ОТ СЕНСАЦИИ ДО РАЗВОДА ОДИН ГОД

31 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 200
Еще несколько часов, и — речь президента, бой курантов, шампанское с салатом — можно начинать жить будущим. Но пока этого не случилось, оглянемся назад, чтобы понять, что было самое-самое в созидательно-разрушительном процессе нашей культуры. Итак, в конце года “Курьер культуры” подводит итоги.
Удивление года
Сергей Безруков. Этот душка Есенин, Пушкин и душегуб “бригадир” под самый занавес года заставил развести всех руками. Зачем солнечный мальчик, как называют Безрукова, подался в политику и вступил в партию “Единая Россия”? Если за славой — то в партийных рядах дают другое. Если за деньгами — то здесь их забирают. Кстати, с гонораров или зарплаты Серж Безруков будет платить партийные взносы? А может быть, готовится сыграть депутата или президента и таким образом вживается в роль? Ну что ж, искусству и не такие жертвы приносили. Короче, Безруков-сын, очевидно, при поддержке Безрукова-отца, как крейсер, двинул в политику.
Предупреждение малым кораблям — многие художники пытались плыть в этом фарватере. Да не все уцелели.
Поступок года
Георгий Васильев — продюсер “Норд-Оста” 23 октября имел возможность спастись из захваченного террористами здания на Дубровке. Но он остался. Комментарии здесь излишни. Можно ли его поступок назвать героическим? Безусловно, напрашивается пафосная терминология, но она в данном случае фальшива. Васильев поступил просто как нормальный мужик и правильный бизнесмен, не бросивший дело, в которое вложился.
Назначение года
Возраст должности не помеха, а хороший карикатурист всегда в цене. Так, наверное, рассудил Зураб Церетели, назначив известного художника-карикатуриста Бориса Ефимова (1900 года рождения) руководителем секции карикатуры возглавляемой Церетели Российской академии художеств. Неизвестно только, есть ли между скульптором и карикатуристом договор о том, кого можно карикатурить, а кого — только воспевать. И к какой категории относится сам Зураб Константинович.
Имена года
Олег Табаков и Евгений Гришковец — побили все рекорды по частоте упоминаний в прессе. Причем положительные оценки явно перевешивают отрицательные. В Гришковца вообще ни разу не бросили камень, объявив его гением из провинции, с чем трудно поспорить. Возразить может только он сам. Особое уважение вызывает тот факт его биографии, что драматург, режиссер, артист Гришковец не торопится перебираться в столицу и обрастать недвижимостью согласно гонорарам. Потому что доподлинно известно: таланты рождаются в провинции, а портятся в Москве.
Номером один в своем поколении остается Олег Табаков, который, похоже, задался целью — не давать никому передохнуть, в том числе и себе. Этот господин, чей возраст приближается к отметке 70, вдохнул вторую жизнь в старую машину под названием МХАТ.
Рецепт года
Как приготовить салат успеха, лучше всех в российском шоу-бизнесе знают два представителя академических искусств — Николай Басков и Анастасия Волочкова. Итак, берете немного скромных природных данных, заправляете их личной нескромностью, пробивными способностями родственников. И не забудьте добавить богатеньких покровителей — без них ваше искусство будет малосъедобно. И тогда жизнь начнет цвести буйным цветом успеха. Во всяком случае, для Баскова и Волочковой ушедший год был таковым. Хотя порой и тут случаются неприятности. Так, в прошлом году на вручении премии “Бенуа де ля данс” в Большом театре полуледи-полубалерину Волочкову препозорным образом освистали.
Возвращение года
Анастасия Вертинская, вернувшаяся после двенадцатилетнего перерыва на театральную сцену, сделала это тихо, даже провинциально.
Бомбы не разорвалось, театр не рухнул от жаждущих увидеть на сцене новую Вертинскую. Единственной сенсацией стала огромная английская булавка, “воткнутая” художником Павлом Каплевичем в голову актрисы. Зачем воткнул? Ясно, для художественного прикола, а вот зачем возвращаться на сцену, не имея рядом ни мощного режиссера, ни яркой пьесы, непонятно.
Впрочем, Анастасия Вертинская была и остается первой красавицей нашего кино.
Стройка года
Галина Вишневская “родила” Центр оперного пения, а Большой театр — новую сцену. Эти два события слились для всех меломанов и балетоманов в одну большую песню-пляску. И у Вишневской, и в Большом все блестит, горит, сияет. Чешские люстры льют хрустальный свет на искусственный мрамор, а в актерских гримерках можно открывать салоны красоты. Что до акустики, звука и света — тут все впереди. Но ведь и Москва не один год строилась и не одну сотню лет перестраивалась.
Но если центр — это учреждение более учебное, чем развлекательное, и ломать голову о репертуарной политике тут особо не нужно, то Большой, открыв новую сцену, до сего времени не определился, что на ней творить. Пока есть только отмороженная “Снегурочка” да общие планы на будущее, которое, конечно, прекрасно, но слишком туманно.
Что касается Дома музыки, в самом конце года сданного под ключ, то говорить о нем пока еще рано. Музыкальная жизнь или не жизнь Дома начнется лишь в январе 2003-го.
Развод года
Владимир Спиваков, не дожидаясь официального окончания контракта с Российским национальным оркестром, досрочно оставил пост главного дирижера. Сей решительный шаг был вызван нежеланием музыканта делиться властью с директором оркестра Сергеем Марковым. История хотя и драматическая, но тривиальная. Не родился еще тот главный дирижер, который будет выслушивать директорские указания, что играть. Хотя всякий творческий коллектив держится на диктатуре, но никак не на директорской. Что до Спивакова, то он, конечно, не пропадет, контрактов у маэстро по всему миру предостаточно. А оркестр жаль. Сначала его покинул Михаил Плетнев, теперь Владимир Спиваков. Кто на новенького? Неизвестно.
Сенсация года
Фанатка и певица мощных мужских тел, одна из самых знаменитых женщин-режиссеров, которую называют любимицей Гитлера, Лени Рифеншталь к своему столетнему юбилею подготовила картину “Подводные ощущения”.
“Голубой свет”, “Триумф воли” и “Олимпия” принесли Лени грандиозный успех в тридцатые годы двадцатого века и обвинения в пособничестве фашизму после смерти Гитлера. Так, “Триумф воли”, посвященный торжествам, проходившим в сентябре 1934-го на ежегодном съезде национал-социалистической рабочей партии Германии в Нюрнберге, до сих пор запрещен во многих странах мира.
После окончания Второй мировой войны Лени дважды представала перед судом и дважды была оправдана. Лени утверждала, что если бы знала, каким кошмаром для всего мира обернется “триумф арийской воли”, то никогда бы не стала работать на режим. И все-таки за участие в пропаганде нацизма Рифеншталь была приговорена к четырем годам лишения свободы. После этого суд снял с нее все обвинения, но создавать кино она больше не могла — со стороны кинопроизводителей ей был объявлен бойкот.
У всякого другого столь резкий поворот в судьбе отбил бы охоту к жизни и творчеству, но только не у Лени, созданной из стали и мрамора. У нее появляется интимный друг, младше ее лет на сорок, ставший впоследствии мужем Рифеншталь. В семидесятые годы они уезжают в Африку. В Судане, в нубийских племенах масаки и као, славящихся опять же красотой мужских и женских тел, Лени фотографирует обнаженных африканцев и выпускает три фотоальбома. В семьдесят лет она увлекается подводным плаванием и подводной съемкой, совершив с 1974-го по 2000-й более двух тысяч погружений.
Из этих погружений она создала фильм “Подводные ощущения”, которым 22 августа отметила столетний юбилей. “Только под водой я по-настоящему счастлива, — призналась Рифеншталь. — Боль уходит, и я становлюсь другим человеком. Даже акулы не могут остановить меня”. И пообещала, что сразу же после юбилейных торжеств вновь уйдет под воду. Самое интересное, что ее супруг выглядит теперь на столько же лет, сколько и Лени.

А вообще курьерщики поздравляют всех с Новым годом и желают в 2003-м сохранить — либо приобрести, если ее еще нет, — “самистость”. Потому что если вы не самые, то в искусстве вы пролетаете.


Партнеры