НАШИ МАЛЕНЬКИЕ ВОЛОСАТЫЕ РАДОСТИ

20 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 359

Характер у Анны Герасимовой — Умки — тот еще, альтернативный, она вся такая разная и неожиданная. И писать о ней чертовски трудно. Но все-таки скажу о ней пару слов. Только не об умной Умкиной диссертации, литературоведческих статьях, хипповости бытия, ее переводах писателя Керуака и либретто мюзикла “Волосы” — это, как она сама говорит, “общее место”.

Таким людям, как Умка, надо жить на берегу океана, коммуной. В городе им трудно. В городе им душно. И если бы не друзья… Вот для друзей и знакомых сия особа с завидной нерегулярностью (но довольно часто) выпускает альбомы, с разной степенью удачливости играет концерты, тащится вместе со своим “Броневичком” в общих вагонах на край России согревать утомленные жизнью души музыкой и словом, устраивает в московских клубах перформансы сродни тем, что видел когда-то свингующий Лондон. Короче — любит делать презенты. Предновогодний подарок для нашего волосатого и не очень мирка Умка нарекла “Рай для инвалидов”, по названию вошедшей в альбом новой песни, и посвятила его “ветеранам Третьей мистической” (фотографии “ветеранов” в буклете, весьма выразительные лица!). Остальные треки сочинены в разные, очень далекие годы, но записаны по новой в 2002 году в подвале стадиона “Метеор”. Вкусно сыгранный умеренный рок, без лишней психоделической размытости. Слова вроде наши, русские, но в целом — это не посконно-суконно, это… очень гитарно. Наднационально, что ли. Автостопно-свободно. Привет тем, кто слушал Умку “еще тогда, 15 лет назад, на бульваре или на драных кассетах”. “Ты вертел это небо над головой. Поднимал эту землю одной рукой. Был один в поле воин, воевал с войной…” Рекомендую послушать “Рай…” тем, кто еще способен понимать, что свободу слова невозможно купить за 70 у.е., даже если этот слоган украшен портретом расстрелянного теперь уже рекламой Че Гевары.

Самое удивительное, что мясорубку отечественного недошоу-недобизнеса Умка счастливо миновала, хотя шансы пойти на фарш были. Она не обязана лезть из кожи вон, выполняя какие-то контракты, не должна выдавливать из себя супер-пупер-альбом на потребу прикормленной толпе и страдать от неудачной продажи разгадки знака бесконечности. Живет как перекати-поле, поет как перелети-птица… И тянет за собой и своим “Броневичком” диковинную рок-группу “Passatiges”, еще одних кандидатов на жизнь у океана. Любит она их. Хотя поет Катя Воронина, вокалистка этой группы, и сочиняет тексты по-английски. Кто-то сказал, что “Пассатижи” играют не музыку, а ураган. “Ураган” — конечно, сильно сказано, но сильный ирландско-калифорнийский сквозняк с мимолетным восточным привкусом присутствует. Их “живая” запись концерта в “Форпосте” попала ко мне накануне концерта Роберта Планта. И — только не надо ржать! — я представила себе Катерину, поющую дуэтом с дядей Плантом. Есть что-то общее в вибрации их голосов, в подаче песен. Неплохо слушалась бы, например, “It’s Ain’t Right” о душе человека, которая весит всего 21 грамм… А “Маленький Бог”? Или “I Can Rely On You”… Чует мое сердце, пустит Умка шляпу по кругу, соберет денежку и выпустит альбом товарищей на какой-нибудь независимой даже от самой себя фирме. А некие ушлые инди-британцы, у которых с мозгами все в порядке, нагреют пухлые ручки на выпуске полного всяких фишек и эффектов пассатижинского “Элэктропопджэзза”, записанного на Тошиной кухне.

Еще один дух из Умкиных знакомых-приятелей — музыкант по фамилии Кожекин, по имени Вован, в конце ноября совершил в принципе несовершаемое — сумел организовать аншлаг на 5-м Московском Фестивале Губной Гармошки (МФГГ) в ЦДХ. Билеты прекратили продавать за два дня до концерта, испугавшись количества желающих культурно скоротать вечерок. Счастливые обладатели проштампованных бумажек висели буквально гроздьями, сидели на ступеньках в проходах. А в прошлом году зал был заполнен едва ли на треть. Неужели у испорченных денежным и квартирным вопросами москвичей в душе проснулась тяга к прекрасному?

“Пришло время дунуть!” — завопили сразу 30 (!) гармошечников всех возрастов и мастей по сигналу Вована и рванули на сцену. Сам Кожекин ярко засветился на фестивале в паре с известным в прошлом борцом за права настоящих индейцев дядей Федором (Чистяковым), исполняя “Темную ночь” и “Лева — мастер подводного клева”. Достойной кодой праздника стал прорыв на сцену во время джема малолетнего зрителя-слушателя, остервенело дующего в персональную гармонику. Юный энтузиаст шел вразрез с общей тональностью взрослых мужиков, но это только добавляло веселья… Мальчика, между прочим, тоже звали Федей.

На самом деле список маленьких волосатых радостей на этом не заканчивается — впереди Новый год…




Партнеры