской, но мечтает уехать в Эфиопию и сделать политическую карьеру. По убеждениям — коммунист.

— Мой отец дружил со многими советскими генералами, — не без гордости рассказывает Бахрану, — ездил на рыбалку с Язовым. В России я человек второго сорта — из-за цвета кожи. Совершенно невозможно договориться с чиновниками.

...Листаю старые фотоальбомы интерната. Негритянка с копной жестких курчавых волос в белом школьном фартучке. Смешливая японка Ми по кличке Мишка. Точеные профили сыновей коммунистической Болгарии...

Судьба болгарина Чавдара, наверное, самая показательная. Несгибаемая коммунистка Цола Драгойчева родила сына в тюрьме. Потом по предложению болгарской компартии отправила ребенка на воспитание в Россию. А сама с новой силой отдалась борьбе за народную власть. Чавдар в это время заканчивал в Иванове школу, поступал в мединститут, руководил клиникой сердечно-сосудистых заболеваний...

Сотни переписанных судеб...

Другая родина. Другой язык. Другое имя. Родители, отправившие своих детей в советскую Россию, несомненно, любили их. Но еще больше они любили Революцию. И дети платили им тем же.

Сын и дочь прославленной испанской революционерки Долорес Ибаррури — Неистовой, как ее называли на родине, — тоже выросли на казенных харчах. 11-летнюю Амаю и ее 14-летнего брата Рубена привезли в СССР в 35-м. Когда через четыре года Долорес приехала в Москву и захотела забрать дочь — та наотрез отказалась. “Мне было очень хорошо в Иванове”, — вспоминает Амая Ибаррури.

После войны Амая окончила истфак МГУ и двадцать лет проработала в Институте международного рабочего движения. А в 77-м, после смерти Франко, вернулась в Испанию. Сын Неистовой Долорес Рубен погиб в Великую Отечественную — ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.



Макаренко для африканцев

Идея создания интерната для детей коммунистов из разных стран возникла у дочери владельца знаменитой часовой фирмы “Мозер”.

B 33-м красные ткачи города Иваново на свои средства начали строительство уникального интерната. На свалке нашли скульптуру Меркурия, купленную ивановской купчихой для украшения своего сада, отмыли, отчистили и установили в саду интердома.

...Дочь генсека Бразилии, сын президента Мозамбика и ребенок Пальмиро Тольятти. Каждый переселенец привозил традиции своей страны. Араб, узнав, что погиб отец, в знак траура несколько дней спал на голом полу, приводя в ужас воспитателей: не положено! А юная африканка наотрез отказывалась мыться в общей бане.

— Нас много фотографировали и снимали на кинокамеру, но ни на одной карточке, как ни старались фотографы, не было видно лиц португальских мальчишек. Политически подкованы они были получше нас и досконально знали правила маскировки — их невозможно было застать врасплох, — рассказывает Софья Ивановна Кузнецова, сорок лет проработавшая в интернате.

Апофеозом толерантности в интернате считались браки между воспитанниками. Четыре родных брата из Греции выбрали в жены интернатовских девчонок. Один женился на гречанке, второй — на испанке, третий — на кореянке, а четвертый выбрал в жены русскую.

Интердети ни в чем не испытывали недостатка. Помимо установки для звукового кино (в 35-м году!) в интернате была даже собственная цветочная оранжерея. Каждый интердомовец хоть раз побывал в “Артеке” или “Орленке”. Самодеятельный ансамбль “Красное пончо” выступал с концертами по всей стране, выходил на сцену Колонного зала Дома Союзов. Высокопоставленные лица умилялись до слез, глядя, как чернокожие подростки задорно отбивают ритм на тамтамах.

Воспитывали ребят по системе Макаренко. Интердомовцы работали на собственном приусадебном хозяйстве и обязательно должны были овладеть какой-нибудь рабочей профессией: токаря или портнихи. Главным праздником в интернате считался День Французской революции. В гости к интердомовцам приезжали народные артисты и музыканты, самые известные люди Союза. Побывал там и Юрий Гагарин.

Чтобы дети не забывали родной язык, с ними работали преподаватели. Испанцам преподавали испанский, китайцам — китайский. Если в Иванове не было специалиста, знающего редкий язык, — тут же приглашали. В итоге все воспитанники говорят на языках своей страны и в совершенстве владеют русским. Детдомовские преподаватели могли научить великому и могучему самого неспособного ребенка. Интердети действительно учили русский только за то, что на нем разговаривал Ленин.

Испытываешь лингвистический шок, когда, глядя на выходца из Северной Африки или Японии, слышишь правильную русскую речь без иностранного акцента.

— Кем я себя считаю — русским или греком? — задумчиво произносит Вангелис, один из детдомовцев. — Не знаю. Когда я в Москве, я ругаю эту страну, это правительство. А стоит мне оказаться в Греции, как я начинаю хвалить Россию и до хрипоты готов защищать свою вторую родину...



Корейская жена декабриста

Круглое лицо Анатолия Хе расплывается в приветливой улыбке:

— Я в Иванове с десяти лет. Для меня это — дом родной.

Родители Анатолия жили на Дальнем Востоке. В 46-м, после разделения Кореи на советскую — Северную и американскую — Южную, Ким Ир Сен предложил дальневосточным корейцам, верным идее коммунизма, принять корейское гражданство и занять высокие должности в новом правительстве. Хе с семьей отправился на историческую родину. Мать Анатолия не стала менять гражданство и оставалась советской подданной. В 50-х, после смерти Сталина, отношение Ким Ир Сена к Союзу изменилось. Советских корейцев Кормчий репрессировал по примеру Большого брата. Анатолия выгнали из школы. Отца сослали на шахты.

Мать была вынуждена отправить детей в СССР: как подданная другого государства она имела право выезжать из Кореи. У нее самой тоже была возможность остаться. Спокойно жить вместе с детьми. Но она вернулась. Поехала за мужем в ссылку, где ее ждали хибарка-развалюха и полуголодное существование. Пользуясь любой возможностью, ездила в посольские магазины, закупала продукты. В Россию она приехала только после смерти мужа. Сейчас ей 85...

Анатолий Хе закончил строительный институт, работал главным инженером-проектировщиком на Чебоксарской ГЭС. А после перестройки ушел в свободное плавание.

...Самой известной из корейского “набора” стала Вива Пак. С детства танцевавшая в детдомовском ансамбле, после окончания школы она поступила в столичное хореографическое училище. А через несколько лет начала выступать в ансамбле Игоря Моисеева.



Омлет по-испански

— Знаете, как готовится омлет по-испански? — спрашивает меня сын испанского революционера Юрий Игнатьевич (на родине его звали бы Хулио). — Картофель обжаривается и заливается взбитыми яйцами. И к обеду бутылочка хорошего вина — обязательно.

За время испанской гражданской войны в Советский Союз было вывезено три тысячи детей. Хулио-Юрию Игнатьевичу удалось-таки много лет спустя побывать на родине. Правительство Испании оплатило поездки родственникам пострадавших коммунистов.

Все китайские “дети ивановских ткачей” по политическим мотивам пострадали дважды. Сначала они были вынуждены покинуть родину и искать убежища в СССР, а потом Страна Советов отказала им в приюте. В 49-м году Сталин поссорился с Мао. Портрет китайского лидера содрали со стены интердома, где он красовался рядом с ликом Иосифа Виссарионовича. Всех китайских детей вывезли в срочном порядке на родину.

Маленьких сербов навсегда лишили родителей. Когда режим Тито был признан в Союзе антикоммунистическим и все отношения с Югославией оказались разорваны, югославских детей призвали прилюдно отказаться от своих родителей. И те отреклись от своих далеких пап и мам.

Старший сын Мао Цзэдуна тоже жил в интернате под именем Сережи Юн Фу, но после долгой разлуки отец встретил его неласково. Не понравилось, что сын держит себя независимо, его осведомленность в науках. Великий Мао приказал Сергею работать батраком у зажиточного китайца, чтобы вновь обрести связь с родной землей. Сын не уступил, ушел добровольцем на Корейскую войну. И погиб.


Сейчас интернат совсем не тот, что раньше. Демонтировали фонтан, исчезли белые скамейки и фруктовые деревья. Администрация Ивановской области предложила реорганизовать интернат в Суворовское училище.

...Чернокожих выпускников ивановского интердома можно встретить в столичных ночных клубах. Они танцуют в экзотик-шоу.





    Партнеры