КОГО ОЖИДАЕТ ГРАЖДАНКА ЛАЗУТИНА

17 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 158

Я дозванивалась до Ларисы Лазутиной, а мне очень мешали волосы юного принца Гарри. Англичане предлагают оттяпать у принца прядь волос, чтобы провести генную экспертизу: сын он Чарльза или не сын? Согрешила Диана или нет? Порядочная гадость, замешенная на чистоте престола.

Жизнь, организм, анализы крови и мочи знаменитой лыжницы за последние десять месяцев обсудил уже даже самый ленивый. Согрешила Лариса или нет? И хотя допинг в современном спорте — понятие весьма размытое и спорное, основанием для всеобщих обсуждений выступает все та же чистота престола. Только лыжного.

Лариса выиграла Олимпиаду. Чтобы через считанные минуты проиграть. И вступить в долгую и безрадостную, эмоционально выматывающую судебную тяжбу за “золото”, которое считает своим по праву. Триумф, обернувшийся трагедией. Или трагедия, которая все же станет триумфом? Спортивный суд остановился на первом. Гражданскому предстоит принять собственное решение...


— Лариса, скажите, от кого вы узнали, что вошли в Совет по физкультуре и спорту при президенте? Вас поставили перед фактом или посоветовались? Вот Татьяна Тарасова, например, узнала об этом совершенно случайно и в шутку заметила, что это, наверное, за папины заслуги...

— Мне предложил это Вячеслав Александрович Фетисов — я дала согласие, хотя это было и совершенно неожиданно для меня. Но отказаться не могла: если мы можем что-то сделать — значит, должны. И я очень надеюсь, что у нас получится что-то грамотное и, главное, действенное. А начинать, я думаю, нужно с детского спорта. Школы, секции и обязательно — материальная заинтересованность тренеров.

— Я пыталась неоднократно звонить вам утром — не заставала. Вы уже активно работаете?

— Нет, в Совете мы еще не начали работать, пока занималась лыжероллерной трассой в нашем Одинцовском районе. Но дел очень много: я провожаю дочку в школу, решаю какие-то домашние проблемы и уезжаю в Москву, а к обеду возвращаюсь, потому что Алису нужно встретить, накормить, подготовить к следующим занятиям...

— Эти месяцы после Солт-Лейк-Сити живете с обидой, непониманием или огромной усталостью от того, что имя ваше так или иначе на слуху в связи с судебными делами?

— Нет, почему?.. Я живу просто уже другой жизнью. Неспортивной совсем — вот и все. Обыкновенной жизнью, житейские проблемы решаю свои. Такая обычная жизнь вне спорта.

— Это невозможно для вас.

— Наоборот, я даже сама себе удивляюсь. Да и вообще думаю, что задержалась я в спорте слишком — все проблемы от этого и возникли.

— Вы могли бы и еще задержаться...

— Да надоели мы слишком, поэтому с нами так и решили поступить.

— А вот Чепалова говорит, что можно в сборной и тридцать лет прожить...

— Ну, Чепалова есть Чепалова, а я говорю другое.

— Вы обычно несколько скупитесь на слова: как объяснял мне когда-то Александр Попов, многие спортсмены экономят энергию в жизни для взрыва на старте. Все еще экономите?..

— Нет, просто мы позволим сказать что-то лишнее, а потом пишут такое, что я удивляюсь: это я сказала?! Поэтому и интервью почти не даю.

— Еще вы всегда подтянуты — этакая железная леди. И все же: плакали много за эти месяцы?..

— Да нет, слезы были оставлены там, на Олимпиаде. Ведь я знала, что ухожу, и хотела уйти красиво. У меня пять золотых олимпийских медалей. И я все выиграла честно. Включая последнюю. Так что отплакалась я там. Потом были только стопроцентная собранность и переход, можно сказать, к активным действиям.

— Спортивный арбитражный суд не принял вашу сторону. На гражданский силы остались? Вы же, видимо, должны будете присутствовать там лично?

— Совсем необязательно: я думаю, обязательно только присутствие наших адвокатов. Мы на этот суд вообще возлагаем большие надежды, потому что у нас хорошие, веские аргументы.

— Вы считаете, что как гражданин быстрее отстоите свою честь, потому что спортивные законы слишком несовершенны?

— Вы знаете, что в нашем деле было очень много нарушений со стороны и МОКа, и ФИСа, поэтому хотим верить, что это будет доказано в обычном суде.

— А многие считают, что самым главным и ярким доказательством было бы ваше возвращение на лыжню и победа... Допускаете подобное хотя бы теоретически?

— Вообще не допускаю. Знаете, мне уже 37 лет, а в лыжном спорте должны бегать более молодые девчонки, которые, кстати, очень неплохо проявляют себя на этапах Кубка мира в этом году. Надеюсь, что в дальнейшем они укрепят свои позиции. Когда я говорю, что мое поколение немного “задержалось”, то, думаю, так получилось, потому что наши руководители не позаботились о смене вовремя. И у нас не было выхода.

— Вы хотите сказать, что даже несколько “тормозили” следующий эшелон лыжниц?

— Нет, это абсолютно неправильно, потому что молодые должны приходить, дерзать и обыгрывать. А не ждать, пока мы уйдем.

— Что у вас сегодня записано в трудовой книжке?

— Я работаю в спортивном клубе “Роснефть”.

— Спортсменка, тренер, консультант?..

— Один из заместителей генерального директора.

— Так вы почти что начальник. И зарплату получаете там?

— Да.

— А вот балерины уходят на пенсию в 35. Вы еще не заслужили?

— Нет, об этом я не думала еще — о пенсии какой-то... Она, мне кажется, у спортсменов настолько смешна в суммарном исполнении, что никто об этом не думает всерьез.

— За эти месяцы вас не только поддерживали, но и обвиняли дополнительно — в основном из стана конкурентов. Хотелось бы кому-то особенно ответить? Не экономя слова?..

— Нет, никому не хочу отвечать. Кто клеймил нас — просто показывал свою слабость. Я считаю, что у спортсменов — особенно у спортсменов — все дебаты должны происходить на рабочем месте. В моем случае — на лыжне. Мне даже смешно, когда кто-то что-то говорит, чтобы просто уколоть. Это неспортивно. Ведь на лыжне же все видно. Я была просто сильнее соперниц на “тридцатке”. И они не могут этого не признать.

— Тягачев как-то говорил, что, глядя вам в глаза, спросил: виноваты или нет? И вы, глядя ему в глаза, ответили отрицательно. Неужели так и проходил разговор?

— Честно говоря, не помню конкретно по поводу разговора с Тягачевым... Но мы и по телевидению так же прямо сказали, что не виноваты. Мы и доказываем это до сих пор. Если бы было иначе, думаю, мы бы тогда не стали заниматься этими судами. Правда ведь?

— Если абстрагироваться, как бы вы со стороны охарактеризовали то, что произошло?

— Ох, я так устала об этом говорить... Плохо это все, страшно вредит спорту. Сейчас многие говорят, что им уже неинтересно смотреть лыжи. Это что — разве на пользу большому спорту вообще? Хотя кому-то на руку — несомненно.

— Вы верующий человек?

— Может быть, в какой-то степени, но не усугубляя, не доводя до фанатизма.

— Когда нам плохо, мы ищем любой путь облегчения, молились?

— Нет, я не молилась — если честно, просто верила в свои силы. В силы наших специалистов. Ведь наше положение в суде было выигрышное, поэтому совершенно непонятно, почему Арбитражный суд нам так ответил — что у нас недостаточно аргументов.

— Александр Абдулов на днях сказал, что провинциал — как дворняжка: выживает в любых условиях, потому что никогда не сдается. Можно то же самое сказать о спортсмене?

— Да, и спортсмен — “дворняжка”. Конечно. Мы умеем концентрироваться и не отчаиваться в самых тяжелых ситуациях. Но все равно, правда, психика может быть и слабой. Это зависит от внутренней силы человека. Но тот, кто вошел благодаря своей настырности в большое дело, царапается отчаянно. Он понимает, что за его плечами никого нет. Поэтому вся ответственность лежит лично на нем.

— Ваша дочка будет заниматься спортом?

— Ой... Ну, пока она со второго класса занимается музыкой — у нее совершенно сейчас нет времени. Но мы пытаемся ее приобщать — и когда я на сборах была, и зимой она активно занимается. На лыжах она умеет кататься, на коньках... Все подвижные игры стараемся осваивать. А куда же от этого спрячешься?!

— Скажите, Лариса... Можно я спрошу прямо: а вы не ждете второго ребенка?

— Уже жду. А когда — не скажу.




    Партнеры