СМЕРТЬ НА ВДОХЕ

25 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 1878

Вереницы машин “скорой помощи” привозили отравленных людей к дверям больниц, но врачи не успевали им помочь — пациенты умирали на руках санитаров. Умирали быстро и мучительно. В свидетельства о смерти заносились ложные сведения — никто не должен был знать, чем отравили людей.

Это случилось не в Москве во время штурма захваченного боевиками ДК на Дубровке, а четверть века назад в Свердловске. На то, чтобы приоткрыть завесу над убийственной тайной, потребовалось двадцать три года. Сколько же понадобится времени, чтобы узнать секреты штурма при захвате заложников? Да и доживут ли чудом спасенные зрители мюзикла до момента истины? Жителям секретного города Свердловск-19 дожить не удалось...


Утечка биологического компонента произошла утром 3 апреля 1979 года в Чкаловском районе города Свердловска во время наладки новой установки в сушильном цехе. Завод готовился к очередным испытаниям биологического оружия. Рабочие секретного предприятия начиняли боеприпасы — бомбы, ракеты — смертоносными бактериями. Причиной утечки послужили ошибки рабочих, допущенные при монтаже. Произошла авария, и в атмосферу через трещины в вентиляции устремилась смерть. В ходе расследования было обнаружено три отверстия, через которые биологическое оружие попало в город...

Мужчины умирали первыми

Окраина Екатеринбурга. Чкаловский район. Бетонный трехметровый забор служит щитом для военного городка Свердловск-19. Попасть на эту территорию невозможно.

— Делайте запрос в Министерство обороны РФ, ваше письмо будут рассматривать на протяжении года, потом откажут, — заявил полковник Маринин, к которому меня отправили на КПП. — Сюда еще ни одному журналисту не удалось проникнуть.

Я нашла людей, которые провели меня через КПП №1. Свердловск-19 насчитывает 5000 жителей. В основном это семьи военных, солдаты-контрактники и небольшая часть микробиологов. Люди здесь настороженно относятся к человеку извне, категорически отказываются от любого общения. В свое время они давали подписку о неразглашении увиденного до конца жизни.

Через КПП №2 пройти уже не удается. А третье и вовсе под землей — это вход на военный завод.

— До начала 90-х годов нам запрещали выходить за ограду, если кому-то надо было выбраться в город, приходилось за месяц до отъезда писать рапорт на имя начальника подразделения, — говорит Екатерина Лаврина, прожившая в Свердловске-19 долгие годы. — Разрешение получали не все. А в гости к нам даже родственники не могли приехать. Когда же у нас случилась утечка, наша швейная фабрика изготовила одинаковую одежду для жителей городка, чтобы по ней определять, где свои. Все ходили в одинаковых пальто, платьях, костюмах. Даже военным приказали ходить в “гражданке”.

Здесь всегда хорошо зарабатывали. Сантехник мог получать до четырехсот рублей в месяц, инженеры — более восьмисот. Жителям городка выделяли спецпаек с красной и черной икрой, шампанским, шпротами. В городе выстроили свои госпиталь, роддом и загс. После двух дней, проведенных в городке, мне удалось познакомиться с полковником в отставке. Своего имени он просил не называть.

— Сейчас здесь практически никого не осталось, кто являлся непосредственным свидетелем тех давних событий, — поделился он. — Ведь на нашей территории погибло больше ста человек, хотя, по официальным данным, в военном городке умер всего один человек — сотрудник отдела материально-технических проблем Свердловска-19. Болезнь косила мужчин. Их жены тогда бились в истерике. Они не смогли похоронить своих мужей — кладбище располагалось за территорией Свердловска-19. А что творилось за пределами бетонных ворот, мы узнали лишь спустя несколько лет.

В первых числах апреля 79-го года погибали в основном мужчины зрелого возраста. Еще в 1972 году с помощью генной инженерии ученым удалось изобрести оружие массового поражения, которое воздействовало исключительно на сильную половину человечества.

Спустя полгода после трагедии первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Ельцин принял решение перенести секретный завод в более безлюдное место. Но это постановление так и осталось на бумаге. В начале 90-х по закрытым объектам, связанным с биологическим оружием, прокатилась волна международных инспекций. Но ни одной иностранной комиссии так и не удалось прорваться на территорию Свердловска-19.



Бактериологов вдохновляло “Утро в сосновом бору”

В Москве биологическое оружие начали разрабатывать и испытывать в 1926 году. Разработки велись в институте химической обороны, испытания — на полигоне в Кузьминках. Первые опыты ставились на козах, собаках и кроликах. Животных оставляли в яме, где взрывали снаряды со спорами смертоносных бактерий. Через несколько часов животные погибали.

В 1933 году испытания биооружия перенесли в город Суздаль. Тогда же стало ясно, что опытов на кроликах и собаках оказалось недостаточно. Обезьян покупать было накладно. 16 февраля 1930 года нарком здравоохранения Н.А.Семашко дал согласие на проведение масштабных химических опытов на людях, через год такое же решение приняли по биологическому оружию.

В 30-х годах в Суздале на месте Покровского монастыря находилась колония строгого режима. Именно на заключенных этой тюрьмы решили проводить испытания. Из Харькова и Саратова вызвали лучших микробиологов. Большинство из них отказались проводить испытательные работы. Тогда решением органов КГБ, НКВД, ОГПУ и ЦК ВКП(б) отказников решили официально объявить врагами народа и посадить в ту же суздальскую тюрьму. Советская власть не оставила им права на выбор. Это одна из самых темных страниц в истории биологического оружия. Никого из тех испытателей сейчас уже нет в живых. Вряд ли выжили испытуемые...

С 1933 по 1937 год испытания велись на острове Городомль, что близ озера Селигер. Кстати, здешний пейзаж изобразил Шишкин на картине “Утро в сосновом бору”. Параллельно спецслужбы искали другие места. Задерживаться долго на одном полигоне становилось нецелесообразно. Местные жители могли заподозрить что-то неладное. В итоге идеальным местом для войсковых испытаний биологического оружия стал остров Возрождения. Первая масштабная операция прошла здесь в сентябре 1937 года. Тогда с самолетов распыляли бактерии сибирской язвы. На сей раз испытуемыми стали обезьяны.

Позже советская власть начала охотно использовать энтузиазм людей для решения своих тайных задач. Вот цитата из рапорта начальника полигона в Кузьминках Бузанова о проведении химических опытов на добровольцах: “Разумеется, риск и здоровье экспериментаторов должны компенсироваться: денежным вознаграждением, усиленным питанием, увеличением отдыха, а для лиц, подвергающихся экспериментам часто, обязательной ежегодной отправкой на курорты в дома отдыха...” С конца 1960-х годов до середины 70-х в Свердловске-19 за отдельную плату стали проводить испытания боевых штаммов на рабочих и строителях. Статистика смертности таких “доноров” осталась неизвестна.



Покойников хоронили в полиэтиленовых мешках

— В тот страшный апрель 1979 года городское население Свердловска обслуживали три больницы — 20-я, 24-я и 40-я. Пострадавшие начали поступать на следующий день после выброса бактерий. Их доставляли в машинах “скорой помощи” в крайне тяжелом состоянии. Многие умирали прямо на носилках.

Пятого апреля больницы Свердловска были переполнены до отказа.

— На второй день после случившегося мне позвонил главврач 20-й больницы и говорит: “У меня два человека скончались от пневмонии”. — “Ты что? — удивилась я. — От пневмонии уже никто не умирает”. На следующий день у него еще трое умерли, — рассказывает бывший главврач больницы №24 Маргарита Ильенко. — Мы долго не знали, что это за инфекция.

Главный патологоанатом города собственноручно производила вскрытие тел. “Причина смерти — сибирская язва”, — заявила она. Хотя, как выяснилось позже, это была всего лишь полуправда.

— Люди умирали страшно и очень быстро. Мы не успевали выносить покойников. В палатах мертвые и живые лежали рядом, — вспоминает Маргарита Ивановна. — Я до сих пор не могу забыть одного мужчину. Разговариваю с ним и вдруг вижу — по нему трупные пятна расходятся. Через несколько минут у него пошла горлом кровь, а через секунду остановилось сердце. У меня тогда волосы встали дыбом! Такого я не видела никогда!

Больные, которым оставалось жить не больше суток, помогали медперсоналу на себе перетаскивать тела из здания больницы. Родственники покойных боялись подходить к их телам.

— Ко мне в кабинет приходили жены ребят, которые погибли, кидали паспорта на стол и уходили. Все боялись заразиться, — продолжает Ильенко. — В итоге хоронить людей оказалось некому. Все морги были переполнены. Каталки с трупами стояли на улице. По городу ежечасно проезжали с включенными даже днем фарами глухие микроавтобусы-“уазики”. “Покойника язвенного везут”, — говорили прохожие и шарахались. Нам в больницу доставляли тяжеленные гробы. Мы “упаковывали” тела в полиэтилен, сверху засыпали хлоркой. Медсестры не в состоянии были таскать эти гробы. Тогда я подошла к нашему сторожу. “Дядя Степа, я дам вам по бутылке спирта, пускай слесари помогут похоронить людей”, — умоляла я. А потом гробы закончились, и людей провожали в последний путь просто в пакетах...

После каждого умершего врачи проводили обработку помещения. Респираторы не снимали круглосуточно. Правда, противочумные халаты, которые им выдали в администрации города, надевать отказались, чтобы не смущать больных.

Умирали свердловчане не только в больницах, но и на дому, в поликлиниках, в здравпунктах и даже в магазинных очередях. Когда ситуация вышла из-под контроля, из Москвы прислали профессора Никифорова, который занимался особо опасными инфекциями. Но специфического лечения он никому не назначил. Людей пытались спасти обыкновенными антибиотиками. Из всех, кто поступил в 24-ю больницу, в живых остались только пять человек. Семьдесят погибли.

В мае сотрудники КГБ начали изымать в больницах медицинские карты пострадавших, списки погибших. Семьям умерших приказали сдать свидетельства о смерти. Маргарите Ильенко удалось спрятать многие документы. Сегодня они являются единственным доказательством гибели семи десятков человек.

К 20 апреля обстановка в городе более-менее нормализовалась. В больницах и на квартирах провели дезинфекцию. Но 1 мая пошла вторая волна смертности. Накануне праздников люди вышли на уборку города. Подметая улицы, народ вместе с дорожной пылью вдохнул оставшиеся токсины...



Усыпляющее биооружие изготавливалось на основе ЛСД

Расцвет биологического оружия пришелся на 70-е годы. Тогда при Совмине СССР было создано Управление микробиологической промышленности, которое занималось биологическим оружием. Людей для разработки нового оружия отбирали тщательнейшим образом. Набирали исключительно русских и украинцев. Перед тем как приступить к работе, биологи давал подписку о неразглашении военной государственной тайны до конца жизни.

— Размеры премий за работу до сих пор проходят в архивах под грифом “секретно”, — говорит доктор химических наук Лев Федоров. — Но деньги выплачивались такие, что можно было купить шикарную дачу в правительственном поселке, машину и еще безбедно существовать несколько лет.

В итоге на секретные заводы собрали всю медицинскую элиту страны. Для отвода глаз их оформляли на работу в обычные больницы. Работа по производству биологического оружия секретилась так, как ни один советский военный проект, включая атомный. Так же удалось засекретить сам факт подобных исследований. Штаб по биологическому оружию располагался в центре Москвы. Перевозка всех документов оттуда осуществлялась в сопровождении вооруженной охраны и на специальных автомобилях. Руководителей проекта охраняли почти как членов Политбюро.

Многие биологи сами проявляли инициативу в разработке новых ядовитых веществ. В 1972 году в Ленинграде был создан секретный институт Особо чистых препаратов, который занимался белками пептидами, с их помощью можно воздействовать на мозг человека.

— Изобрели вещество, которое полностью отключало сознание человека на сутки, — рассказывает Федоров. — Это усыпляющее химическое оружие готовилось на основе ЛСД. В последние годы вещество хранилось в Вольске. Говорят, что недавно его украли.

Этот вид химоружия никогда не применяли, так как для начала следовало научиться его применять. Нужен был мощный генератор, который мог бы равномерно распределить массу отравляющего вещества в пространстве. В 80-х годах генераторы испытывали по ночам в столичном метро. Потом для этих целей построили метро в Новосибирске. Город стал центром аэрозольной науки.

— Вы не представляете, какое извращенное сознание у людей, которые живут в подполье и готовятся к биологической войне, — продолжает Лев Александрович. — Был разработан ряд спецпрограмм КГБ — пространство “Ф” (названия операций начинались с буквы “Ф” — “Флейта”, “Факел”, “Фагот”. — И.Б.). Над ней работали лучшие специалисты в области биологического оружия. Эти люди изобретали оружие не массового поражения, а единичного. Каждое оружие считалось эксклюзивным. Под это дело сотрудники КГБ организовали отдельную лабораторию №12, которая занималась убийством конкретных людей. Лично я верю в убийство Хаттаба при помощи пропитанного ядом письма. Кстати, убийство болгарского диссидента Маркова уколом зонтика — наших рук дело, ведь орудие убийства изготовили у нас. Но все документы до сих пор не рассекречены и хранятся в папке “Совершенно секретно. Особой важности”. Мораторий на информацию об этих спецоперациях наложили на тридцать лет, они прошли, однако сегодня так никто и не рискнул обнародовать правду. Говорят, эта спецслужба прекратила свое существование лишь в 1991 году.



Премия за дезинформацию

7 апреля у Дома офицеров в военном городке установили щит: “Граждане! Эпидемиологические службы Свердловска предупреждают вас не употреблять в пищу мясные продукты. В городе началась эпидемия сибирской язвы в связи с недоброкачественным мясом!”

В это же время в редакции местных периодических изданий пришло сообщение из санэпидемслужбы города с пометкой “Опубликовать немедленно”. У сотрудников газеты “Уральский рабочий” до сих пор сохранился этот бюллетень. “В Свердловске и области участились случаи заболевания скота. В колхоз был завезен низкокачественный корм для коров. Администрация города убедительно просит всех свердловчан воздержаться от приобретения мяса “в случайных местах” — в том числе на рынках”. На следующий день текст опубликовали все уральские издания. По телевидению дезу цитировали каждые два часа. Советский Союз поверил СМИ.

— На нас смотрели как на врагов народа, — вспоминает Лидия Самохина, бывший продавец одного из продовольственных рынков Екатеринбурга. — Нам кидали мясо в лицо, устраивали митинги с требованием снести все рынки города. Когда люди начали умирать, продавцов обвинили в их гибели. Мусорные контейнеры были до отказа забиты мясными продуктами.

Дальше больше. Петр Бургасов, главный санитарный врач страны, ездил по зарубежью и озвучивал “мясной” миф.

Однако властям нужен был конкретный обвиняемый. Как всегда, стрелочника нашли быстро. Директор керамического завода Юрий Гусев незадолго до трагедии закупил в соседнем подшефном колхозе две туши коров для своих подчиненных. Мясо раздали по цехам. На заводе за два дня скончались 26 человек. Он-то и проходил по всем сводкам как главный обвиняемый. Сегодня в отделе кадров керамического завода не сохранился список погибших сотрудников. Кагэбэшники изъяли их в первые дни после трагедии.

— Мы купили мясо по бросовой цене, к этому и придралась санитарный врач области Ощепкова, хотя на продукте стояло клеймо “проверено ветеринаром”, — вспоминает Юрий Михайлович. — С нас сразу взяли подписку о невыезде. 1 мая завод закрыли якобы по антисанитарным условиям. После этих событий пятьсот человек уволились. Работников нашего завода начали избегать, нам даже руки не подавали — боялись заразиться. Тогда к нашему предприятию только провели трамвайные пути, чтобы людям удобнее было добираться. Так трамваи ходили пустыми, никто из жителей Свердловска не осмеливался ехать в Чкаловский район.

В нескольких километрах от керамического завода расположен поселок Никоноровка. Селяне выживали благодаря подсобному хозяйству. Каждая семья держали скотину. После событий 1979 года всех животных сожгли. Также производился массовый отстрел уличных собак и кошек, которые, как доказывалось, через шерсть могли перенести заразу.

...Лишь через 12 лет в прессе появились материалы о том, что же на самом деле произошло в Свердловске. Тогда КГБ СССР/России был вынужден ввести в действие вторую версию дезинформации, более изощренную. Действительно, в 1979 году в Свердловске случился выброс патогенного облака из вентиляционной системы военного городка №19. Небольшие количества возбудителя сибирской язвы оказались у военных в связи с работой по созданию вакцины против сибирской язвы, что не запрещено Международной конвенцией. Ни о каком биологическом оружии речи не шло!



Смертельная вакцинация

В мае в Свердловске начали проводить принудительную массовую вакцинацию людей. Вакцину доставляли из Тбилиси. Основной задачей этого препарата было выработать стойкий иммунитет против сибирской язвы. 50 тысяч свердловчан подверглись процедуре.

— Людей прививали от сибирской язвы, а заразились они совсем от другого биологического оружия, — объясняет Лев Федоров. — Ведь тогда в Свердловске-19 произошел выброс смеси бактерии сибирской язвы с вирусом Марбурга. Полноценное противоядие против двух таких болезней изобрести невозможно. Поэтому это оружие считалось в Союзе самым мощным на тот момент времени.

— Спустя год у моей сестры начали разрушаться кости, сейчас она ходит как на ластах, ей в 20 лет дали инвалидность второй группы, — вспоминает один из очевидцев того времени.

После вакцинации люди в Свердловске умирали еще в течение четырех лет. Большинство остались инвалидами на всю жизнь. На этот раз сильнее пострадали женщины и дети.

— Многие женщины рожали потом детей с патологиями, — рассказывает Наталья Абрамова. — У меня ребенок родился с церебральным параличом, у моей сестры мальчик появился на свет без ноги. И таких семей больше пятидесяти процентов в городе. По статистике, на Урале самый маленький прирост населения. Детки с такими заболеваниями долго не живут.

По нашим данным, после массовой вакцинации в течение десяти лет погибло более 10 тысяч человек. Около двадцати остались инвалидами на всю жизнь. Как считает мой собеседник из военного городка, этих последствий можно было избежать.

— Гражданским лицам прививали совсем не ту вакцину, как сотрудникам секретного завода. Никто из военных не поделился вакциной с обычными людьми. Говорят, она была на вес золота.

...В апреле 1992 года Ельцин подписал Закон РСФСР “Об улучшении пенсионного обеспечения семей граждан, умерших вследствие заболевания сибирской язвой в городе Свердловске в 1979 году”. По этому закону никто не получил и не получит ни копейки.






Партнеры