КОРИЧНЕВЫЕ

17 января 2003 в 00:00, просмотров: 614

В ближайшие дни в книжные магазины поступит книга, подготовленная к печати издательством “Терра”.

Она называется “Коричневые. Неонацизм в России на пороге третьего тысячелетия”, ее автор — обозреватель “МК” Марк Дейч. Предлагаем нашим читателям фрагменты из двух глав книги.

“РУССКИЙ ПОРЯДОК”

Нацизм в России — больше чем нацизм.

“Почему больше?” — спросите вы.

Ответ прост. Нет сегодня второго такого государства в мире, где было бы столько нацистских и неофашистских партий, сколько их нынче в России. Причем действуют они совершенно легально, зачастую при полном благорасположении властей. Им, русским нацистам, вольготно на Руси. До последнего времени им нигде не противодействовали. Прокуратура и милиция лояльны. И лишь не так давно, и лишь в одной только Москве, нацистов несколько приструнили. Но этому случаю (о нем речь впереди) вряд ли суждено стать прецедентом: несмотря на то, что по настоянию президента закон о противостоянии экстремизму все-таки принят.

Вот потому-то нацизм в России — больше чем нацизм. Потому что здесь ему лучше, чем где-либо еще. А как известно еще со времен классика марксизма-ленинизма — лучше больше, да лучше.

В сегодняшней России — не менее полусотни организаций и партий, исповедующих и проповедующих откровенно людоедские взгляды. Сами себя их лидеры — за малым исключением — нацистами не называют, предпочитают уклончивое: “национал-патриоты”. На заре перемен, затеянных Горбачевым, такое жонглирование формулировками нас поначалу обманывало. Но лишь до тех пор, пока за дело не взялись идеологи и пропагандисты.

Впрочем, на первых порах “теоретическая база” была по большей части смешной и потому казалась безобидной. Собственно, любой общественный катаклизм всегда выносит на поверхность некую мутную, бурлящую субстанцию. И они всплыли: “академики” несуществующих академий, “мессии”, поэты-словоблуды, обладатели невероятных тайн и “собеседники Космоса”. У всех у них имелись ответы на все животрепещущие вопросы. А требовалось от них не так уж много: напористость, эпатаж и мистическая загадочность.

Всего этого было в избытке.



* * *

Однажды в Центральном доме Советской Армии состоялась встреча ведущих деятелей “Российской академии” с общественностью. Общественность присутствовала: две–три “черные” сотни, создающие постоянный фон на “патриотических” митингах. О “Российской академии” было известно лишь, что основал ее Илья Глазунов совместно с некоторыми нашими “литераторами”. Теперь, на встрече, выявились основные направления деятельности этого учреждения.

Встреча состоялась не просто так. Согласно объявлению председательствующего, главы “Академии”, намедни как раз исполнилось “7500 лет введения на Руси плоскостного письма”. Что это такое и чем письмо плоскостное отличается от объемного, председательствующий не объяснил. Тем не менее, в связи с этим торжественным событием глава “Академии” открыл “звуко-речевую программу, в ходе которой мы должны задуматься о гармонии множества и о гармонии парности. Поэтому перед началом, — уведомил глава, — выступят представители языческих богов, а потом представители православия”.

Тут оркестр “Боян” — кстати, очень неплохой оркестр — заиграл “Русскую симфонию” Рахманинова; под ее звуки на сцену вышли “русские академики”: все как на подбор в косоворотках, а единственная среди них женщина — в некой хламиде, играющей, по-видимому, роль национального русского платья.

Все расселись вокруг микрофона, первым выступил “русский академик” Ананий Абрамов. Он доложил собравшимся результаты самых последних научных изысканий, согласно которым вся наша планета в глубокой древности называлась “Русь”. А 7500 лет назад, при введении “плоскостного письма”, наша планета уже называлась “Кыевска Русь”. Однако “разноэтнические рати предателей рода людского изменили положение на Земле. Эти вороги действуют и по сей день, они внедряют в наш язык разные вредоносные слова”. Далее “русский академик” пояснил, какие вредоносные слова он имеет в виду. К примеру, слово “мэр”. На русском языке (согласно “академику”) оно значит “убийца жизни лона, насильник”. Еще хуже — слово “президент”: все на том же неизвестном ранее русском языке это — “вор”, “убийца”, “главарь ивритов”. В завершение “академик” обнародовал сенсацию: оказывается, город Ярославль был основан самим Авелем. Поэтому и называется: Я — рос — Авель.

Следующим выступающим была дама. Она назвалась Тамарой Васильевной, фамилию почему-то опустила. Я думаю — из скромности. В “Российской академии” Тамара Васильевна — “преподаватель пиитики движения”. Открытия “преподавателя пиитики движения” тоже сенсационные. Тамара Васильевна поведала присутствующим, что православные на Руси появились задолго до христианства; именовались они “справославными” и жили, по словам Тамары Васильевны, “в гармонии с космической Русью”. Потом Тамара Васильевна заявила, что Новый год нужно праздновать первого сентября: “Первое января — это день обрезания природы. Дело в том, что ворогам не удалось обрезать Иисуса Христа. Они ввели в Церковь праздник Обрезания Господня, но не успокоились. Они придумали первое января, чтобы люди-гои делали обрезание природе, и упивались, и ужирались среди обрезков и зачинали дебилов. А первое сентября еще 7500 лет назад был днем знаний, когда справедливые люди заглядывали в прошлое и кое–что там улучшали”.

После этой тирады “преподаватель пиитики движения” поделилась своими тревогами по поводу ситуации, сложившейся на сексуальном фронте: “Это плохо, когда молодежь сама выбирает, с кем в брак вступать. Ведь когда соединяются мужчина и женщина — у них рождается дитё. А когда мужчина выбирает мужчину, у них зарождается фантом Сатаны, то есть сатанизирующий фантом”.

Далее выступил еще один “русский академик”. “Солнценарии! — обратился он к присутствующим. — Пришла пора открыть многие тайны, сокрытые в нашем языке. Все русские — интуитивно солнечные, о чем говорит солнечная частица “ра” в нашем языке. Мы все — пролетарии, аграрии, аристократы; в нас всех есть солнечное начало. Недаром так много солнечности в словах “армия”, “генералиссимус”, “генерал”, “маршал”.

После этих слов мне стало ясно, почему для этой встречи был предоставлен Центральный дом Советской Армии.

В заключение некто Лебедев (опять же — “академик”) легко доказал, что Иисус Христос был сыном языческого бога, а рай находился где-то в районе Уральского хребта, поэтому правильнее его называть — “У-рай-ские горы”.

В это время музыканты оркестра “Боян” — они находились на сцене, и было видно, каких усилий им стоило сдерживать смех, — бросились за кулисы. Правда, хохота оттуда слышно не было.



* * *

Повторю: поначалу всё это было смешно. Грустно стало позже — когда весь этот идиотизм сменился весьма стройной (отнюдь, впрочем, не новой) “теорией”, а на смену “академикам” и “собеседникам Космоса” пришли



ФЮРЕРЫ И “БАТЬКИ”

...Глухой зимней ночью где-то за Вологдой медленно ползет последний вагон на Север. То и дело тормозит, останавливается с лязгом и снова катит неспешно. Наконец намертво встает у дощатой платформы полустанка, над которой тускло светит одна-единственная лампа.

На платформу, грохоча сапогами, высаживаются человек двадцать — все в коричневых долгополых шинелях, с автоматами. На рукавах — повязки: белый круг на красном фоне, в центре круга — нечто среднее между крестом и свастикой. Один из них (вероятно, Старший) кричит в темноту вагона:

— Ну всё, приехали. Давай по одному, слегка.

В дверях появляется некто в длинной меховой шубе, с огромным мешком на спине. Ему в лицо упирается яркий луч фонаря.

— А-а, Жирик... — насмешливо цедит Старший. — Я же сказал — слегка. Значит, без вещей. А ну брось своё барахло! Оно тебе больше не понадобится.

— Вы не имеете права, — жалобно говорит Владимир Вольфович.

— О правах спросишь своего папу-юриста, — так же насмешливо отвечает Старший. — Давай-давай, не задерживай. Кто там следующий?

В дверях вагона появляется фигура в армейской шинели, из-под которой видны красные генеральские лампасы.

— Макашов, что ль? — спрашивает Старший, не желая, по-видимому, расходовать батарейку.

— Так точно! — отвечает фигура. — Макашов Альберт Михайлович.

— Да уж вижу, что Альберт, — говорит Старший. — К тому же еще и Михайлович. Ну-ну...

— Вообще-то я крещен Дмитрием... — заученно и потому безнадежно возражает генерал.

— Ты? Дмитрием? А ну, повернись в профиль. — Освещает Макашова фонарем. — С таким-то профилем — и Дмитрий? Совсем оборзел. Следующий!..

Из вагона выходит “папаша Зю”. Он в теплом овчином тулупе, валенках и ондатровой шапке.

— Товарищи!.. — начинает было Геннадий Андреевич.

— Анпилов тебе товарищ! — обрывает Зюганова Старший. — Он тут уже побывал, так что скоро свидитесь... Всё, хватит лирики. А ну, вылазьте, жидовские морды!

На платформу вываливаются Илюхин, Кондратенко, Проханов, Шандыбин, Лимонов.

— Все? — осведомляется Старший. — Вроде кого-то не хватает. Ну-ка, унтер, проверь.

Один из коричневошинельных ныряет в темень вагона. Спустя короткое время появляется вновь, волоча кого-то за собой.

— Под шконку забрался, падла! — радостно объясняет унтер.

Старший светит фонариком.

— Что ж это вы, Александр Григорьевич! — с ласковой укоризной говорит Старший. — А еще президент. Бывший, правда, но все равно...

— Я — гражданин иностранного государства, — кричит Александр Григорьевич.

— Какого такого государства? — усмехается Старший. — Всё уже, ...здец. В смысле — аншлюс. Согласно свободному волеизъявлению наших народов. Ну ладно, хватит. — Он обращается к унтеру: — Ведите, а я покурю пока.

— Далеко вести-то? — спрашивает унтер. — А то в тот раз, когда Анпилова с подельниками привезли, по уши в снегу завязли.

— Да нет, — говорит Старший, доставая пачку кишиневского “Мальборо”, купленную в спецраспределителе, — метров двести. Дальше не надо...


Именно так (или почти так) всё и произойдет, если к власти в нашей стране придут коричневые. В первую очередь они освободятся от недавних союзников, потому что власть — одна, и делить ее они не захотят ни с кем. В свое время это успешно проделали большевики.

А пока все эти “союзники” пытаются привлечь к себе внимание и пролезть во власть. При этом — отчаянно грызутся между собой. И лишь в одном они трогательно едины: в своем боевом кличе — “Бей жидов и инородцев, спасай Россию!”.

Вот о них-то и поговорим. О фюрерах и “батьках”.



* * *


Храпит и яростно дрожит

Казацкий конь при слове “жид”.

Игорь Губерман


К нашим депутатам мы уже привыкли.

Вообще-то, когда они все вместе собираются, — зрелище и речи не для слабонервных. Однако нервишки наши еще и не такое выдерживали.

Правда, сами–то они, наши избранники, оказывается, не всё стерпеть могут. То есть, когда их коллега Жириновский женщину–журналиста в свою машину силком запихивал, чуть ли не покалечил, — это пожалуйста. Когда тот же коллега “на пленарном заседании” женщину–депутата за волосы таскал — тоже ни гу–гу. Но стоило Владимиру Вольфовичу как-то раз на место любимого спикера покуситься и сверху, из–за стола начальственного, на своих коллег водичкой побрызгать, готово дело: “телега” в прокуратуру. А что прокуратура? Пожурила Жириновского? Слова ему всякие сказала насчет морали и депутатской этики? Так Владимир Вольфович и слов–то таких не знает, в его словарном запасе они не предусмотрены.

Реакция коллег на коленца ихнего товарища тоже была весьма примечательная. Лишь один в ответ на водичку чем–то тяжелым замахнулся. Но Владимир Вольфович ловко увернулся. Даром что упитанный и неповоротливый — за спину своего брата–депутата быстро сиганул. Оно и правильно: депутатов–то много, а вождь — один. Потом, правда, Рыжков Николай Иванович плачущим своим голосом попросил Жириновского “седины не позорить”. А куда их дальше–то позорить? Дальше некуда. А еще коммунист Семаго прочувственную речь произнес. Дескать, не могу терпеть. И опять же прокуратурой пригрозил. За что лично Владимир Вольфович пообещал его, Семаго, в травмопункт отправить.

Тут, я думаю, Жириновский несколько перебрал. Потому как, ежели один на один, против Семаго он недолго протянул бы. Но один на один Владимир Вольфович не любит. Он любит, чтобы в окружении своих охранников. Говорят, они у него прямо там, в зале заседаний Думы, имеются: членами фракции ЛДПР значатся. Голосуют исправно.


Такая у нас палата. №6. Нижняя. А есть еще верхняя, несколько уже видоизмененная. В структурно-организационном плане. Там всё солидно, тишь да гладь. Как-то один губернатор в своем выступлении сильно против инородцев ополчился. И что же? А ничего? Скушали.

Тогда губернатор тот самый (теперь, правда, — уже бывший), Кондратенко его фамилия, и вовсе рассупонился. Вернулся в свою губернию, на Кубань, и там с речью выступил. С двухчасовой. Пересказать сие невозможно. Песня. Прикоснемся к ней лишь краешком.

“Только у меня в крае появилась вакансия, — а политбюро и правительство уже были захвачены ими (сионистами. — М.Д.) — мне звонок: “Николай Игнатович, рекомендуем взять вот этого”. Откуда я его ни прокручу — опять нерусский. Это надо было видеть, но русские не умели отличать, потому что всё закамуфлировано было. Это были люди с русскими фамилиями. Это тактика была — становиться русскими. Была тактика внедрения в русские семьи, когда еврейка, которая подвержена этому гнусному политическому течению, подбивалась к молодому парню, и они хорошо знали — дети будут уже наши”.

Еще одна цитата. Что называется, в тон.

”Своих женщин они навязывают в жены влиятельным христианам. Христиане часто женятся на еврейках. Евреи прекрасно отдают себе отчет в этом, и они совершенно планомерно прибегают к этому способу обезоруживания идейного руководства своих расовых противников. Чтобы замаскировать все это и усыпить внимание своих жертв, евреи все громче кричат о необходимости равенства всех людей, независимо от расы и цвета кожи, а дураки начинают им верить.

Подчинить себе народ, сохранивший свою расовую чистоту, евреи никогда не смогут. Евреи в этом мире всегда будут господствовать только над народами, потерявшими чистоту крови. Вот почему евреи и стараются самым планомерным образом разрушить чистоту расы и с этой целью прибегают к систематическому отравлению крови отдельных лиц. Всеми средствами стараются евреи разрушить расовые основы того народа, который должен быть подчинен их игу. Евреи не только сами стараются испортить как можно больше наших женщин и девушек, они помогают в этом отношении и другим народам”.

Первая цитата — из речи тов. Кондратенко Николая Игнатовича. А вторая — из книги партайгеноссе Шикльгрубера Адольфа Алоизовича. “Майн кампф” называется.

Однако не думайте, будто я упрекаю Николая Игнатовича в примитивном плагиате. Мысли своего духовного наставника бывший кубанский губернатор расцветил и углубил. Причем если германский фюрер был по большей части теоретиком, то его коллега с Кубани — практик, предпочитающий примеры “из жизни” и нашего недавнего прошлого.

“Светлана, дочь, писала в своих сочинениях: Сталин хорошо знал сионизм и вел с ним борьбу. Жестокую борьбу. Человек он был суровый. Помните, Троцкий, Каменев, Зиновьев... Бухарин русский. 19-летняя Лурье подлезла под 40-летнего Бухарина и завербовала. Если посмотрите цепочку, я лишь схематически скажу дальше, тухачевские, якиры, фильдманы, уборевичи и так далее, те, как нам говорит телевидение. Знаменитые генералы — опять никого русских. Ленинградское дело — ахматовы, зощенки и так далее — опять никого русских. После смерти Сталина, вы этого не могли видеть, но с приходом Брежнева особенно, а он по корням из них, жена — из них, началось засилье. Кадровая политика вершилась активно в их пользу. Госплан, Госснаб были захвачены, пресса была сдана им”.

Силен “батька Кондрат”: всё про всех раскопал! Правда, дочь Сталина, Светлана Аллилуева, в своих воспоминаниях ничего не писала о борьбе своего папы с сионизмом. Правда, Тухачевский — потомственный дворянин и потомственный же военный. Но это так, досадные оплошности. А про остальных — все правильно: “никого русских”. Начиная со Сталина. Зощенко скорее всего — украинец. Ахматова гордилась тем, что род ее идет от Чингисхана. Про Якира и Уборевича я уж и не говорю.

Кондратенко можно еще долго цитировать: у него что ни фраза, то перл. Ну вот, к примеру:

“Славянским народам не присущ гомосексуализм. Русский до такой логики бы не додумался. Только сионист коварный мог бы до этого додуматься”.

Ну что тут скажешь… Бедный Чайковский. “Сионист коварный”.

“Логика” Кондратенко проста как мычание: во всем виноваты евреи. То есть, простите, сионисты. Это у него такой синоним. И ведь назовешь его антисемитом — возмутится. “Что вы! — скажет. — Какой же я антисемит? Я очень люблю арабов!..”

Конечно, дремучесть и косноязычие губернатора не должны отвлекать наше внимание от того факта, что он — “законно избранный”. Дескать, “народ за него голосовал”. Я, однако, не отношусь к тем, кто полагает, будто это — индульгенция. В 33-м значительная часть немецкого народа тоже проголосовала. Через короткое время ему, народу, мало не показалось: воздалось за его выбор полной мерой.

В конце концов народ всё же понимает, на что купился. Рано или поздно. Но обычно все–таки поздно. Сейчас вот Краснодарский край Ткачев возглавляет — народ и за него голосовал. Кондратенко Ткачева рьяно протежировал, как сына и единомышленника.

От своего духовного наставника, “батьки Кондрата”, новый губернатор мало чем отличается. А Кондратенко — по-прежнему в верхней палате. Сенатором работает. Думаю, что обращение к ней, к палате, было бы бессмысленным. Что она может сделать со своим братом-сенатором, не стесняющимся открыто высказывать расистские воззрения? То же, что и нижняя — с Жириновским. Ничего.

А я вот что предлагаю. Обе наши палаты Федеральным Собранием называются. Такой, знаете ли, базар–вокзал. Азы парламентаризма. Так вот: сделать его постоянно действующим. Для двоих. Верхний аз — Кондратенко, нижний — Жириновский. И пусть заседают. Можно даже любопытных пускать. Но только не во время кормления. И чтобы посетители через прутья ничего заседающим не просовывали.

* * *

Тов. Кондратенко осчастливил редакцию “МК” своим посланием. Дескать, “в целях исключения домыслов, инсинуаций, прошу опубликовать тексты моих выступлений”.

С “текстами” я ознакомился. Вынужден Николая Игнатовича огорчить. И констатировать: никаких инсинуаций и домыслов в моих заметках не содержалось. А содержалась в них, напротив, банальная истина, заключавшаяся в том, что “батька Кондрат” — человек, мягко говоря, невежественный, подменяющий нехватку образования ненавистью к инородцам.

Чтобы не быть голословным, приведу незначительные выдержки из пространного послания бывшего краснодарского губернатора.

“Мне, человеку, который уже седой, нечего перед вами здесь кривляться. Но так судьба моя сложилась, что я уже, так сказать, более трех десятков лет нахожусь у управления. Управления районом или краем. Всё это, безусловно, давало мне возможность осознавать мир несколько по-иному. Ловить информацию, владеть информацией, той, которой простые люди просто-напросто не владеют. И, конечно, не видеть этой грязной политики я не мог”.

Какую же такую секретную информацию, недоступную нам, простым смертным, поймал Николай Игнатович? Помимо, ясное дело, общеизвестных фактов: что “телевидение в России захвачено ими, они нам и показывают, и несут, и сеют в души, что вот это только хорошо, остальное плохо, навязывая нам собственную логику мышления”; и что “если вы внимательно присмотритесь, вы на российском телевидении русское лицо не увидите, вы русской логики не услышите там”.

С нерусской логикой у тов. Кондратенко забавно получилось.

А кто такие “они”, которые “несут” и “сеют”? Не будем наивными. Впрочем, Николай Игнатович мысли свои не слишком глубоко прячет. К тому же — подкрепляет их “историческими экскурсами”:

“Сионизм завладел Россией не с августа 1991-го. Август 1991 года — это было начало жестокой политики, прессинга сионистского. А вообще, если так в историю вы посмотрите, то тогда, в начале века, когда те революционеры из-за границы приехали в кожанах, нацепив парабеллумы, окрасив нас, русских, в красных и белых, и заставили стреляться, то был сионизм. Бунд — это была еврейская фракция в российской социал-демократической партии. Теперь общеизвестно, что это был сионизм. В Бунде состоял и Владимир Ильич Ленин. Потом Владимир Ильич резко порывает с сионизмом, раскритиковав его, — Каплан стреляет в Ленина. После этого, похоже, они ему не могли такое предательство по их меркам простить, они его, похоже, и умертвили”.

Ай да “батька”! Бунд — фракция РСДРП... Историк, однако. А за членство Ленина в Бунде — за это Николаю Игнатовичу отдельное спасибо. За открытие огромного исторического значения. А уж дальше — всё как полагается: Владимир Ильич евреев раскритиковал, так они его, понятное дело, тут же и умертвили. Мало того что нашего Христа распяли, они еще и с вождем мирового пролетариата разделались.

Так что напрасно говорят, будто в знании — сила. Сила в невежестве.






Партнеры