ФИЛИН В ПРОТИВОГАЗЕ

19 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 126

Истошно завывает сирена. Филин в противогазе, многозначительно махнув крылом, объявляет тревогу: “Звери, спасайтесь!” Лес в суматохе, бедные животные разбегаются кто куда. Вот и заяц уже без сознания. Но помощь близка — филин-спасатель хватает косого за шкирку и уносит в безопасное место.

На таких вот мультиках-малометражках в единственной московской школе, куда на одну неделю в году посылают заниматься старшеклассников, и обучают молодежь выживать в наше экстремальное время.

— Жить страшно. Пожары, взрывы домов, заложники... Неспроста у нас в школе преподают только мужчины — все бывшие моряки. Женщинам здесь не место! — сурово сдвинул брови на корреспондента “МК” Владимир Владимирович Пукало, один из преподавателей.

Но старшеклассницы осваивают экстремальные виды деятельности не хуже ребят. В трех железных комнатушках, что в соседствующем со школой корпусе, — огонь до потолка. Преподаватель и главный пожарный Евгений Маркович собственноручно разлил здесь бензин и поджег. Школьники, экипированные по “последнему слову моды” (банданы, самодельные марлево-ватные повязки, синяя рабочая одежда и безразмерные резиновые сапоги), выстраиваются в шеренгу за шлангом.

— Гражданин РФ обязан уметь тушить пожар. А то пока отзовется “01”, дом превратится в пепелище... — наставляет Евгений Маркович, мужчина с бравой выправкой.

— Однажды мы с подружкой готовили картошку фри, — рассказывает Катя. — Сделали огонь побольше. Пламя и перепрыгнуло в масло. Короче, сковорода загорелась. Потушили водой. А Евгений Маркович нам здесь говорит, что горючие жидкости водой не тушатся — только пеной из огнетушителей. А где эту красную дуру в такой момент взять?

Новая важная дисциплина появилась в программе этой школы год назад под кодовым названием “ЭС-4-1” (расшифровывается как “экстремальные ситуации”). Нет, это не ученики устраивают их учителям, срывая уроки. Наоборот: роль террористов на себя берут преподаватели. Разборки мафии, нападение на соседа-предпринимателя, оставленные кем-то подозрительные вещи... Каждый случай изучается отдельно.

— Мне выпал “звонок с угрозой жизни”, — рассказывает десятиклассник Миша. — Разговаривал я на уроке с нашим преподом. Он изменил голос: “Гони миллион баксов, а то школу взорву!”. Мне-то в принципе не жалко. Только когда зачет сдавали, он уже по-другому заговорил: во сколько звонили, что сказали, какой был голос и что было слышно на заднем плане. Как будто сам не знает!

— Когда разыгрывали ситуацию “оставленные вещи”, — продолжает его одноклассница, — всему классу пришлось изображать едущий троллейбус. Некоторые сидели за партами, другие стояли в проходе. Остановка. Из “троллейбуса” вываливается Костик и оставляет свой рюкзак. Дальше действуем строго по инструкции: пока информация по цепочке (двигаться ведь нельзя, вдруг “взорвется”) доходит до водителя — старосты класса. Потом он играет уже свою роль — пинками вышвыривает всех из “троллейбуса”.

— Выпускник нашей школы знает, что делать при встрече с боевиком, — продолжает Пукало и грозит кулаком невидимым террористам. И не смущается перед вопросом “что?”: “Применять полученные знания”.

На прощание меня учат правильно завязывать два простейших, но очень важных морских узла. Актеры “Норд-Оста” спасались, связав все, что было под рукой, одним таким узлом. Другим, “беседочным”, можно спускать или поднимать бессознательное тело пострадавшего. Василий Карпович предупреждает: “Спускаться из окна здания по самодельному канату нужно в носках! А не то ноги соскользнут, тогда вспомните меня! Скажете: “Прав был наш учитель”. Но и угрозами от “этих необучаемых балбесов” серьезного отношения к школе не дождешься:

— Что мне делать, если я носки не ношу? Колготки-то мои любимые рвать — дорого. Я и в ботинках неплохо слезу, — только кокетничает Света из 10-го “Б”.

В соседнем кабинете, прикрыв свою наготу простыней, пыльный резиновый мужчина по имени Вася выполняет незавидную роль пострадавшего. После тщательного инструктажа к нему выстраивается очередь на прямой массаж сердца. При правильных действиях пластмассовая грудная клетка отзовется неприятным треском. Делать резиновому мачо искусственное дыхание пацаны наотрез отказываются: “Извращение это какое-то. Нам бы на девчонках тренироваться!”




Партнеры