ТЕЛО ВСЕХ И КАЖДОГО

16 января 2003 в 00:00, просмотров: 291

Давно ушли в прошлое времена изысканных гетер и куртизанок. Нет и в помине благородных любовников, швыряющих к ногам порочных красоток целые состояния. Сейчас для проститутки куда важнее самой остаться целой и невредимой, да еще чтобы клиент не отобрал последнее. Проституция нынче — заводской цех, только вместо станков — кровати, а вместо рабочих в замасленных робах — отвязные девчонки. А в остальном все как в производственном романе: план по валу, вал по плану.

Корреспондент “МК” объехал множество московских борделей и поговорил с их работницами. В газетах 70-х годов это бы назвали очерком о трудовых буднях.

И дать, и взять

Как в Москве снять девочку? Легко.

Вариантов три: объявления, улица и, наконец, вокзал. Самый простой, это купить газету или залезть во Всемирную Сеть и найти объявление с предложением “досуга”. Трудящиеся “древнейшей” делятся на две категории — салоны и индивидуалки. Вот как выглядит процедура выбора в салоне.

Старый сталинский дом недалеко от Садового кольца. Охранник, зевая, выходит из подворотни, откуда он наблюдал за мной: “Это вы по объявлению? Ну пойдем, здесь у нас постоянная точка, только клиенты тут и стоят, не ошибешься”.

В салоне девушки по команде “мамки” высыпали в большую комнату-приемную. С приклеенными улыбками и густым слоем косметики.

И худые, и высокие, и пышные. Все одеты в подобие древнегреческих туник. Сцена живо напоминает прочитанные в исторических романах эпизоды торговли рабами, разве только зубы не показывают.

Одну из девушек зовут Вера. 26 лет. Сама из Рязани. 3 года в салоне. Живет в гражданском браке с москвичом. Тот ничего о ее профессии не знает.

— Незачем ему. Хороший мужик, но бухать стал часто. Когда приехала, на рынок устроилась. Потом сюда. Поначалу денег родителям отправляла. Сейчас реже получается. Отец у меня пьет, что ни пришлешь — все пропивает. Но ничего, я не пропаду. С моими-то мозгами да сгинуть?..

Стоят девушки в салонах, как правило, 50 долларов в час или 100—150 долларов за ночь. Товар с претензией на эксклюзивность, как пишут в объявлениях — “фотомодельной внешности”, стоит подороже — до 200 долларов за час или 300—400 за ночь.

Ира. 24 года. Работает в салоне. Приехала с Украины 3 года назад. 50 долларов в час.

— Получаем 50%. Первый год в клубе танцевала, а если понравишься, то тебя клиент забирает. Там зарплата была, плюс с каждого клиента 30%, ну и чаевые. Через год сказали, что уже примелькалась, “не свежак”. Сюда перешла. Нормально все. Штуку зелени имею. Парень есть, москвич. Он, само собой, ничего не знает. Может быть, замуж выйду.

Индивидуалки — это приблизительно то же самое. Снимают квартиру две-три девушки, вот и весь выбор. Но индивидуалки могут стоить дешевле. И 800 рублей за час (классический секс), и даже 600. Но дешево, как правило, стоят девушки без апартаментов, на выезд. Но квартира не проблема. Интернет и газеты залиты сотнями, тысячами объявлений. “Сдаю квартиру на два часа, четыре часа, ночь, сутки. Интим не предоставляю”.

Салоны и индивидуалки есть в любом районе города. Услуги в центре стоят, как правило, подороже, но далеко не всегда. А в Сети можно заказать любые радости.

Я обратил внимание на такое объявление: “Мать и дочь. Блондинки, с удовольствием примут состоятельного господина”. Семейный секс был оценен в 300 долларов за час. Эксклюзив.

“Уличные” девушки стоят вдоль оживленных автомагистралей, но зимой стараются перебраться в салоны. Подавляющее число уличных проституток работают под сутенером. Стоят от 30 до 80—100 долларов за час. Все зависит от кондиции девушки. Но в принципе уличную проститутку можно сторговать и за 50—60 долларов за ночь. Деньги отдаются сразу, “мамке”.

Третий способ для самых пытливых и любознательных — нужно поехать либо на Курский, либо на один из трех вокзалов. Туда в основном ездят любители “горяченького” — педофилы и прочие экстремалы. Этот вариант мы рассматривать не будем, чтобы не будоражить воображение ненормальных.



Потрошители

Участковый, на чьей земле много проституток, — счастливый человек. Без всякого риска можно иметь с каждой женщины полста долларов в месяц. Но настоящее раздолье в последнее время наступило для налетчиков. Проститутки ведь никогда не пойдут жаловаться в милицию. Правда, большинство салонов и индивидуалок работают под милицейской крышей, но если девушек в квартире меньше пяти, значит, крыши у них скорее всего нет и ноги налетчикам никто не переломает.

Сами проститутки делятся друг с другом “опасными” номерами телефонов. Еще на уровне приема заказа диспетчер отсеивает подозрительные звонки. Если у конторы нет компьютера, то существуют специальные фирмы, которые за 50 баксов в месяц проверяют по своей базе данных номер заказчика.

Рассказывает Марина, два года проработавшая оператором.

— Это только кажется, что нам работать легко. Оператор должен с первых слов понять собеседника, кто он, чего хочет, опасен или нет. Ну и, конечно, очень часто звонят онанисты и пока с оператором разговаривают, “наяривают” вовсю. Но с опытным оператором этот номер не проходит. Засекают сразу и вешают трубку...

Клиент думает, что разговаривает непосредственно с девушкой, а оператор за это время придумывает имя, под которым девушка будет потом работать с посетителем. Спрашивает, где клиент находится, а перед оператором — распечатка с данными “партнеров” (условное обозначение квартир с девушками). Оператор, предположим, говорит: “Ага, вам не подхожу я, но у меня есть подруга, она живет неподалеку, такие-то и такие внешние данные, размер одежды, бюста, бедер, вес”.

Еще оператор проверяет, не бандитская ли или ментовская “суббота” звонит. “Суббота” — это значит обязательно бесплатно, да еще и с избиением и извращениями. Ни бандиты, ни менты проституток за людей не считают.

Рассказывает Аня, 33 года. Работает на квартире. Разведена. Один ребенок. 1700 рублей 2 часа.

— Я москвичка. Но много лет в Азербайджане замужем прожила. Развелась. Тут Союз распался. Домой приехала, работы нет. Помыкалась несколько лет, потом подруга предложила попробовать. Уже три года и пробую... Разные клиенты бывают. Один приехал, отымел, потом в ванной по голове стукнул, связал, видак вынес, еще какую-то ерунду. А представляешь, через полгода, когда я уже на другой квартире была, позвонил, ошибся и даже не узнал. А у меня знакомые в милиции, ну, посетители. Повязали они его, вложили ума. Другой пришел — не получилось у него. Так он меня и избил до полусмерти. Теперь я бультерьера дома держу. Помогает.



Налетчики

В этом году по Москве прокатилась волна налетов на проституток. Действуют налетчики по такой схеме. Сначала в квартиру заходит один клиент, а через час другой. И в оговоренное время они нападают на девушек.

— Поэтому в последнее время приходится быть особенно осторожными, — говорит Таня, девушка, выполняющая функцию “мамки”. (Считается, что “мамки” — это обязательно “паук” в юбке, сосущий от девочек. На самом деле, когда квартира “горит” (приходит милиция), то девушек только штрафуют, а “мамка” отвечает перед законом. Но, конечно же, в “мамки” попадет не всякая, тут надо отработать и “на спине”.) Татьяна продолжает:

— С весны этого года по Москве беспредельничает налетчик, которого мы называем между собой “Арлазоров”, уж больно похож. Здоровенный детина, под метр восемьдесят, примерно 36—38 лет, виски седые, шрам на правой руке от мизинца, на всю ладонь, мизинец сломан, и создается впечатление, что нет фаланги, работает в паре, и такая интимная подробность — на пояснице большой ножевой шрам. Видимо, бывший милиционер или военный. Как начинается, он кричит: “Всем на пол! Лежать, руки за голову!” Да и по повадкам наши девчата говорят, что служивый. Знакомые девушки дважды под него попадали. Первый раз, когда он их бил, они кричали, а его напарник сидел в кресле и советовал: “Вы, главное, не кричите — хуже будет”. И вправду, вышло хуже некуда. Он действует так. Отвинтит ножки у табуретки и лупцует. Одной девчонке руку сломал. Во второй раз молчали, но все равно досталось. Он от крови заводится и звереет. Напарник его остановить даже не пытается. В другой квартире не смог отвернуть ножки табуретки, истыкал девушку вилкой — в реанимацию попала. А потом вообще озверел. Он ведь когда уже попал в хату, с каждой девушки назначает сумму отступных. Долларов 150 с головы. Однажды не было необходимой суммы, он девушке нож вставил в задний проход и провернул. Действует скорее всего по наводке. “Проценты” обычно развозят из квартир хозяевам по определенным дням. Так он несколько раз опаздывал и все жаловался: “Вот сучки — успели развести!” Забирает все подчистую. И телефоны отбирает, и карманы выворачивает. Жаден просто патологически, снимает и золотые украшения, но с разбором, дешевые не берет. Все этого артиста поймать не могут. Хотя ментовская крыша даже фоторобот составляла. Но им резона нет его ловить — поймают, так дело огласку получит, “точка” засветится...



Молочные берега

Рассказывает Маша, 31 год. Только-только приехала с Украины. Там сын, рассчитывает ему помогать. 60 долларов в час.

— Ой, я прямо не знаю. В первый раз. Волнуюсь. Это не очень плохо? Дома швах. Я медсестрой работала. Ну нету денег. Сорвалась сюда. Как приехала, газет накупила, нашла объявление и пришла. Вчера приняли. Стыдно? Конечно.

Как расходятся деньги клиентов? Девушка получает от 30 до 50 процентов. (Наиболее ушлые хозяева умудряются брать с проституток деньги на оплату квартиры, на которой они “работают”.) Остальное уходит хозяину. Хозяин отдает 30 процентов от своих денег оператору, принимавшему заказ. Остальное за вычетом выплат крыше — себе, “за хлопоты”. А хлопот много.

Как рассказывали мне девушки, хозяева предпочитают контролировать все. В каждой квартире одна или две девушки “стучат” хозяину. За благорасположение. Хозяин ведь может неделю давать работу, а потом пару недель отдавать даже персональные, под определенную девушку, заказы другим. И девушка становится более контролируемой. Разговоры операторов в большинстве своем прослушиваются. Хозяева боятся, что те будут отдавать заказы “налево”. Для оператора велик соблазн “слить” несколько заказов на сторону.

В Москве есть конторы операторов, девушек в своем подчинении не имеющих. Эти специализируются только на продаже заказов за проценты. В среднем оператор зарабатывает 5—7 тысяч рублей в месяц. Но опытный, умеющий распознать и удержать клиента, — до 15—17 тысяч. Средняя проститутка зарабатывает 10—15 тысяч в месяц. Но, конечно, доходы у всех разные. В Москве очень много молоденьких девушек, проституток среднего возраста значительно меньше, а на них всегда есть спрос у наиболее привлекательной категории клиентов — среднего класса.

Вообще на вопрос, кто он, средний клиент, девушки как одна отвечают: “Человек со средним достатком за 30, ближе к 40. Компьютерщики, офисные работники. “Крутые” отдыхают в дорогих салонах, а если заинтересует проститутка в Интернете (там большинство объявлений с фото), то требуют именно эту девушку и за ценой не стоят. Многие проститутки рассказывали мне, что очень часто “крутые” просто приезжают выговориться, а непосредственно о сексе даже не вспоминают. Каждый клиент перед “этим” обязательно расспрашивает девушку о том, откуда она, как здесь оказалась. Это надоедает. Тем более что самое страшное для проститутки — если дома узнают, чем она в Москве занимается. Поэтому каждая вырабатывает определенную усредненную легенду. Да и представляются они всегда псевдонимами. И, конечно, это своеобразный способ сохранить частичку себя, не раствориться в невеселых буднях...



На войне как на войне

...Пятиэтажка на севере Москвы. Из-за железной двери меня долго рассматривают в глазок и только потом пускают, убедившись, что никого из соседей на лестничной площадке нет. Соседи — источник постоянной головной боли для индивидуалок. Настучат — и придется съезжать.

Инна, 35 лет. Приехала в Москву год назад. Двое детей, разведена. Работала официанткой, попутно оказывая интимные услуги состоятельным посетителям. В “конторах” не работала. Сейчас “принимает гостей” на съемной квартире, которую делит со своей коллегой-подругой. 2500 рублей за ночь.

— Приехала сюда, чтобы детей своих содержать. В кафе нормальных денег не заработаешь, вот я и подумала: а чего ради? Ну если я перепихиваюсь с клиентом, которого мне приводит администратор кабака, и отдаю ему половину денег... Случайно познакомилась с Маринкой, она мне и предложила вместе поработать. Нашли компьютерщика, он за 50 баксов объявление повесил в Интернете. Стали работать. Ну конечно, через две недели участковый приперся. Теперь и ему еще полтинник в месяц отдаем. А так на себя пашем. Когда много работы, когда как...

Само собой, в Москве идет нешуточная конкурентная война за рынок. Хозяева контор “сдают” конкурентов по полной программе. Тем более что в условиях всеобщего ментовского крышевания сделать это проще простого. В случае поимки хозяин притона “отвечает” по полной. В тюрьме сутенеров не любят. Один из хозяев, пока сидел под следствием, уже вешался, но спасли. Пока он сидел, дело успешно продолжила супруга. Впрочем, успешно — это скорее всего до времени. В среде московских притоносодержателей она получила известность как партнер ненадежный. Платя дань милиции, она при всяком удобном случае “сдает” чужие квартиры. И это ей обязательно припомнят.

Юля, 25 лет. В салоне второй год. 50 долларов в час. Ночь — 80 долларов.

— Облавы? Нет. Нас заранее предупреждают. Крыша у нас милицейская, они всегда знают, когда и где. А бывает, что сами клиенты предупреждают. Люди у нас разные бывают, в основном состоятельные, при власти. Они и сдают. Мужики — народ хвастливый: если что знают, то бабам обязательно скажут...



Что делать?

Как ни покажется парадоксальным, но проститутками в Москве не занимается практически никто. Нет, проводятся, само собой, облавы, но вот так, чтобы взять процесс хоть под какой-нибудь контроль — нет. Оно и понятно. Милиции это не выгодно. Такой куш уплывет. Вот что рассказал мне врач, занимающийся на западные деньги профилактикой ВИЧ-инфекции у проституток.

— В Москве, по нашим данным, около 100 000 проституток. Около 2 процентов из них уже инфицированы. К нам обращаются в основном “уличные” девушки. Работающие в салонах проходят проверку, видимо, централизованно, там и врачи есть, и контроль. Я так скажу: за последние несколько лет Москву “накрыло” волной секс-индустрии. На 90 процентов московские проститутки приезжие, причем приезжие из-за рубежа. Вообще московская проституция отличается от общероссийской. Большинство девочек, работающих на периферии, работают за дозу. Особенно в Питере. А в Москве этого практически нет. Из последних столичных новаций — то, что пошел поток из Киргизии. Но если раньше сюда ехали русские девушки, то теперь появились и азиатки. Причем многих из них заманивают сюда обманом, а потом удерживают силком. Я знаю много случаев, когда девушки работают на хозяев вообще бесплатно, просто за стол и квартиру. Мало того, они еще сутенерам за это благодарны. После унылой жизни в провинциальном городке — такая “насыщенная и интересная” реальность.

Хозяева салонов и “контор” постоянно озабочены притоком свежей “рабсилы”. Ездят по СНГ (предпочтение отдается все же Украине и Молдавии), знакомятся на дискотеках и в барах с молодыми женщинами и вербуют, обещая золотые горы.

Лена, 30 лет, москвичка. Работает на квартире, на ночь никого не оставляет — считает, что невыгодно, “в розницу” выходит больше. Была замужем в Швеции (хотя не исключено, что это легенда — “отзвук” “Интердевочки”). Но там надоело, приехала обратно. 1600 рублей — полтора часа.

— Скучно в Швеции. Муж пожилой, весь день на работе, а я один на один с телевизором. Провинция, романа не заведешь — узнают сразу. Ну здесь кручусь. А где еще баба без образования 600 баксов поднимет? Сначала неприятно, конечно, но потом пообтерлась. Дело-то бабское, привычное.

Я спрашивал всех проституток: “Вы за легализацию или нет?” И все говорили примерно одно и то же:

— Да повесят на шею еще один камень. Скорее всего заниматься этим делом станет невыгодно. Но, с другой стороны, может, беспредела станет поменьше.

Сейчас московская проституция — огромный спрут, охвативший весь город и приносящий баснословные прибыли. А в думских кулуарах одни пробивают закон о проституции, а другие, наоборот, стараются его похоронить. В то же время по всей России женщины все чаще и чаще бросают семьи и отправляются в Москву на заработки. Кто-то возвращается, “скопив на спине” на “домик в деревне” (это процентов 30, не больше). Кто-то навсегда остается в Первопрестольной. А основная часть все же возвращается назад, так и не заработав вожделенных денег. Возвращаются, навеки возненавидев весь род мужской.






Партнеры