КЛЮЧИ ОТ ПАЯ

20 января 2003 в 00:00, просмотров: 1276

Все битвы на свете (кроме, разумеется, битвы за хлеб) совершаются из-за земли, жизненно важного пространства — как говорят военные стратеги.

Российские крестьяне свою битву за землю проиграли без единого выстрела. 10 лет назад они стали счастливыми владельцами совхозно-колхозного имущества. И ждали, когда в стране появится частная собственность на землю. Чтоб распорядиться ею по своему усмотрению.

Сказка стала былью. На этой неделе вступает в силу соответствующий федеральный закон. Но он вряд ли сделает селян богаче.

В деле справедливого распределения земли между крестьянами мы явно переборщили. Создали столько законов и комиссий, что теперь уж точно можно сказать: мы окончательно заблудились в трех гектарах земельного пая. Которым владеет среднестатистический подмосковный селянин.

Это тем более прискорбно, что через несколько дней, 24 января 2003 г., в России вступает в силу подписанный президентом федеральный Закон

“Об обороте земель сельскохозяйственного назначения”. Теперь они, как любой прочий товар, подлежат свободной купле-продаже.

Но кто сегодня владеет землей — совхозы, крестьяне или частные структуры, скупающие свидетельства на паи? — вот в чем вопрос. Кто и что будет продавать?

На эти и другие вопросы в канун грядущего оборота сельхозземель попытались ответить участники “круглого стола” в Госдуме РФ. Его проводил депутат ГД по Дмитровскому избирательному округу Валерий ГАЛЬЧЕНКО. А принимали в нем участие аграрии северных районов Подмосковья: директора совхозов, фермеры, председатели сельсоветов, работники Минсельхоза России и Подмосковья и даже сотрудники правоохранительных органов.

Валерий Гальченко: Земельная реформа в нашей стране обсуждается уже не первый год, но до сих пор не найден “общий знаменатель”. Для одних частная собственность на сельхозугодья — это распродажа России. Для меня — инвестирование в село, возможность вывода его из экономического кризиса.

Давайте поговорим — что изменится в регионе с 24 января? Насколько я знаю, Московская областная дума в развитие федерального Закона не приняла пока ни одного документа. Значит, в Подмосковье этот документ “заработает” на несколько месяцев позже...

Председатель СПК “Колхоз “Восход” Олег Кобзарев, Клинский район: Все почему-то молчат о странном парадоксе в земельных отношениях. Когда в 1992 г. в результате сельхозреформы земля была поделена на паи, крестьянам раздали свидетельства на владение этой землей.

В то же самое время свидетельства на владение этой же землей были выданы АОЗТ, которые являлись правопреемниками совхозов и колхозов.

Т.е. на одну и ту же землю выданы два совершенно разных и взаимоисключающих друг друга документа. Совхозное свидетельство лежит у меня в сейфе. А свидетельства по паям розданы людям.

Вопрос: кто же все-таки собственник земли? И потом: как теперь эту землю, в связи со сложившейся ситуацией, удержать в сельхозобороте?

Большинство хозяйств сегодня подходит к банкротству за долги “Мосэнерго” и другим монополистам. Те открыто заявляют: им не нужны старые коровники и сломанные тракторы. Единственное достояние, что имеет и будет иметь цену, — земля. Они этого и не скрывают.

Ну так вот, из 450 сельхозпредприятий в губернии на 300 “Мосэнерго” уже подало иски в суд — на признание их банкротами. В нашем Клинском районе это тоже актуально.

Но энергетики, газовики не будут на земле работать! Перепрофилируют, продадут под дачи и под что угодно...

В.Гальченко: Но в законе прямо сказано, что нельзя менять целевое назначение сельхозземель! Откуда у вас такая уверенность? На основе исследований или интуиция?

О.Кобзарев: Исходя из российской практики. Найдут лазейки в законах — и перепрофилируют.

Потом, я хочу сказать, что даже мы, директора, у которых в штате юристы, не знаем всех земельных законов. А ведь у нас есть и прочие службы, которые отслеживают законодательство. Что тогда говорить о крестьянах, физических лицах?

Например, внутрихозяйственные дороги, земли под жилые дома, здания, конторы, машинно-тракторные дворы и фермы можно было бесплатно оформить в собственность хозяйства до 1 января 2002 г. Еще в 92-м, когда Ельцин издал соответствующий указ, их не поделили на паи.

Целых 10 лет это положение хранилось в тайне у глав районов! И только сегодня, в 2003 г., я и мои коллеги об этом узнали. Но поезд-то ушел!

Теперь районы предлагают нам эти площади выкупать. На что? Больше половины хозяйств в Подмосковье — на грани банкротства.

Андрей Удачин, советник аппарата Комитета ГД по аграрным вопросам: Такая проблема действительно существует. До выхода Земельного кодекса эту землю хозяйства могли приватизировать бесплатно. Теперь, когда субъект Федерации определяет конкретную кадастровую ставку, их нужно выкупать.

Но поскольку Земельный кодекс эту землю определяет как землю органов местного самоуправления, то хозяйства могут обращаться в районы с просьбой бесплатно передать им эти площади. В итоге именно районы не информировали акционеров о “зависшей” земле. И это вина местных администраций.

Николай Перегудов, Талдом, глава фермерской районной ассоциации: Колхозы и совхозы у нас самые бедные, их всегда обижают. А как объяснить такой феномен? В хозяйствах есть часть земель, которые находятся у них в управлении. Не в аренде, не в выкупе, она просто якобы не востребована, ничейная. Они эту землю не используют.

А взять у них ее и ввести в оборот невозможно. “Это наши земли!” — говорят в совхозе. У нас полно фермеров, которые готовы развиваться.

Законы приняты хорошие. Правоприменительной техники нет никакой. Никто не хочет читать законы. Я и сам их перестал читать.

В.Гальченко: Госдуму часто упрекают, что мы понапринимали законов, которые не работают. Они работают в той степени, как граждане хотят их соблюдать. А незнание законов не освобождает от ответственности по нему.

Татьяна Козулина, владелец земельного пая в деревне Самотовино, Сергиево-Посадский р-н: Когда происходила реорганизация совхозов, хозяйства этим воспользовались. И быстренько по 40 га земли взяли себе все специалисты и районное начальство. И должным образом их оформили.

А нам свидетельства на землю не дали. Наши паи без нашего же ведома автоматически легли в уставный фонд совхоза. Мы, несколько человек, судились по суду, чтоб получить свидетельства на собственность.

Хочу задать вопрос присутствующим здесь директорам. Как вы заключали договоры, как люди вносили вам землю? Ведь в нашем хозяйстве только два года назад мы узнали — да и то через суд! — что наша земля внесена в уставный фонд.

Хотя по документам сказано, что она внесена в фонд аж 29 декабря 1992 г. Когда земля еще являлась государственной собственностью.

Это элементарный подлог! Когда мы подняли учредительный договор о том, что якобы свои паи добровольно передали хозяйству, то выяснилось, что подписи наши фальшивые.

Н.Перегудов: Это чистой воды уголовщина!..

Т.Козулина: Суд говорит: за давностью лет уголовное дело возбудить не можем! Вы, крестьяне, мол, сами виноваты. Кто ж знал, что будет такая кутерьма и селяне в конечном итоге останутся без земли? Крестьянам земля нужна!

У нас у всех подсобные хозяйства. У меня, например, была корова. В этом году из-за засухи негде было ее пасти. По четыре гектара имеем, а пастбищ не дали, собирали пижму.

Где ж те 4 га моего пая, которым я владею по решению суда? В натуре не выделяют. 5 лет хотим создать фермерское хозяйство.

Директора сознательно запутали земельный вопрос. Они стали натуральными князьками. Акционеры, которые имеют паи, едут на заработки в Москву. Потому что со своих долей не имеют никаких дивидендов.

Совхоз принимает наемных рабочих из Молдавии, Казахстана, бог знает откуда. У них никакого права голоса, платят им копейки.

Когда делили землю, даже 15-летних школьников включили в списки. Они вообще не имеют на нее права. Теперь ребята уехали из деревни. Совхозы и эту землю прибирают к рукам. Стоимость акции: 1 руб. — 1 га. У меня 4 акции на 4 рубля.

Надо закрепить права владельцев земельных паев от 1992 г. Может быть, отдельным законом.

О.Кобзарев: Только и слышишь, что “красные директора” скупают у крестьян свидетельства на землю. Да, это так. А как по-другому? Мы хотим ее обрабатывать, а не строить на ней терминалы. Но и долги за свет, газ, воду нам прощать никто не собирается.

Значит, эту землю каким-то образом нужно собрать, объединить и зарегистрировать как другое предприятие, свободное от долгов “Мосэнерго”, “Газпрому” и пр. Чтобы судебные приставы землю у нас не забрали.

В.Гальченко: Есть и второй путь: выделить крестьянам землю и вывести ее из-под претензий “Мосэнерго”.

О.Кобзарев: Людям по большому счету без разницы, что будет с этой землей, им “до лампочки”. Но меня, как руководителя предприятия, волнует, чтобы она осталась, чтоб мы могли на ней работать. Но свидетельства на паи скупают и другие структуры.


Александр Евреинов, начальник отдела реформирования земельных отношений Минсельхоза РФ: С такими жалобами и предложениями к нам сегодня поступает по 15—20 писем в день. Людей своевременно не информировали, выгодно это было местной власти. Свидетельства на крестьянские паи часто оставались в сейфе у директора совхоза. А сам он на базе хозяйства создавал какое-нибудь товарищество, и все было в рамках закона.

Вот и получалось, что с образованием товарищества или АО крестьяне уже становились “невладельцами” своих паев. Нас часто сейчас спрашивают директора: можно ли опять эти земли сделать едиными, коллективными, как раньше?

А зачем? Необязательно скупать паи. Пусть люди отдадут вам землю в аренду! Вы ее будете засевать, собирать урожай, продавать. А крестьянам платить за аренду.

В.Гальченко: Я бы хотел выступить в защиту директоров хозяйств. Все валить на них нельзя. Не они виноваты, что люди повсеместно не знают земельного законодательства!..

Н.Перегудов: Они не имеют права скрывать информацию!

В.Гальченко: Скрывать информацию от акционеров — это одно, это отдельная тема. А то, что совхозы могут наравне с другими субъектами скупать земельные паи у крестьян, — совсем другое. Это разрешено.

А.Евреинов: Злоупотреблений было много. Проводят собрание акционеров с повесткой дня, к примеру, по заготовке кормов. Принимают решение и под него собирают подписи.

А уже в конечном варианте, при оформлении протокола, меняют повестку дня и титульный лист. Якобы повестка была о добровольной передаче совхозу земельных и имущественных паев. Подписи, соответственно, прилагаются.

К нам в министерство целые делегации из разных регионов России едут. Но министерство в этом вопросе сделать уже ничего не может.


Вопрос из зала: Есть одна юридическая коллизия. Принимается Закон об обороте сельхозземель и одновременно с ним — Гражданский процессуальный кодекс. Так вот, в старом Гражданском кодексе был наложен запрет на изъятие у частника по суду одной коровы, запасов сена на зиму, одежды и в т.ч. земельных участков.

В новом Гражданском кодексе этого запрета для индивидуалов нет. Для колхозов сохранили гарантии, для частников — нет.

В.Гальченко: То делается в МО, чтобы закон начал действовать?

Сергей Кулюкин, начальник управления растениеводства Минсельхоза Подмосковья: Т.к. в последнее время появились регистрационные палаты, то свидетельства на землю нужно зарегистрировать в них. Будет проблема. Документы собственников-крестьян на свои паи тоже должны зарегистрироваться в палатах. Этого тоже пока нет.

Есть поручение губернатора: работы провести к определенным срокам. Они ведутся. Но я скажу, что это будет непростая работа. Мы стараемся сохранить крупные хозяйства. Чтобы в случае развала хорошего колхоза район или область могли влиять на ситуацию. Допустим, развалится домодедовский совхоз “Барыбино”, это же супергигант. Все паи внесены в уставный капитал. Кто будет кормить страну?

Н.Перегудов: Держать и не пущать?!

С.Кулюкин: Держать и не пущать мы не имеем права. А вот поддерживать...

В.Гальченко: Это серьезный вопрос. Проблема развала сельхозпредприятий реально существует. И нельзя от нее отмахиваться.

С.Кулюкин: В I квартале в области должен выйти Закон об обороте сельхозземель. По паям вопрос будет тяжелый.

А.Удачин: Как только закон вступит в действие, каждый пайщик имеет право распорядиться своим наделом по собственному усмотрению: продать, сдать в залог и т.д. и т.п. Но он не сможет этого сделать. В п. 2 статьи 6 закона “О госрегистрации” сказано, что любое действие по недвижимости подлежит регистрации. Кстати, это касается юридических лиц также.

Т.е. предприятие или дольщик за свой счет обязан провести подготовку документов — оформить землеустроительное дело, обозначить границы участка в натуре, присвоить кадастровые номера и прочее. Только после этого инстанции примут дело в рассмотрение.

Однако регистратор вправе усомниться в документах и вернуть дело на “дополнительное изучение”. Это может затянуться на годы.

Огромнейшая проблема! Предприятия-банкроты (а их большинство!) в попытке сохранить собственность хотя бы в виде разваленных стен и сельхозугодий за подобные услуги вынуждены будут платить около двух миллионов рублей.

Я уже не говорю про физических лиц.

В.Гальченко: Значит, чтобы еще раз и уже как бы окончательно стать владельцем пая, бабушка-старушка должна собрать кучу справок, зарегистрировать их в регистрационной палате, уплатить за это деньги? Потом сделать кадастровую оценку — и снова “отстегнуть”. Пригласить землемеров — и снова заплатить. Согласовать с СЭС, пожарными... Сколько же надо ей конкретно заплатить, чтобы потом распоряжаться участком?

Кто-то: Около 30 тыс. руб. минимум!.. Это крайне интересный вопрос! Особенности оборота земель сельхозназначения в чем заключаются? Вот ст.8 п.8 Закона — о купле-продаже. В ней речь идет о приоритетах. Если я имею пай, допустим, в 4 га и захочу его продать после 27 января, то первым делом я должен его предложить муниципалитету.

Какой же это рынок? На базаре я у кого захотел, у того яблоки и купил. Почему со своей землей должен идти в район, почему меня туда загоняют? Так вся земля опять очень скоро станет государственной или муниципальной. В северных районах области паи скупают за 5 тыс. руб. А в Ленинском районе одна сотка, наверное, 5 тыс.$ стоит. Хотя нормативная цена их примерно одинаковая. Опять землей будут “банковать” районные власти!

О.Кобзарев: Да, я должен заключить договоры на аренду с крестьянами. А кто не захочет, тот должен определиться — что ему с наделом делать. Закон дает на это полгода. Если человек еще не принял окончательного решения и свое свидетельство хранит в сундуке дома, земля уйдет в район. Альтернативы здесь нет: или он сдает землю муниципальному образованию, либо вносит в уставный капитал хозяйства и становится акционером.

В.Гальченко: Кто-то проверяет эту землю на “чистоту”? Есть свидетельства крестьян на пай. Сейчас идет регистрация сельхозпредприятий, в уставных фондах которых находится эта же земля с этими самыми свидетельствами! И никто не проверяет: прав колхоз или не прав?

Задача Минэкономики России и Грефа, на мой взгляд, заключается не только в том, чтобы написать законы, а затем “протащить” через Госдуму. Они должны подумать: а что произойдет на местах? То, что сегодня происходит и начнет твориться завтра, — просто кошмар.

Т.Козулина: Правильно! Есть решение суда, что моя земля и земля еще 20 человек в нашем совхозе незаконно включена в уставный капитал АО. Процедура выхода из хозяйства, выделение паев в натуре тоже нигде не прописаны. Заведомо тупиковая ситуация. Землю нужно выделять по жребию.

Н.Перегудов: Я вас научу, как поступать в этом случае. Обмеривается участок в том месте, где вам нравится, вбиваете красные флажки. И несете заявление в сельсовет. Что вот я, гражданин такой-то, воспользовался своим конституционным правом и взял участок там-то и там-то.

Дело сделано!

С. Кулюкин: Начнется полная анархия!

Н.Перегудов: Это не анархия! Потому что по-другому фермеру получить приличный участок никак нельзя! В сельсовете постоянно ссылаются на отсутствие какой-то инструкции. Только почему-то без инструкции себе и своим родственникам они выделяют хорошие земли. А нас загоняют в тмутаракань!..

Это нормальная гражданская практика. Если все мы служим в армии, платим налоги — имеем право пользоваться Конституцией и такой практикой. В 6-й главе Конституции записано, что все должны служить гражданину! А он бегает и бьется как рыба об лед. И не он один. Это целая система...

На такой минорной ноте завершился “круглый стол” по земле за несколько дней до начала действия “революционного” Земельного кодекса.

Нельзя сказать, что долгие годы политических дебатов вокруг сельхозреформ прошли даром. Тихо и незаметно в России появились латифундисты — владельцы огромной, в тысячи гектар, земельной собственности.

Но для простых смертных крестьян, ковыряющихся в поле, ситуация ровным счетом не изменилась. Только добавилось уверенности, что уже никогда и не изменится.

10 лет назад многие из них рвались в фермеры. Не пущали. Не было общего правила выделения земельных паев. Но их и сегодня нет! В начале 90-х годов никто не знал, как грамотно и эффективно распорядиться своей долей. И сейчас никто не знает!

Более того, чтобы пользоваться благами открывающегося земельного рынка, деревенским старикам и старухам нужно основательно раскошелиться. Дабы в очередной раз зарегистрировать собственность, собрать кучу справок и т.д. и т.п.

По итогам “круглого стола” депутат Госдумы, также удивившийся количеству федеральных законов по данному вопросу, направил обращение в Мособлдуму — с просьбой представить информацию о сроках разработки соответствующих законов на уровне Подмосковья.

В стадии рассмотрения проект парламентского запроса на имя премьера Михаила Касьянова, где просят разработать методические рекомендации землепользователям и землевладельцам, земкомам и муниципалитетам по поводу оборота сельхозземель.

Но если за 10 лет ничего не изменилось, то за несколько дней чуда не произойдет. Кому нужен закон, бегущий далеко впереди паровоза? Тем более что паровоз давно сломан и чинить его никто не собирается... Кажется, легче разобрать его напрочь, дать всем желающим флажки — и пусть бегут, едут, скачут, как в Америке на заре капитализма: сколько сможешь землицы отхватить — то и твое. Навеки, честно и бесплатно. И делай с ней что хошь. С этого и начнется нормальное развитие сельского хозяйства в России. Которая в этом вопросе до сих пор сидит в каменном веке.


Введение рыночного оборота сельхозземель было хорошо прописано еще в Земельном кодексе... РСФСР, который подготовило правительство Ивана Силаева в начале 90-х годов. По этому документу такой оборот поэтапно должен был ввестись через 10 лет. Т.е. мы с вами уже давно бы имели частную собственность на землю, основываясь на документе РСФСР.

Но после путча 1993 г. и расстрела Верховного Совета “команда” Ельцина повычеркивала в РСФСРовском кодексе все “советские” слова. А вместе с ними вычеркнула и содержание.

Нужно было принимать новый Земельный кодекс — передовой и прогрессивный, дающий право свободной купли-продажи земель.

Тогдашнее правительство Виктора Черномырдина подготовило вариант этого документа. Но демократы в лице Егора Гайдара выступили со своим вариантом кодекса — крайне либерального, где отсутствовали всякие ограничения и контроль за использованием земли. Госдума отвергла оба проекта и создала согласительную комиссию.

Этим воспользовались коммунисты. Вдобавок к первым двум вариантам Земельного кодекса они подготовили свой, большевистский. Где вся земля должна была принадлежать колхозам, а о частной собственности на нее не было и намека.

Дело застопорилось еще на несколько лет. И благополучно разрешилось только в прошлом году, когда приняли новый Земельный кодекс, а чуть позже — и закон “Об обороте сельхозземли”.


От советско-общинного производства в капиталистическое колхозы и совхозы нужно было каким-то образом переводить. Колхозы устраивали очень многих. Крестьяне там втихую подворовывали и были счастливы. Председатели распределяли блага и, соответственно, на жизнь тоже не жаловались.

В 1992 г. президент Ельцин издал исторический Указ о перерегистрации всех сельхозпредприятий в акционерные общества — это была чубайсовская идея. На местах так форсированно стали претворять указ в жизнь, что практически в одну ночь все колхозы и совхозы трансформировались в АО, АОЗТ и ЗАО.

Но сущность в себе новоявленные акционеры оставили колхозную.


Что же делать крестьянину, если он продал за гроши свой земельный пай некоей частной структуре и теперь понимает, что его “обули”? Вопрос непростой. Но поскольку Закон об обороте сельхозземель только-только вступит в законную силу, то все подобные сделки купли-продажи сельхозземли, по мнению председателя Всероссийской крестьянской и фермерской ассоциации Владимира Башмачникова, могут быть признаны незаконными. Но — по решению суда.

Самый больной вопрос — “добровольная” передача земельного пая в уставный капитал хозяйства. В большинстве случаев крестьяне даже и не догадывались о том, что свои наделы они отдали колхозам-совхозам. А роспись человека в общем списке добровольцев, “отказавшихся” от земли, по мнению экспертов, ровным счетом ничего не значит.

Должно быть конкретное заявление крестьянина с его подписью с просьбой о передаче своего участка в уставный фонд хозяйства. Если вы такого заявления не писали, то передача также незаконна. Но опять-таки это решение должен вынести суд.



Партнеры