НЕЛЮБОВНЫИ ТРЕУГОЛЬНИК

23 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 582

Президентов поставили в угол. Да не одного, а сразу трех. Наверное, чтобы они, президенты, не соскучились. Углы, правда, разные.

Самый большой — это, конечно, наш российский угол. Для русского медведя. Каковым, по определению, является Владимир Владимирович Путин. Хотя внешне не похож.

Уж кто только на нем не выспался за минувшие дни! Я имею в виду — после брюссельского, извините, саммита. А президент — он ничего. Промолчал. Оно и правильно: молчание — золото. И потом: что, собственно говоря, произошло? Давайте разберемся.

Скандал возник после пресс-конференции. Причем сильно после. Будто бы некие слова Путина не были сразу переведены иностранным журналистам. А потом, когда перевод все-таки состоялся, моим зарубежным коллегам понадобилось еще целых два дня, чтобы “осознать подлинное значение” этих слов. После чего возникли “сожаления” и даже сравнение нашего нынешнего президента с Хрущевым. Сравнение, замечу, неадекватное. Полагаю, речь идет о той знаменитой истории, когда Никита Сергеевич, выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, снял башмак и принялся колотить им по трибуне.

Лично меня в той давней истории более всего интересует вопрос, мыл ли товарищ Хрущев перед этим ноги. А неадекватным это сравнение я называю по двум причинам. Первая: во время той акции Хрущев орал, брызжа слюной. Путин же, напротив, голоса не повышал, хотя и был несколько возбужден. А кто бы не возбудился? Ведь корреспондент парижской “Монд” задал вопрос о правомерности применения в Чечне противопехотных мин. Есть сведения о том, что в двухтысячном году, выходя из Грозного, некоторые чеченские боевики подорвались как раз на таких минах. И будто бы, наступив на что-то подобное, лишился ноги г-н Басаев.

Может, и так. Но при этом мы постоянно слышим от Запада: террористов нужно уничтожать любыми способами. Значит, не любыми? Отрезанные головы наших солдат производят меньшее впечатление, чем несчастный Басаев на протезе?

Вторая причина — Хрущев с ботинком в руке на трибуне ООН очень тогда иностранным господам понравился. Дескать, эмоциональный товарищ. Ну, немного несдержанный. Так это даже интересно.

Так что же все-таки сказал Путин в Брюсселе? Давайте прочитаем. Не отрывочно, не одну фразу, а, как говорится, в контексте:

“Они (террористы. — М.Д.) говорят о создании всемирного халифата, говорят о необходимости убивать американцев и их союзников. Я думаю, что вы из страны, которая является союзницей Соединенных Штатов. Вы в опасности. Они говорят о необходимости убивать всех немусульман, то есть крестоносцев, как они говорят. Значит, если вы — христианин, вы в опасности. Но если вы решите отказаться от своей веры и будете атеистом, вы тоже подлежите, по их рассуждениям, по их установкам, ликвидации. Вы в опасности. Если вы решите стать мусульманином, то и это вас не спасет, потому что они считают, что традиционный ислам тоже враждебен тем целям, которые они перед собой ставят. Вы и в этом случае в опасности. Если вы хотите совсем уж стать исламским радикалом и готовы пойти на то, чтобы сделать себе обрезание, то я вас приглашаю в Москву. У нас многоконфессиональная страна, у нас есть специалисты и по этому вопросу, и я порекомендую ему сделать эту операцию таким образом, чтобы у вас уже больше ничего не выросло”.

Ну и к чему тут цепляться? О стратегии и практике мусульманских террористов Путин сказал абсолютно точно. Местоимение “вы” в данном случае безличное — ни к кому конкретно президент не обращался: вряд ли среди присутствовавших были желающие записаться в исламские радикалы. Что же касается обрезания... Шутка, конечно же, грубоватая, но все же — шутка. Может быть, у моих французских коллег нынче плоховато с юмором? Тогда давайте вместе вспомним о чудовищной вспышке насилия, случившейся во французском Алжире около полувека назад. Арабы вырезали тогда практически всех живших там французов, не щадя ни женщин, ни детей. Заодно вспомним и об “адекватном” ответе метрополии: в результате “спецоперации” французских войск погибло более полутора миллионов арабов, включая стариков, детей и женщин.

И еще насчет обрезания. Формально-то Путин прав: после этой операции ничего взамен не вырастает — что отрезано, то отрезано... А его, президента, за эту констатацию почему-то в угол поставили и уж сколько дней оттуда не выпускают. Обидно, граждане. За державу.

* * *

В другом углу — другой президент. Угол, правда, поменьше, так ведь и Александр Григорьевич несколько помельче будет. Нет, не в смысле габаритов, тут как раз все нормально, а в смысле политического веса. Хотя и тут — как посмотреть...

Совсем недавно вздумалось батьке Лукашенко за границу съездить. И чего это ему приспичило, непонятно. Дома-то дел — невпроворот: одних только журналистов непуганых вон еще сколько живьем да на свободе бегает. Батькин духовный наставник, пока у себя порядок не навел, — ни-ни. Никуда не ездил. Потом, правда, тоже не вышло: обещанная согражданам тысяча лет почему-то очень короткой получилась. Ну, просчитался. Бывает.

Да и заграница та, куда Александр Григорьевич намылился, — совсем пустяковая. Одно только название, что заграница. А так — ни лесов, ни “Песняров”. Разве что Карел Готт, так и тот с проплешиной. Словом, Чехия. Лукашенко, может, туда с дорогой душой. Может, помощь братскую соседям оказать собирался. После потопа. Так нет, заартачились чехи: не дадим, говорят, визу, и все тут. И другие страны, всю эту оперетку под названием “Евросоюз”, на ту же гнусность подбили. Дескать, пренебрегает г-н Лукашенко общечеловеческими ценностями, ни в грош их не ставит...

А ведь неправда это, граждане. Я полагаю, ценности Александр Григорьевич любит. Всякие. Просто грошей тех самых у него на эти ценности нету. Уж если за газ заплатить нечем, так о чем тут разговаривать? Бедный он. А ведь бедность не порок.

Сдается мне, однако, что причина отказа г-ну Лукашенко в визе совсем в другом кроется. В усах. Да вы не смейтесь. Вы ихнего президента, г-на Гавела, когда-нибудь видели? Да я понимаю, что не лично. Ну, на фотографии. Помните, какие у него усы? Так, усишки. Рыжеватенькие такие, и волос совсем не тот. Жидкий. А у Лукашенко? Черные, как смоль, и ворс хороший, молью не тронутый.

Вот я и думаю: позавидовал г-н Гавел такой мужской лукашенковской полноценности. Не захотел рядом с Александром Григорьевичем в объективы скалиться, ущербность свою демонстрировать. А если бы Лукашенко еще и в хоккей предложил поиграть, и вовсе бы конфуз для чехов вышел. Вот батьку и не пустили. Вместе со всей его хоккейной командой.

* * *

Третий угол в этом отнюдь не любовном треугольнике — совсем маленький. Или, геометрическими терминами выражаясь, острый. И сидит в том углу экс-президент нашей отчизны Борис Николаевич Ельцин. Тесно ему — при его-то комплекции, — однако молча сидит. Даже не ворочается. Иногда взревывает только. А так — ничего. Тихий.

Так и ему, тихому, досталось. Тут на него г-н Жириновский вдруг ополчился. Ну, Владимира Вольфовича вы знаете. О его принципиальности и неподкупности небось наслышаны, на сей счет давно уже легенды ходят. Вот этот-то наш неподкупный ни с того ни с сего заявил на днях, что г-на Ельцина нужно всех льгот и привилегий лишить, после чего отправить подпаском к Макару — телят гонять.

И ведь вот что интересно. Раньше, когда Борис Николаевич в большом углу сидел, у принципиального Владимира Вольфовича подобные революционные мысли в голове не появлялись. А если и появлялись, то он их скрывал тщательно. А теперь, значит, пришла пора.

А почему пришла? Думаете, потому, что г-н Жириновский пугаться перестал? Правильно: перестал. Раньше, когда он в президенты метил, против будущих льгот и привилегий не возражал — самому могли впоследствии пригодиться. А со временем планка Владимира Вольфовича сильно снизилась. В губернаторы пролетел, даже каким-нибудь завалящим министром — и то не получилось. Хоть бы и без портфеля. Теперь задача — в депутатах удержаться. Вот и осмелел. Потому как терять ему уже вроде бы нечего. Кроме своих цепей.

Однако цепи у Владимира Вольфовича — не сказать чтоб пролетарские. Они у него золотые. Такие терять как-то не с руки. Десятки “Мерседесов”, сотни квартир... Олигарх не олигарх, но ежели что — вполне под реквизиции подпадает. И чтобы не пропало все это добро, праведным трудом нажитое, нужно громко прокричать давно забытое: “Банду Ельцина под суд!” Или, к примеру: “Держи вора!”

Главное — громко прокричать.




Партнеры