КРОШЕЧНАЯ СМЕРТЬ

11 января 2003 в 00:00, просмотров: 227

На Новый год даже в самых бедных семьях родители стараются устроить детям праздник. Плюшевый заяц, пряник или тарелка горячих щей — это уж у кого как получается.

Маленькому сыну 31-летней москвички Натальи Конджария Дед Мороз принес на Новый год смерть. Но легендарного деда винить в этом не приходится. Двухлетний Денис умер, потому что его мать ушла пить к знакомым и застряла там на три дня. А человек, которого и отчимом-то назвать нельзя, так, зашедший на огонек знакомый, пробудившийся от алкогольного забытья, вышел в распахнутое окно квартиры, что на втором этаже, так и оставив его на трое суток открытым. Температура воздуха за окном была ниже двадцати мороза.

Всегда одетая в спортивный костюм — мятый, грязный — невысокая женщина по имени Наталья, с волосами цвета тусклого воронова крыла, появилась в старенькой 12-этажке на Дубнинской улице года три назад.

Наталья поселилась здесь у приятеля, 42-летнего Александра Сиделева, которому принадлежала маленькая комната в “двушке” на втором этаже дома. Сиделев торговал семечками у метро. Александр любил закладывать за воротник, на этой почве хозяева быстро подружились со всеми местными алкоголиками...

Соседи пробовали возмущаться, но, как вскоре выяснилось, супружеская чета никогда не обращала внимания на пустяки.

Примерно через год соседи заметили, что Наталья находится в интересном положении. Все были уверены, что от будущего ребенка она непременно избавится. Ведь Наталья нигде не работала, особой любви к детям не питала, под сурдинку признаваясь подружкам, что своего первенца за ненадобностью еще несколько лет назад “сплавила” свекрови.

Однако через положенное время Наталья появилась возле дома с малышом. Изумленные соседки узнали, что сыночка назвали Денисом.

Внимания мальчику доставалось немного. “Худю-ющий мальчик был, прямо скелет ходячий, — причитают теперь бабушки-соседки, — третий год шел мальцу, а выглядел он на годовалого, говорить почти не умел, только жалобно плакал. Ходить только-только начал”.

С полгода назад Александра Сиделева в пьяной драке зарезал сосед-собутыльник. Но и после этого в жизни женщины ничего не изменилось.

3 января у жильцов под Натальиной квартирой лопнули батареи, да и весь стояк здорово выморозило. Сразу подумали на Натальины фокусы. Но дверь никто не открыл. Старшая по подъезду кинулась искать хозяйку и скоро нашла ее, в праздничном настроении, в соседнем доме. Соседки, под конвоем доставив пьяницу в родной дом, первыми вошли в квартиру — точно, окно нараспашку, холод собачий... Внезапно женщины заголосили и вылетели вон как ошпаренные.

— На полу мальчишечка лежит недвижимый, — вспоминают они, — в одной толстовочке, даже без трусиков. Он лежал и смотрел в то злополучное окно широко распахнутыми глазами. Взгляд его мертвых глаз преследует нас до сих пор.

— Квартира обычная, как у алкоголиков, — говорят милиционеры, побывавшие в доме на Дубнинской. — В комнате бардак, какие-то вещи валяются, из мебели старая детская кроватка и сломанный диван. На кухне грязная посуда, объедки непонятного происхождения и полчища тараканов. И в коридоре — стопка детективов в таком виде, словно из них самокрутки вертели. Когда мы приехали, мертвый мальчик уже лежал на диване, одетый в ту самую коричневую толстовку и почему-то накрытый одеялами.

Милиционерам Наталья объяснила, что, когда соседи привели ее домой, она увидела ребенка на полу мертвым. Вот тогда она подняла кроху и укутала чахлое тельце одеялами.

— Зачем? — не поняли опера.

— Чтобы отогрелся и стал живым, — ответила женщина.

На допросе мать не проронила и слезинки, старательно отвечая на вопросы следователя.

— Здесь моей вины нет! — кричала Наталья. — Это Александр во всем виноват.

Слово “сын” в разговоре вообще не фигурировало. Наталья называла его только по имени — Дениска.

Пятидесятилетнего Александра Дьякова перед самым боем курантов выгнала из дома жена, и он зашел на огонек к Наталье. Новогодняя ночь у Натальи и Александра закончилась вместе с последней бутылкой водки. Наталья требовала продолжения банкета, а Саша инициативы не проявлял. Тогда она сказала ему, что уходит на 5 минут, и закрыла дверь квартиры на ключ. Зачем? Кто-то же должен сидеть с ребенком, пока Наталья отметит праздник.

Дьяков проснулся, посмотрел телевизор, поел и заскучал. Дверь была заперта, поэтому он решил выбираться из квартиры, которая находится на втором этаже, через окно. Нашел какие-то шнуры, привязал к фрамуге, спрыгнул в сугроб и пошел “искать Наталью”. В распахнутое окно повалил снег. Маленький Дениска мирно сопел на диване.

Александр ушел на поиски и застрял в очередных гостях.

А как провела эти три дня Наталья?

Из протокола допроса:

— Как же ты сына одного оставила?

— Почему одного? На Дьякова!

— Дьяков твой беспробудно спал, — не выдержали опера, — а чем, на твой взгляд, должен был питаться двухлетний ребенок?

— Как чем? — вроде бы даже удивилась женщина. — Там же в холодильнике полно еды было...

Соседи слышали плач мальчика, но решили, что мать по своему обыкновению лупит сына. Теперь они страшно переживают, что не вмешались, и задают горестный вопрос: “Неужели матери-убийце ничего не будет?”

Смешно, стыдно и страшно сказать, но этой женщине действительно ничего не грозит. Уголовное дело возбуждено по части 1 ст. 109 (“Причинение смерти по неосторожности”) в отношении Дьякова. Он отпущен под подписку о невыезде, да и наказание его ждет, по всей вероятности, условное. Поведение матери даже не подпадает под статью “Оставление в опасности”. Наталья сейчас живет у подруги в том же подъезде. Чужих в квартиру не пускают, но из-за дерматиновой двери отчетливо слышится веселый разговор двух женщин и их громкий пьяный смех. Может, поминки по мальчику справляют? Только вот похоронить его забыли. Труп маленького Дениса Сиделева до сих пор находится в морге. Хоронить его скорее всего придется государству.




    Партнеры