ЧЕТВЕРТАЯ ВОЛНА

15 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 216

С бокалом шампанского в руке, с сияющей улыбкой, подтянутый и фотогеничный, Ху Цзинтяо чем-то похож на Горбачева перед его безоглядным рывком в перестройку. Товарищ Ху принимает наследство председателя 66-миллионной китайской компартии Цзян Цзэминя — кресло генсека ЦК КПК.

14 ноября съезд КПК завершил свою работу, избрав нового лидера. Среди “10 великих побед”, с которыми его предшественник Цзян Цзэминь привел партию к своему последнему съезду, на первом месте — радикальная реформа экономики. “Квазиприватизация” государственных предприятий пополнила казну и привела в страну реальных инвесторов, а вступление в ВТО открыло Китаю двери мировых рынков. 1,3 миллиарда китайцев обуты, одеты и накормлены. К тому же Цзян Цзэминь может с полным правом принять титул “объединителя Поднебесной”: ведь при нем в лоно исторических границ вернулись такие жемчужины Востока, как Макао и Гонконг.

Но выйдем за двери съезда, где все проходило по обкатанному сценарию памятных нам советских времен: единодушное голосование и одобрение по всем пунктам повестки дня. Пишущие о съезде зарубежные обозреватели довольно осторожны в оценках того, насколько новая, “четвертая волна” в череде поколений китайских партийных лидеров выплеснется в коренную ломку сложившейся партийно-экономической модели. Об этом говорит и партийное прошлое нового “кормчего”, Ху Цзинтяо. Хотя он принадлежит к “младокоммунистам”, являясь главой китайского Коммунистического Союза Молодежи (КСМ), воспитывался товарищ Ху в духе старой партийной школы, имея в учителях Дэн Сяопина. Последний и выдвинул в 1992 г. кандидатуру товарища Ху в состав постоянно действующего комитета Политбюро. Хотя пишут, что он уже перетащил в Пекин и в высшее руководство региональных партийных органов множество своих старых друзей — “комсомольцев”, речь идет отнюдь не о партийном “перевороте”, а о банальном формировании собственной рабочей команды, которая сменит нынешнюю, чей состав выводится “на заслуженный отдых”. Очевидно, Ху Цзинтяо будет ближайшие пять лет укреплять свою команду и продолжать выполнение программы, разработанной еще Цзян Цзэминем. Самостоятельные реформы он сможет предпринять не ранее, чем следующий, уже17-й съезд КПК даст оценку его первых шагов в роли генерального секретаря.


Как повлияет смена поколений в высшей иерархии компартии Китая на российско-китайские отношения и международный курс нашего восточного соседа? С этим вопросом мы обратились к политикам и международным экспертам.


Константин КОСАЧЕВ, зампредседателя Комитета ГД по международным делам:

— Во-первых, я не стал бы переоценивать значение предпринимаемых сейчас в Китае изменений. Формально председатель правительства КНР Цзян Цзэминь сохранит все рычаги влияния на ситуацию в Китае и по-прежнему будет исполнять роль “серого кардинала”. То есть с этой точки зрения в Китае происходит не смена поколений, а, как говорили у нас, “перестройка”. Китай изучал советский опыт перестройки и сейчас старается не повторять наших ошибок. Главной такой ошибкой китайское руководство считает ослабление руководящей роли партии. В этом же контексте ошибочно сохранение на руководящих постах стареющих партноменклатурных работников.

С точки зрения российско-китайских отношений, в ближайшей перспективе я не жду каких-либо отрицательных моментов в связи с этими перестановками. Ну, а в целом можно прогнозировать, что Китай в дальнейшем будет смещать акценты на международном направлении в сторону “дружбы” с США.


Борис МАКАРЕНКО, замдиректора Центра политических технологий:

— Китайцы не хотят у себя повторения нашей геронтократии, когда руководители покидали свой пост только по “естественным причинам”. То есть это мера почти санитарная. И, несмотря на некоторую иронию, я могу сказать, что такой шаг вполне оправдан. Кроме этого, он показывает, что в КНР существует своеобразная партийная демократия, чего не было в КПСС.

То, что уходит поколение, воспитанное в годы “Великой дружбы”, — не страшно, потому что это поколение пережило и годы вражды Китая и СССР. Идущее на смену новое поколение придет уже с более прагматическими взглядами на политику. Опасность связана только с тем, насколько новому поколению китайских политиков удастся сохранить контроль над страной.


Алексей БОЩАНИН, заведующий отделом Китая Института востоковедения РАН:

— У добровольного ухода с поста лидера партии Цзян Цзэминя уже был прецедент. В свое время Дэн Сяопин добровольно отказался от поста главы коммунистической партии, но остался председателем Военного совета, который играет большую роль в китайской политике. Цзян Цзэминь не будет первым секретарем, но, скорее всего, останется на посту председателя правительства КНР. Кроме того, в руководстве компартии останутся люди, пришедшие туда по рекомендации Цзян Цзэминя, уважающие его мнение, — так что на некоторое время неформальное влияние на политику Цзян Цзэминю обеспечено.

А смена поколения, имевшего связи еще с СССР, происходит не только на руководящих постах, но и среди военных и хозяйственных лидеров. Это фактор, который напрямую не угрожает нашим отношениям, но который, несомненно, нужно учитывать и быть предельно корректными. Несколько “фамильярный” тон — “мы-то друг друга знаем” — в разговорах с Китаем придется оставить.





Партнеры