СТРАДАЛЕЦ ИЗ БЕЛОГО ДОМА

21 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 568

Джон Фитцджеральд Кеннеди...

Произносишь это имя, и перед тобой возникает образ молодого, красивого, полного жизненных сил человека, покорителя женских сердец, любимца своего народа, политика и государственного деятеля, обладавшего стальной волей. Однако, как сейчас выясняется, за этим великолепным фасадом скрывалась личность, вся жизнь которой была хождением по мукам — от одной болезни к другой.

Ящик Пандоры открыл историк Роберт Дэллек. В будущем году в издательстве “Литтл Браун” выйдет его биографический труд “Незаконченная жизнь: Джон Ф. Кеннеди, 1917—1963”.

Работая над этой книгой, автор попросил разрешения изучить историю болезни Кеннеди. Это было еще три года назад. Право на допуск находилось в руках комитета, назначенного семейством Кеннеди. В него входят три человека: Бэрк Маршалл, бывший сотрудник министерства юстиции США при Роберте Кеннеди (80 лет), Самюель Бир, почетный профессор Гарвардского университета (90 лет) и бывший спичрайтер Кеннеди Теодор Соренсен (74 года). Бир и Маршалл были склонны удовлетворить просьбу историка, а вот Соренсен колебался. Однако историку удалось убедить и его тоже. Получив разрешение комитета, историк и привлеченный им к расследованию доктор Джеффри Келмэн приступили к изучению истории болезни Кеннеди.

Надо было переворотить содержимое нескольких десятков коробов, к которым еще никто не притрагивался. Одних только рентгеновских снимков было десять коробок.

До последнего времени считалось, что Кеннеди страдал радикулитом и что у него были нелады с пищеварительным трактом. Кроме этого у него была болезнь Аддисона (нехватка адренальных функций), которая в некоторых случаях вызывает смертельный исход. Однако исследование, проведенное Дэллеком и Келмэном, показало, что мир знал только о верхушке айсберга болезней Кеннеди. Свои результаты историк и медик опубликовали в декабрьской книжке журнала “Аналитик”, которая на днях поступит в продажу. И это — подлинная сенсация. Баловень судьбы предстает в совершенно иной роли — в образе страдальца, мученика, каким был Кеннеди, пытаясь скрывать от постороннего взгляда свои многочисленные болячки. Кеннеди госпитализировался в Нью-Йорке и Бостоне девять раз (это помимо уже известных госпитализаций) с 1955 по 1957 год, когда он был членом сената США — от штата Массачусетс и когда он вел неудачную кампанию за свое выдвижение кандидатом в вице-президенты от демократической партии (1956 год). Причиной госпитализаций были кишечные заболевания и боли в позвоночнике.

В декабре 1962 года, после того как Жаклин Кеннеди пожаловалась врачам, что ее супруг находится в “депрессии”, вызванной, по-видимому, приемом антигистаминных препаратов против пищевой аллергии, президенту прописали антидепрессивное лекарство стелазин. История болезни Кеннеди показывает, что он принимал кодеин, димедрол и метадон от мучивших его болей; принимал он также стимулирующий препарат риталин; мепробамейт и либриум против возбужденности; барбитураты против бессонницы; гормоны от щитовидной железы, инъекции против заболевания крови и гамма-глобулин против инфекций. Уже находясь в Белом доме, Кеннеди делал семь-восемь уколов прокаина в области позвоночника перед пресс-конференциями и другими официальными церемониями. Президент так сильно страдал от трех повреждений позвоночника в результате остеопороза, что был не в состоянии самостоятельно надевать носки и туфли. Ему помогал камердинер. Часто Кеннеди просыпался под утро от сильных колик в желудке.

В августе 1961 года Жаклин Кеннеди бросилась в комнату мужа, услышав его истошные крики. Она застала Кеннеди в момент, когда врач Белого дома доктор Жанет Трэйвелл делала ему глубокий укол прокаина в спинные мускулы, чтобы усыпить нестерпимую боль, которую он испытывал.

* * *

Следует подчеркнуть, что Дэллек и Келмэн получили доступ не ко всем документам, касающимся истории болезни Кеннеди. До сих пор держатся под замком документы о его пребывании в частных госпиталях. Но и то, что стало им доступным, дает довольно-таки полную картину болезней и страданий президента. Основная документация — это записи доктора Трэйвелл, специалиста по внутренним болезням и обезболиванию. Она лечила Кеннеди в течение нескольких лет, пока ее не отстранили после столкновения с другими специалистами, поставившими под сомнение ее методы. Жаклин Кеннеди и братья президента Роберт и Эдвард передали записи доктора Трэйвелл в 1965 году библиотеке Кеннеди. По словам директора библиотеки Деборы Лефф, все историки, просившие до Дэллека доступа к этим бумагам, получали категорический отказ.

Дэллек пишет в журнале “Аналитик”, что, конечно, скрытность Кеннеди по поводу его болезней можно приписать его часто критиковавшемуся характеру, выдать как еще одно “пятно” на его репутации. Но, с другой стороны, она — свидетельство его “молчаливого стоицизма, стоицизма человека, терпевшего чрезвычайные боли и муки”. Дэллек специально подчеркивает, что все эти “боли и муки” не сказывались на воле и мыслительных способностях президента. Так, например, Кеннеди страдал обморочным состоянием в дни знаменитого кубинского ядерного кризиса, но, как показывают все магнитофонные записи, относящиеся к этому кризису (1962 год), он был в полной форме и отлично владел ситуацией. А ведь он в дни кризиса принимал антиспазматические препараты против колита, антибиотики против воспаления мочевого тракта и большие дозы гидрокортизона и тестостерона вместе с таблетками соли против адренальной недостаточности и для “подстегивания энергии”. (Прочитав эти строки в “Атлантик”, я ужаснулся задним числом. А что, если на месте Кеннеди в Белом доме сидел бы другой инвалид с менее прочной психикой и волей? Или если бы сам Кеннеди вдруг стал жертвой своих обмороков?)

Доктор Келмэн, специалист по внутренним болезням и психологии в институте Коллингтона, штат Мэриленд, замечает, что не в силах скрыть восхищения: “Самое удивительное состоит в том, что Кеннеди испытывал тяжелые боли буквально каждый день пребывания на посту президента”.

До самого последнего времени считалось, что боли в позвоночнике Кеннеди были последствием ранений, которые он получил во Второй мировой войне, когда сторожевой катер РТ—109 под его командованием был потоплен противником. В действительности, как это стало ясно после рассекречивания истории болезни, от страдал болями в области позвоночника и до этого инцидента. Позвоночник Кеннеди начал деформироваться в результате того, что он принимал стероиды против кишечных заболеваний еще в 30-е годы, пишет Даллек. Почти в течение всей своей жизни Кеннеди страдал также от сильных и потенциально опасных приступов поноса, которые, по мнению врачей, были вызваны язвенным колитом, хотя осмотры этот диагноз не подтвердили. (Консилиум склонялся к спастическому колиту.)

Против поноса Кеннеди принимал такие лекарства, как ломотил. Он потерял столько сил и веса от этой болезни, что ему пришлось давать мужские гормоны — тестостерон — в целях реставрации его ослабевший мускулатуры. Страдал Кеннеди и высоким давлением крови. Его холестерин достигал отметки в 401, то есть вдвое больше нормы. В 1954 году врачи в госпитале на Манхэттене в Нью-Йорке вживили Кеннеди металлическую пластинку в области поврежденного позвоночника. Но у него началось заражение крови, и пластинку пришлось удалить. Это было не последним заражением крови. У него было несколько абсцессов в области, где ему делали уколы, причем однажды пришлось прибегнуть к серьезной хирургической операции. Как пишет доктор Келмэн, Кеннеди был удивительно подвержен самым разным инфекциям, хотя доктор Трэйвелл не согласна с ним и утверждает, что ее пациент “обладал выше средней сопротивляемостью инфекциям и был на удивление жизнеспособным”. Доктор Трэйвелл утверждает также, что Кеннеди излечился от болезни позвоночника, однако история его болезни опровергает ее слова.

Я уже упоминал выше о том, что библиотека Кеннеди обладает не всей документацией, касающейся хворей покойного президента. В ее архивах, в частности, отсутствует представляющая особый интерес история о том, как лечил Кеннеди доктор Макс Джекобсон. Эта история интересна по двум причинам. Во-первых, доктор Джекобсон был лишен права заниматься врачебной практикой, поскольку злоупотреблял выписыванием рецептов на амфетамины. Во-вторых, как говорит Дэллек о докторе Джекобсоне, — “он абсолютный ноль”. А ведь эта история несколько лет назад была поднята с большим шумом на страницах “Нью-Йорк таймс”.

Документы показывают, что впервые адренальная недостаточность была обнаружена у Кеннеди в 1947 году. Однако, судя по разбросанным в них намекам, она была у него на много лет раньше. Эта болезнь сказывается на адренальных железах (адренальный — надпочечный. — М.С.), которые производят гормоны, регулирующие сахар в крови, содиум, калий и реакцию на стрессы. Симптомы адренальной недостаточности — недомогание, рвота, понос, низкое давление крови — могут быть иногда летальными. (Начало лечения стероидами этого заболевания Кеннеди восходит к концу 30-х годов.)

Историк и медик пишут в “Атлантике”, что, по документам, с которыми они ознакомились, можно выстроить две гипотезы. Одна гипотеза такова. Он заболел несколькими болезнями, независимыми друг от друга, еще в молодые годы, включая колиты и остеопороз. Если эта гипотеза справедлива, то Кеннеди “уже в ранние годы имел существенно измельченные кости”. Любопытная деталь. Доктор Келмэн говорит, что на последних по времени рентгеновских снимках видны спинальные разрывы и металлические винты в позвоночнике. А вот вскрытие тела президента после его убийства не показало никаких существенных аномалий, за исключением смертельных пуль, пробивших череп. Как известно, многие эксперты резко критиковали материалы о вскрытии. Новые данные поднимают дополнительные вопросы об их аутентичности.

Вторая гипотеза состоит в том, что адренальная недостаточность развилась у Кеннеди еще в детстве, а лечение стероидами колита лишь усугубило болезнь, которую врачи на том этапе проморгали. Все это привело к спинальным разрывам и уже хронической адренальной недостаточности. Впрочем, вторую гипотезу подтверждают лишь свидетельские показания о том, что в 1946 году Кеннеди имплантировали в ногу медицинские подшипниковые шарики—пеллеты, прежде чем был получен “официальный” диагноз от врачей из Лондона.

Близкий друг Кеннеди Артур Шлезинджер-младший в своей книге “Одна тысяча дней” вспоминает, что он никогда не замечал, что Кеннеди испытывал боль. Лишь иногда, когда президент пытался поднять на руки своих детей. “Я никогда не слышал от него ни слова самосожаления или жалобы”.

Такая вот грустная история...

Эта грустная история оставила нам двух Кеннеди — одного в лучах славы, другого в рентгеновских лучах; одного, который держал в своих руках судьбы человечества, другого, который не мог поднять на руки даже своих малолетних детей; одного — баловня судьбы, другого — обиженного ею.




    Партнеры