ОТДАТЬ ЧЕСТЬ!

28 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 214

Жизнь — это постоянная информация к размышлению. Спортивная жизнь — спринтерская информация к размышлению, требующая стайерского осмысления.

Сначала почитаем: “...На протяжении нескольких месяцев, прошедших с момента завершения зимних Олимпийских игр и дисквалификации российских лыжниц Л.Лазутиной и О.Даниловой, Олимпийский комитет России (ОКР) оказывал поддержку спортсменкам в их стремлении доказать собственную невиновность. Такая позиция была выработана после обсуждений с коллегами из российских и международных спортивных организаций, со специалистами спортивной медицины, юристами. ОКР взял на себя все официальные расходы в части оплаты судебных пошлин, совместно с профессором Дурмановым Н.Д. подготовил и оформил в соответствии с требованиями регламента САС апелляции спортсменок, направил своих представителей в Лозанну для присутствия в качестве наблюдателей на слушаниях по искам г-жи Л.Лазутиной и г-жи О.Даниловой, проходивших 4 и 5 ноября 2002 года. По выбору спортсменок их интересы в суде представляли адвокат г-н Кучерена А.Г. и приглашенные им иностранные адвокаты.

После вынесения решений САС, который отклонил иски Л.Лазутиной и О.Даниловой (с полным текстом решений на английском языке и выдержками на русском языке можно ознакомиться на официальном сайте ОКР www.olympic.ru), адвокатом спортсменок принято решения обратиться с апелляцией на вынесенные САС решения в Верховный суд Швейцарии. В этой связи Олимпийский комитет России считает необходимым заявить свою позицию. ОКР подчиняется требованиям Олимпийской хартии Международного олимпийского комитета и признает юрисдикцию Спортивного арбитражного суда (САС) как окончательной судебной инстанции по разрешению споров в сфере спорта. Изучив решения суда в отношении спортсменок, практику данного суда и нормы швейцарского законодательства, проведя консультации с российскими и иностранными специалистами в отношении дальнейших возможных шагов, ОКР считает исчерпанными все предусмотренные законом разумные средства для отстаивания интересов спортсменок...

Наблюдая за работой адвоката спортсменок в ходе процесса, Олимпийский комитет России не видит причин не согласиться с мотивами принятого судом решения. Мы надеемся, что из этого случая извлекут урок все, кто был причастен к нему, — спортсмены, тренеры, руководители ОКР, а также международные и национальные федерации по видам спорта, юристы и адвокаты.

* * *

Теперь попытаемся без лишней горячности осмыслить это заявление. ОКР не хочет больше тратить не только деньги, но даже и слова на то, чтобы защищать спортсменок. (Кстати, в самом заявлении нет ни строчки о том, что мы, мол, продолжаем верить и поддерживать российских лыжниц.) С одной стороны, все понятно: дело уже явно проиграно, его надо закрыть и сэкономить возможные будущие расходы на текущие спортивные дела. Тем более что денег никогда, а особенно в спорте, много не бывает: сборные хотят есть, пить, одеваться и тренироваться, причем без перерыва. С точки зрения бытовой экономики ОКР поступает разумно.

С другой стороны, изначально предполагая, что на “раз, два, три” нам медали никто не вернет, да и двухгодичную дисквалификацию никто не отменит, Россия все же начала борьбу за честь нашего лыжного спорта (заметим, что всего спорта, а не за частное дело двух рядовых гражданок). Соломка для падения кидается вовремя. Если не успели подстелить, когда падали, — значит, ввязавшись в драку, надо идти до конца. Нет сил идти до конца — значит, не бойцы по сути.

А если хочешь быть бойцом или хотя бы казаться таковым, то только уж когда самая последняя инстанция скажет свое заключительное слово — спортивная, гражданская, какая только вправе это делать, — только тогда имеешь право разводить руками: мы сделали все что смогли, и совесть наша чиста. Да, нам обидно, но зато приобретен неоценимый опыт — юридический, бюрократический, финансовый, моральный...

Для ОКР в последние дни олимпийского года (а ведь Олимпиада была в этом году, хотя кажется, что прошло уже сто лет) отречение от лыжниц выглядит как хорошая подстава самого себя. Закончить громкое дело ОКР поспешил крайне неуклюже. Поспешил настолько, что даже забыл практику последних лет: все громкие заявления желательно делать в народные каникулы. Ведь заяви комитет о своем решении после Нового года — даже резонанс был бы значительно меньше. Газеты не выходят, телевидение забито новогодними трансляциями и заготовками, ну а радио гуляющий народ слушает вполуха. Сегодня же заявление выглядит как итог работы за год — ОКР как бы расписался в собственной беспомощности, да еще и в неуважительном отношении к спортивным героям.

Да, нас загнали в угол во время Олимпиады. Победителей, как выяснилось, тоже судят. Но мы, даже представляя, что можем проиграть суды, собирались выйти из этого угла с высоко поднятой головой, с верой в то, что наказание было показательным, — хватит уже России выигрывать, дайте и другим “золото” поносить! А выйдем смирившимися и согласными с несправедливостью. Более того — неумело проигравшими, даже не научившимися достойно встречать поражение.

Подставил ОКР себя и в глазах болельщиков. Самое мягкое выражение, которое пришлось услышать в последние дни, — разогнать всех к чертовой матери! Из чего вытекает вопрос: когда наконец заработает Фетисов? Болельщику надоело разбираться, кто и за что отвечает в высоких спортивных кругах. Есть две официальные фигуры — Леонид Тягачев и Вячеслав Фетисов. Если плохо сработал один — значит, остается надежда на второго, пусть он формально и на другом участке работы.

У самых терпеливых болельщиков, правда, теплится еще мысль, что ОКР предпринял таким образом чисто тактический ход: скандал надо закрыть, чтобы Новый год начать с чистого листа. И надо только скорей уже сказать: мы согласны с МОКом, мы не строптивые и не выпендриваемся, так что впредь нас не наказывайте и дайте нам наконец волю. Наверное, это можно назвать дипломатией — поиск компромисса ради будущей жизни.

Но ведь воли-то нам уже не дадут. Как показывает история, за первым жертвоприношением последует другое, потому что прецедент приводит к традиции. А дипломатию надо было применять в Солт-Лейк-Сити, не отходя от олимпийской “кассы”.

Ларису Лазутину и Ольгу Данилову — жалко. Нет, не жалко, не будем унижать их еще и этим чувством, за них — очень обидно. Тягачев их спрашивал еще на Олимпиаде: виноваты или нет? И поверил в “нет”. А если поверил однажды, как можно уже передумать? И что может означать фраза: “наблюдая за работой адвоката спортсменок в ходе процесса, ОКР не видит причин не согласиться с мотивами принятого судом решения”?

За свое ли дело взялся Анатолий Кучерена? Не могу ответить ни утвердительно, ни отрицательно. Правда, на первой же пресс-конференции, которую устроил адвокат много месяцев назад, показалось, что он даже не болельщик. Но Лариса Лазутина в недавнем интервью “МК” сказала, что верит ему стопроцентно и нисколько не сомневается в его квалификации. И одного уж у Кучерены точно не отнять: взявшись за дело, он не отступает. Да и что это был бы за адвокат, если, не использовав все возможные средства, сказал бы: хватит, умываю руки!..

У ОКР, видимо, только теперь, а не в начале процесса, появились причины для сомнений в силах нашего адвоката. Однако комитет на полнейшем юридическом безрыбье сам остановился на этой кандидатуре, несмотря на еще одну неуклюжую фразу заявления: “по выбору спортсменок их интересы в суде представлял г-н А.Г.Кучерена”. Значит, если бы выиграл — был бы назначенцем ОКР (о чем, кстати, сразу после Олимпиады и говорилось вполне открыто), а проиграл — кто его знает, откуда взялся, так, от пыли завелся...

“Видя произвол чиновников, я понял необходимость создания Общественного комитета по защите спортсменов”, — говорит сегодня Кучерена, в отличие от ОКР не желающий останавливаться и подготовивший апелляции в Верховный суд Швейцарии. Да, если нет другого выхода, можно, конечно, и общественный комитет создать. Но что может общественность — если только не привлечь туда большой бизнес, который будет оплачивать все расходы, и иностранных адвокатов в том числе (как неоднократно заявлял сам Кучерена — он сам от гонорара за свой труд отказался)?

Конечно, общественность может выразить свое возмущение. Или, как, например, недавно было в Москве на Патриарших прудах, поломать строительные ограждения и повыкидывать из пруда насосы, чтобы власти не смогли понастроить там новых памятников, испортив привычный облик исторического места. Какие ограждения можно поломать в деле Лазутиной и Даниловой? Какой насос обезвредить? Значит, разрушительная сила не пройдет. Остается только от имени общественности закидать МОК гневными письмами. Можем начинать уже сейчас и с выражением читать другу другу.

Сообщение ОКР пришлось на самый пик голодовки авиадиспетчеров. И в моем сознании эти столь разные события почему-то переплелись. Поразила не сама голодовка: как ни тяжко это признать, такие вещи уже не бьют по чужим, не диспетчерским, нервам. Поразило другое: при средней зарплате в 10 тысяч рублей (во всяком случае, так заявляла пресса) голодающие рисковали здоровьем из-за надбавки в 16%. То есть речь шла, по самым высоким подсчетам, о 1600 рублях. Могут ли эти деньги принципиально изменить ситуацию в отрасли? Вряд ли. Но привлечь внимание, доказать, что человек в борьбе с властью может хотя бы попытаться возразить, отстоять принципы, — наверняка.

Вот и “лыжное дело” — как и было заявлено в самом его начале — наше дело принципа и чести в борьбе с МОКом (“такая позиция была выработана после обсуждений с коллегами из российских и международных организаций, со специалистами спортивной медицины, юристами”). И то и другое мы подарили МОКу в виде новогоднего набора. Или в виде завуалированной взятки. Авось хоть лыжи в ближайшее время оставят в покое...




Партнеры