ДЕДУШКА-СМЕРТЬ

18 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 340

— Ты небось думаешь, все наркоманы — бездельники? Вот вы работаете по восемь часов, а “торчок” с утра до вечера носится в поисках лекарств, чтобы только часам к двум ночи этот “винт” или “мульку” сварить... — назидательно покачивает указательным пальцем Толик, наркоман с четырехлетним стажем.

Из нашего похода по наркотическим точкам Москвы одно я для себя вынесла точно — Толик сильно преувеличивает труды наркоманов. Это 10 лет назад подростки искали по урнам возле районных поликлиник выброшенные рецепты. А сейчас-то в чем проблема? Наркоману на каждом углу готов и стол и дом. Правда, героиновые барыги уже давно переместились на квартиры. Взамен на московских улицах прочно обосновались продавцы сильнодействующих лекарств для варки “винта”. Они в открытую сажают детей на иглу. И милиции на них плевать...


Повел меня Толик “на экскурсию” по основным лекарственным точкам без всякой боязни.

— Даже если тебя заслали менты, ничего страшного... — подозрительно окидывает он меня взглядом. — Это бизнес публичный, все о нем знают, и в то же время самый безопасный, вот увидишь...

...У барыги с Курского вокзала, куда мы направились первым делом, клиентов немного. Местные беспризорники предпочитают клей, а специально приезжают сюда только те, кому “очень надо”. Мы нашли его прямо возле аптеки, что недалеко от входа на “Курскую”-радиальную: молодой парень, и двадцати, наверное, еще нет.

— Ищете чего? — сам спрашивает он с надеждой.

— А что есть?

Успокаивающие трамал, реладорм по 200 рэ и упаковка “Эффекта” — за 400. Толик брезгливо морщится: “Можно и коньки отбросить от этой дешевки... Я как-то ширнулся — меня парализовало, и сердце чуть не остановилось. Здоровье дороже...” — эти слова в устах наркомана звучали несколько странно. Но, видимо, храбрецов все-таки хватает: “Он здесь уже три года торгует один и ни разу не попал в ментуру”. “Мы с кем надо договариваемся”, — замечает по этому поводу барыга.

Спускаемся в метро: “Тут некоторые продавцы маленьких киосочков толкают прямо из-под полы”.

При выходе с “Арбатской” тетка хипповского вида, знакомая Толика, безвозмездно поделилась с нами целой полоской феназепама — самого дешевого антидепрессанта. Но мой провожатый за первым же углом выкинул подарок в урну: “Только пьяный Арбат на этом торчит. Зимой, дураки, мрут в результате по подворотням, как мухи: на загладку паленая водка, потом полоска — если повезет, проснешься, прежде чем закоченеешь”.


Справка “МК”

Лекарственные препараты в наркоманской среде обычно делят на сонники и стимуляторы — по их эффекту. В Постоянном комитете по контролю над наркотиками существует черный список сильнодействующих лекарств, отпускать которые разрешается далеко не всем аптекам, и то — по рецепту. Эти же препараты можно втридорога купить с рук практически на каждом углу.

Комитет плотно сотрудничает с силовыми структурами и наркодиспансерами, чтобы выяснить, какие препараты сейчас у “торчков” в ходу, а какие за непопулярностью можно исключить. Но список не без греха. Например, успокоительное трамал — в списке, а его братья трамал-ретард и лонг, аналогичного действия, продают без рецепта. Бумажная волокита, чтобы запретить последние, длится уже второй год, а тем временем упаковки из-под лонга-ретарда валяются по всей Москве.

Стоило пять минут внимательно поразглядывать опухшие физиономии в переходе под Лубянкой, как состояние окружающих исподтишка передалось мне: “Ну где же, где барыги?” — кажется, ничего не может быть важнее этого вопроса. “Начинаешь врубаться!” — возрадовался провожатый.

Толик пристально смотрит на кучку нервно озирающихся молодых людей и вдруг начинает откровенничать.

— Знаешь, почему я бросил колоться? Через год от “винта” окончательно сносит крышу. Начинается паранойя: я лично стоял дома у окна и непонятно зачем записывал номера всех проезжающих мимо машин, боясь слежки, шарахался на улице от прохожих... Теперь зависимость надо чем-то заменять. Я водкой заменяю...

Внизу, под Лубянкой, каждый ждет кого-то или чего-то своего — по предварительной договоренности. Барыги продают только знакомым. Правда, таких знакомых набирается целая толпа: “Могут зараз продать целую коробку солутана — средство от кашля, включающее в себя эфедрин, главный компонент при варке наркотиков — “винта” или “мульки” — по 800 рублей штука”.

— И не страшно — все-таки центр Москвы?

— Тебе они, может, не продадут, потому что ни разу не видели. А своим-то что? За хранение сильнодействующих лекарств не берут по закону, только за сбыт. Который еще надо доказать. Участковым уплачено — по 150 рублей на нос — и те их не трогают...

Возле печально известной Первой аптеки переминаются дедушки и бабушки с интеллигентными лицами. “Это и есть барыги, — ошарашивает Толик. — Сами не колются, граждане без криминального прошлого, бывшие комсомольцы. Просто ищут прибавку к пенсии”. Хитрости и изворотливости престарелых барыг можно только дивиться.

Мы наблюдаем картину купли-продажи: после минутного совещания с клиентом, который ему во внуки годится, барыга ковыляет к ближайшей подворотне. “Там его поджидает какая-нибудь бабушка с ящиком. Он ей отдаст деньги, а вернется с одной “банкой”.

Объектом постоянных насмешек наркоманской тусовки стал стремный дедушка, который каждый раз прячет товар в укромных местах ближайших подъездов. Продает по 600 за банку, но показывает, где спрятал, только когда увидит деньги. И пока торчок, чертыхаясь, ищет заначку, барыга убегает прочь, боясь подставы. Я пытаюсь выяснить у него, как дошел до такой жизни, на что дедушка втягивает голову в плечи и лопочет: “Я ничего не продаю, с чего вы взяли?”.

— Если того дедка схватят менты, он скажет: “Это один пузырек от почившей жены остался, а на 600 рублей я могу целый месяц питаться”. И ему, гаду, все равно, что из-за него молодежь скалывается. Сам слышал, как они между собой нас кончеными людьми называют, — как и любой наркоман, Толик мечет громы и молнии в сторону всех барыг, вместе взятых, за то, что ему когда-то отказывали дать дозу в долг.

Мы собственными глазами увидели, что фармацевтическую наркоту в столице продают везде. По словам опытных “нариков”, в каждом районе Москвы есть аптека, возле которой “можно купить”. Когда продажа ведется так откровенно, многие старики-прохожие не могут устоять перед соблазном и набиваются ровесникам в компаньоны — именно так они чаще всего становятся преуспевающими наркобарыгами.


Справка “МК”

На публике правоохранительные органы обычно открещиваются терминами: “На улице у нас наркотики не продают, только сильнодействующие лекарства”. Из которых готовят наркотики. Между прочим, некоторые врачи-специалисты считают, что “винт” гораздо страшнее героина — он быстрее разрушает клетки головного мозга, и человек вскорости сходит с ума.

И в разоблачении фармацевтических барыг есть своя специфика. Если наркосбытчиков по статье 228 можно задерживать за хранение и продажу “кайфа”, то продавцов сильнодействующих лекарственных препаратов — только за сбыт. Хоть всю квартиру завали солутаном — ничем тебе это не грозит. А если и задерживают мелкого барыгу, то он, как правило, не признается или на самом деле не знает стоящее над ним звено. Откуда поступает товар, можно узнать, раскручивая цепочку сверху: выяснив, как и куда происходят “утечки” лекарств с крупных фирм-оптовиков.

— Солутан завозят из Чехии... Да все сильнодействующие препараты легально поступают к нам из-за границы и сначала попадают на склады крупных фирм-оптовиков, которые распродают их более мелким фирмам. Вот тут частенько и бывает, что товар уходит совсем не туда, куда указано в документах, а расходится по рукам мелких барыг, — рассказывают оперативники.

Недавно в УБНОНе раздался звонок от руководства одной из таких крупных фирм: “Мы заключаем крупную сделку, и наши эксперты заметили, что документы у покупателей явно липовые — цветная ксерокопия без водяных знаков”. Им посоветовали: сделку заключайте, но при этом тяните время. Фирмачи так и поступили. И когда довольные пройдохи уже грузили товар в машины, их накрыл ОМОН. Преступники пытались усыпить бдительность оптовиков, слегка изменив название известной фармацевтической фирмы “Примафарм” на “Примафарм ЛТД”, филиал которой якобы есть в далеком Екатеринбурге.

— Тут нам повезло, но не во всех фирмах-оптовиках имеются эксперты, — продолжают оперативные работники. — А при современных лазерных принтерах и сканерах подделать торговую лицензию ничего не стоит. Чаще всего преступники берут какое-нибудь название, зарекомендовавшее себя в фармацевтической промышленности, и добавляют “Энд-компани” или “Интернешнл”. Или выбирают действительно существующую где-нибудь в Екатеринбурге фирму, куда товар уже, естественно, не доходит.

А иногда фирма официально регистрируется по-настоящему, но исключительно чтобы провернуть одну-две сделки. Кстати, “выпекаются” фирмочки-однодневки на втором этаже все той же пресловутой Первой аптеки. Часто при наличии чужого паспорта или на давно умершее лицо. Ищи потом ветра в поле.

Корреспондент “МК” обошел несколько аптек, где нарочно один за другим спрашивал трамал, солутан, реладорм и т.д., стоимость которых там не превышает 100 рублей. Но честные фармацевты везде требовали на это рецепт. А в последней аптеке одна продавщица, уловив общую наркотическую нить моих запросов, нарочито громко сказала у меня за спиной: “Ушла, слава богу... А другие, бывает, стоят, упрашивают. Жалко их, могла бы — продала...”

Но иногда при проверках УБНОНом аптечных ларьков все-таки всплывают интересные факты. Например, недавно в одном среди документов нашли несколько рецептов на солутан из детской поликлиники, выданных “ребятишкам”... 30 лет. “Да мы в этом не разбираемся. Нам показали рецепт, мы отпустили”, — отмазались работники аптеки. И поди докажи, что врут.

По закону правоохранительные органы действуют только тогда, когда имеют некую оперативную информацию о том, “кто, что и где сбывает”. На Лубянке торговля идет постоянно, но поскольку никто не доносит, то никому до этого и дела нет.

Однажды злые наркоманы решили сдать одну из обидевших их чем-то барыг и обратились в УБНОН. Оперативники установили скрытую камеру в указанном киоске перехода под Лубянкой. И вот что она зафиксировала: каждый день в лестничном пролете напротив появляется женщина лет сорока, возле которой наблюдается определенное движение — подходят и уходят молодые люди. Чтобы установить личность барыги, к ней подослали постового милиционера, который проверил ее документы. После чего преступницу повязали. В отделении дамочка оправдывалась, что все десять пузырьков солутана — ее. Всю семью, мол, кашель замучил. Тут-то ей и показали реал-шоу — кадры обмена денег на “банки”, заснятые крупным планом.

Старики-разбойники выгодны крупным торговцам, потому что “на них не подумаешь”, да и терять им нечего. Были случаи, когда более крупные сбытчики сами втягивали дедушек в криминал, суля безбедную старость и престижное место на кладбище. К старикам сотрудники УБНОНа иногда оказываются слишком снисходительны, делают скидку на возраст.

— Им тоже хочется есть, — и тут же поправляются. — Надо, чтобы закон сделали строже... Сами считайте: по 134-й барыга может получить реальный срок хотя бы на год за решеткой, только если сбывает около десяти “банок” солутана. Так они специально больше одного пузырька при себе и не держат. А за него скажите спасибо, если условно дадут. При этом суды у нас длятся по 3—4 месяца. Преступник в это время под подпиской о невыезде разгуливает на свободе и продолжает делать свое дело на том же месте. Хоть снова хватай за руку!

* * *

Какая все-таки парадоксальная получается ситуация. Со всех трибун раздаются призывы: “Все на борьбу с наркомафией!” Даже президент озабочен стремительным ростом наркооборота в стране. Но барыг эта шумиха мало смущает. На улицах Москвы в открытую, абсолютно легально идет торговля наркотическими средствами. И милиция ей не помеха. Рекомендуем сотрудникам правоохранительных органов пройти по маршруту, которым шли корреспонденты “МК”, и посмотреть на бойкое торжище своими глазами.

...Половину “нариков” из перехода мой проводник радостно хлопал по плечу. Я периодически делала вылазки наверх. А однажды, вернувшись, застала Толика, лихорадочно шарящего по карманам и подсчитывающего свои сбережения: “Барыга пришел... По знакомству может подкинуть... У тебя есть двадцать пять рублей?”

— Ты же сейчас не колешься...

— Ну, встретил старых друзей... Можно один разок. А ты это... Иди давай отсюда. Если все посмотрела...



Партнеры