СОЛДАТСКАЯ ГРУДЬ И ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ

14 января 2003 в 00:00, просмотров: 406

Мелодраму “Мотылек” автор Петр Гладилин назвал утопической. Во всяком случае то, что произошло в N-ской части десантных войск, расквартированной в богом забытом северном краю, быть не может, потому что не может быть никогда.

Режиссер — Евгений Каменькович, художник — Владимир Максимов. В главных ролях — Юрий Степанов, Полина Кутепова.

А случилось там страшное — рядовой с нежной фамилией Лебедушкин (Полина Кутепова) превратился в нежное создание, то есть в барышню. Мужское достоинство отсутствует, женское — в наличии: “Грудь и все остальное”, — как докладывает усталому полковнику лейтенант. Перемена пола в вооруженных силах произвела переполох.

“Корнет! Вы — женщина?” — восклицание из всенародно любимого киноводевиля “Гусарская баллада” в спектакле не имеет никакого героико-романтического продолжения, а развивается согласно реалиям российской армии. Как-то: дедовщина, рукоприкладство, мстительность командиров. И никакой романтики. Зато в сюжетных поворотах и даже в незначительных деталях авторы “Мотылька” отсылают зрителя к русской классике отнюдь не водевильного свойства. Фамилия солдата, переменившего пол, — Лебедушкина корреспондируется с трепетным созданием мужеского пола из Достоевского — Макаром Девушкиным. А театр, которым бредит российский рекрут, посылает пламенный привет чеховскому Треплеву. Во всяком случае, он также ищет в театре армейского клуба новые формы и ходит непризнанным гением.

Гений у Кутеповой нелеп в движениях, имеет бледное лицо, срывающийся в минуты отчаяния голос, а в минуты покоя — плывущий куда-то. Ее дуэт со Степановым — живая иллюстрация картины Пикассо “Девочка на шаре”. Но то, что рядовой(ая) во имя театра переменил пол, — ситуация вполне допустимая: искусство требовало и не таких жертв. А вот полковник в исполнении Юрия Степанова — фигура заоблачная. Вместо того чтобы редкий экземпляр отправить в Кащенко, он сам втягивается в театральную игру, вникает в литературный бред подчиненного и даже разучивает с ним сцену из “Отелло”, мажет лицо ваксой и купается в лучах славы.

Однако финал “Мотылька” не театральный, а исключительно армейский: неумелый боец художник Лебедушкин становится тем самым 1% несчастных случаев на боевых учениях. Короче, гибнет.

Для спектакля режиссер Каменькович нашел идеальную форму — по-армейски аскетичную, то есть бедную, как сама армия. Впрочем, армейскую скудность — камуфляж, голубые береты, боекомплект, и из декораций — одна деревянная трибунка со звездой — режиссер приправляет неуместными в данной ситуации, а потому неожиданными нотками декаданса. Легкие занавесы, чуть носовой тембр голоса Лебедушкина.

Несмотря на всю утопичность мелодрамы, “Мотылек” не оставляет иллюзий относительно реформ в армии у будущих рекрутов и их испуганных родителей. В ней всегда будет место неординарному полковнику, недотепистому солдату и капитану-садисту, от рук которого погибнет еще не один мотылек.




    Партнеры