С НЕБА НА ЗЕМЛЮ УПАЛ САМОЛЕТ

21 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 238

Три дня назад депутаты Госдумы обратились к премьеру Касьянову по поводу плачевного состояния отечественной авиации. Они подсчитали: с 2000 года в России произошло 50 авиапроисшествий, погибли 178 человек, 24 вертолета и столько же самолетов.

Сегодня в цифры надо вносить поправку — утеряно не 24, а 25 самолетов. Крайним в списке стал многофункциональный истребитель “Су-35”, разбившийся недалеко от подмосковного аэродрома Раменское. Летчика-испытателя Героя России Юрия Ващука нашли через несколько часов висящим на дереве — парашютные стропы запутались в ветках. “Сушка”, у которой, со слов пилота, отказала система дистанционного управления, на несколько метров ушла в промерзшее болото. Спецы из службы авиационной безопасности сейчас пытаются выковырять из воронки “черные ящики”. Ващуку, разумеется, все верят (он даже катапультировался по команде с земли, хотя мог это сделать и без подсказки). Но гибель машины стоимостью 30 миллионов долларов надо подтвердить данными бортового самописца. И с его же помощью достоверно узнать, какая штуковина в самолете отказала.

Между прочим, из 50 авиапроисшествий, о которых упоминали депутаты в письме Касьянову, только 25 процентов произошли из-за каких-то технических отказов. Виновником остальных, как принято писать в материалах расследований, стал человеческий фактор. В том числе конкретное разгильдяйство. Жаль, что народные избранники не уточнили, во что авиапроисшествия обходятся государству. Сумма, уверены, получилась бы внушительной. А еще неплохо было бы привести хотя бы один пример, когда виновный понес наказание.

Грузины, например, собираются в новом дисциплинарном уставе предусмотреть материальное наказание провинившихся. Скажем, опоздал солдат в строй — с него червонец, нагрубил командиру — сотня. До такого наши, конечно, вряд ли додумаются. Людей, понимаешь, жалко. Жаль техника-пьянчугу, который забыл в воздухозаборнике моток контровочной проволоки и едва не угробил летчика. Жаль пилота-ухаря, довыпендривавшегося на авиашоу до падения самолета на головы людей. А ведь в этих 75 процентах — трагедии, подобные Львовской, гибель Героя России Тимура Апакидзе, сотни других авиаЧП.

Строго говоря, после аварии в ЛИИ и этот показатель мог стать иным. Непослушные самолеты даже не всегда удается увести в болота. В Раменском хорошо помнят, как эспериментальная машина рухнула на Чулковский мост через Москву-реку (там сейчас стоит памятник ее пилоту). Помнят, как другая протаранила склады прядильной фабрики — ее работникам несказанно повезло: в тот день они были в колхозе на уборке урожая. Как выразилась женщина, чье детство прошло возле ЛИИ: “Мы почти привыкли к виду падающих самолетов”.




    Партнеры