О СОЦИАЛИЗМЕ XXI ВЕКА

18 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 227

7 ноября 2002 года исполнилось 85 лет Октябрьской революции. Официальная Россия продолжает линию “Ивана, не помнящего родства”, предложив сделать 7 ноября Днем примирения и согласия. Такой день, конечно, необходим. Но почему его надо отмечать именно 7 ноября — не ясно.

Октябрь 17-го не исчезнет от того, что великую революцию замаскируют “согласием”. Социалистическая революция не нуждается ни в лозунге “Да здравствует!”, ни в лозунге “Долой!”. Октябрь 17-го требует понимания.

И один из аспектов этого понимания — размышления о перспективах социализма в новом, XXI веке. По материалам моего доклада на эту тему, сделанного на научной конференции, организованной Фондом Плеханова и проведенной 7 ноября в том самом зале Смольного, где Ленин объявил о взятии власти, я и составил эти заметки.

1. Социализм XX века

XIX век был веком капитализма. ХХ век можно с полным правом назвать веком социализма. Человечество на гигантских пространствах, с участием сотен миллионов людей, десятки и десятки лет на практике опробовало все три главных течения социализма: марксизм-ленинизм, национал-социализм и социал-демократизм.

Марксистско-ленинский социализм — более 70 лет в СССР, почти 50 лет в странах Восточной Европы и до сих пор в КНР, Вьетнаме, КНДР и на Кубе.

Национальный социализм (фашизм) — около 15 лет в Германии, более 20 лет — в Италии, более 20 лет — в Испании.

Социал-демократы десятки раз приходили к власти в Англии, Франции, Швеции, ФРГ и других странах и правили по 5, а то и по 10 лет.

Во все эти социалистические проекты и программы были вложены, и гигантская человеческая энергия, и невиданный энтузиазм миллионов, и невероятное по масштабам самопожертвование. Во главе социалистических стран стояли лидеры, сопоставимые по масштабу с самыми великими деятелями истории — Ленин, Сталин, Мао, Гитлер и другие.

Поэтому не может быть претензий в отношении “недостаточных усилий”. И тем не менее и советский социализм в СССР и Восточной Европе, и национал-социализм потерпели поражение.

Марксистско-ленинский социализм в Китае — и это подтверждает нынешний съезд КПК — фактически реализует программу утверждения постиндустриального общества.

А социал-демократия, добившись огромных успехов в части перераспределения общественного пирога в пользу трудящихся, никаких средств увеличения самого пирога не нашла и поэтому регулярно уступала власть своим противникам.

Без преувеличения можно сделать вывод: все виды социализма XX века не смогли стать заменяющим капитализм общественным строем. В XX веке победил постиндустриальный строй (хотя я регулярно читаю чушь о победе капитализма).

Усвоив позитивные стороны и капитализма и социализма, нейтрализовав или даже преодолев многие их негативные стороны, постиндустриальный строй утверждается на нашей планете и есть основания считать начавшийся XXI век веком постиндустриализма. Каковы его черты?

Вместо преобладания физического труда и рабочего класса в обществе утверждается перевес разных видов умственного труда и интеллигенции. Удельный вес занятых в крупном производстве непрерывно сокращается, а сфера мелкого растет. Производство уступает первенство по числу занятых другим сферам: обслуживанию, науке, культуре, образованию, здравоохранению. Но и в этих сферах малые структуры и даже индивидуальные занятия, основанные на использовании дома компьютеров, начинают преобладать.

В свете этих перемен в постиндустриальном обществе главным становится средний класс, включающий интеллигенцию (ученые, врачи, инженеры, работники науки и культуры), квалифицированных рабочих, мелких производителей и предпринимателей, фермеров, малый бизнес, и т.д.

Вместо господства частного хозяйства при капитализме и полного огосударствления экономики при социализме, в постиндустриальном обществе — гибкое сочетание трех видов собственности: частной (мелкой и крупной), коллективной (от кооперативной до акционерной), государственной (от муниципальной до общенациональной).

Постиндустриальное общество столь сложно по структуре, что оно не может обойтись без огромного аппарата, бюрократии и командного звена бюрократии — номенклатуры.

Именно номенклатура — прежде всего в государстве и в крупных частных организациях — становится господствующим классом постиндустриального общества, привлекая номенклатуру из бюрократических аппаратов науки, культуры, образования, здравоохранения, спорта и т.д.

В таком многослойном обществе демократия является наиболее подходящим механизмом согласования интересов и основой государственного устройства. Эта демократия сочетает популизм и инструменты обеспечения власти номенклатуры. К трем традиционным видам власти добавляется четвертая — власть средств информации.

Наличие трех видов собственности приводит к сохранению и рынка, и конкуренции. Но значительный государственный сектор позволяет осуществлять регулирование экономики. А демократия делает регулирование социально ориентированным.

В постиндустриальном обществе, с одной стороны, сохраняются нации, а с другой — реализуется тенденция к интеграции, в том числе интеграции в масштабе планеты — глобализации.

Постиндустриальный строй очень логичен, в нем все взаимосвязано. Он соответствует доступному уровню развития человеческой цивилизации. Но он и очень противоречив: национальное надо сочетать с глобализацией, демократию с властью номенклатуры и т.д.

Именно несоответствие основных черт постиндустриального строя и базисных характеристик всех социализмов ХХ века предопределило их уход с политической арены (хотя они — и позитивно, и негативно — внесли весомый вклад в формирование постиндустриализма).

Но означает ли крах социализма ХХ века крах самой социалистической идеологии? И мой ответ определен не моей принадлежностью к Социал-демократической партии России, а, наоборот, мой выбор социал-демократии вытекает из объективного анализа.

Идея социализма — вовсе не изобретение марксизма. Это многовековая идеология, и ее не раз пытались воплотить и в крестьянской общине, и в цехах средневековых городов, и гораздо раньше — в почти двухвековом периоде жизни на рубеже начала нашей эры “прародины христианства” — секты ессеев (об этом говорят найденные рукописи Мертвого моря).

Сама природа человеческого общества двойственна. Она отличается от общества, скажем, разводимых мною пчел, где каждая пчела “своей” жизни не имеет и существует как часть общего организма семьи. Но она отличается и от жизни белых медведей, когда один медведь обитает в сотне километров от другого (я их не раз видел этим летом во время плавания на атомном ледоколе “Ямал” к Северному полюсу).

Человеческое общество базируется на индивидуализме, личности. Но оно базируется и на коллективе, сообществе. Его вечная индивидуальная природа — вечная база либерализма. Его вечная коллективная природа — вечная база социалистической идеологии.

Каждый из нас свободен. Один вправе на первое место поставить проблемы своей личной жизни — как единственной и неповторимой. И рассматривать коллективное как средство более эффективного устройства личного.

Другие вправе на первое место поставить коллективное как первенствующий фактор для решения личных проблем.

Базисные идеи этой социалистической, коллективной идеологии общие для всех эпох и всех видов социализма. Это идея солидарности, взаимопомощи людей. Далее, это идея справедливости как ведущей черты солидарности. Солидарность и справедливость предполагают равенство, призвание всех людей равными. И, наконец, составная часть равенства — идея любви к другим людям — от своих родителей и детей до всего человечества.

Меня всегда восхищала ярчайшая индивидуальность моих далеких греческих соплеменников — скажем, того же царя Леонида и его трехсот спартанцев. И все же мне ближе мысль Аристотеля о том, что человек — прежде всего существо коллективное, общественное, политическое. Лично мне ближе коллективный подход. Поэтому я и в XXI веке остаюсь сторонником социалистической идеологии.

Для меня проблема не в том, будет или не будет в будущем социализм. Проблема в другом: каким он будет.

(Продолжение следует).





Партнеры