ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВИДОВ

21 января 2003 в 00:00, просмотров: 559

Десять лет тому назад Россия окончательно вступила в эру развитого федерализма. Сегодня это уже трудно представить, но еще в январе 1993 года правом напрямую избирать своих местных начальников обладали лишь жители российских автономий, Москвы и Санкт-Петербурга. Все начало меняться лишь той весной. Не менее значимое событие случилось в жизни российских регионов и три года тому назад. Путин начал свою региональную реформу.

Россия, как известно, страна крайностей. То у нас царила жесткая централизация, то полная анархия. Добиться золотой середины в отношениях между центром и регионами до сих пор не удавалось. Есть ли у России этот шанс сейчас?

ШЕСТЬ ИПОСТАСЕЙ ЗЕМЛИ РУССКОЙ

“РЕГИОНАЛЬНЫЕ БАРОНЫ”

Главы наших национальных республик. Шаймиев (Татарстан), Рахимов (Башкортостан), Коков (Кабардино-Балкария), Илюмжинов (Калмыкия), Дзасохов (Северная Осетия), Магомедов (Дагестан). Никакой ветер перемен им пока не страшен. Все политические оппоненты в этих республиках давно “придушены”, экономическая сфера — под надежным контролем, СМИ стоят по линеечке. Отношения с центром базируются на принципе “не буди лихо, пока оно тихо”. Конечно, ситуация в некоторых регионах — например, в Калмыкии — просто патовая. По уровню жизни Калмыкия сегодня едва дотягивает до глубоко дотационной Тывы. Известно, что в Кремле есть желание поменять главу республики. Но, видно, калмыцкая политическая лояльность пока дороже.

“СТРОИТЕЛИ КОММУНИЗМА”

“Красный пояс”, которым некогда пугали центральную власть, сегодня представляет из себя довольно безобидный “аксессуар”. Главы таких регионов, не научившиеся управлять экономикой в рыночной среде, ни к чему, кроме привычного выбивания денег из центра, не пригодны. За примерами далеко ходить не надо: Ивановская область под руководством Владимира Ильича Тихонова никак не выкарабкается из кризиса. Курская область, пережившая генерала Руцкого, при новом губернаторе — Михайлове — вынуждена наблюдать за эксцентричными выходками нового главы и выслушивать его не всегда вменяемые речи. Привычно тянут лямку на Ставрополье (Черногоров), в Волгограде (Максюта) и в Брянске (Лодкин). Ни потрясений, ни побед. Причем когда “красный” губернатор даже очень хочет порядка у себя в регионе и пытается провести некие реформы, политубеждения все равно сносят его в сторону и губят любое благое дело на корню. Скажем, глава Тульской области Стародубцев в последние годы стал хвастать большими объемами инвестиций, привлекаемых в регион (что вовсе не его личная заслуга, а заложенный в области потенциал в виде оружейных заводов). Однако стоило губернатору порассуждать о невозможности продажи земли и о захватнических настроениях иностранцев, как американцы наотрез отказались от каких-либо вложений в регион.

“МОЛОДЫЕ ЛЬВЫ”

Эра молодых да хватких началась в истории российского федерализма с яркого превращения олигарха Абрамовича “в главу чукчей”. Почин был подхвачен, и сегодня еще тремя регионами рулят губернаторы с бизнес-прошлым. Это Красноярский край, где не без хлопот, но все же встал у руля бывший московский банкир, экс-руководитель “Норникеля” Александр Хлопонин. Приморский край, где на смену “барону” Наздратенко пришел банкир Сергей Дарькин. Республика Адыгея, где главой стал пусть не очень молодой, зато очень богатый золотопромышленник Хазрет Совмен.

Сказать, что олигархи подбирают под себя самые богатые регионы, было бы неправильно. В данном случае ситуация 50 на 50. Красноярский и Приморский края — далеко не нищие. Чукотка же с Адыгеей до последнего времени не вылезали из числа “депрессивных регионов”. Кстати, с приходом новых глав ситуация стала меняться. Адыгея стала избавляться от своей извечной головной боли — безработицы. Нынешнюю зиму Приморье переживает без прошлогодних жилищно-коммунальных срывов. О Красноярском крае говорить еще рано: Хлопонин у власти лишь несколько месяцев. Но общие тенденции в “олигархических регионах” уже ясны. Главы этих субъектов акцентируются не на политике, а на экономике. Свои взаимоотношения с центром строят на рациональной основе. Стараются не нарываться по пустякам: в законодательном плане в регионах все тип-топ, “социалка” получше, чем в “красном поясе”, налоги отчисляются исправно. Главное, чтобы центр не мешал привлекать инвестиции и прокручивать бизнес-выгодные проекты...

“СТАВЛЕННИКИ КРЕМЛЯ”

В принципе главы, проходящие во власть по прямому благословению Кремля, были всегда. Особенность нового “призыва” — наличие званий. На самые трудные участки бросают силовиков. Перед российско-европейскими дебатами по Калининградской проблеме во главе области был поставлен адмирал Егоров. В Ингушетии, где ситуация с чеченскими беженцами достигла критического уровня, президентом стал генерал-майор ФСБ Марат Зязиков. Генерал Шаманов был брошен на загубленную коммунистом Горячевым Ульяновскую область, а генерал Кулаков — на оставшуюся после коммуниста Шабанова Воронежскую губернию. Особенность правления силовиков в том, что они хорошо выполняют поставленную задачу, но до самостоятельных действий не охочи. За свой ратный труд они требуют от Кремля исправно платить им дотации. Всякие попытки выйти за рамки этой схемы кончаются крахом. Скажем, генерал Шаманов взялся было заняться переустройством Ульяновской области: собственность по-новому поделить, акционирование провести. Кончилось все страшным энергокризисом.

“БЕЛЫЕ ВОРОНЫ”

Главы двух самых нестандартных субъектов — мэр Москвы Юрий Лужков и губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев. При всей разности их подходов к ведению “хозяйства” в их положении есть много общего. И к тому, и к другому Кремль относится настороженно, хотя в первом случае старается это не особо демонстрировать. Но избиратели их пока любят. Руководителям двух столиц приходится принимать самостоятельные решения и самим нести за них ответственность. У одного это получается лучше, другой то и дело натыкается на собственные ошибки... Но поскольку оба города — доноры, именно здесь находится средоточие финансового и политического процессов, центральная власть не рискует слишком явно вмешиваться в ход событий.

“СТАРОЖИЛЫ”

Больше половины губернаторов стоят у руля второй, а то и третий срок. Причем эта стабильность не обязательно связана с благополучной ситуацией в регионах. Есть, конечно, народные любимцы, как глава Томской области Виктор Кресс, или экс-спикер СФ, губернатор Орловщины Егор Строев, или астраханский глава — Анатолий Гужвин. Они хозяйствуют по уму, избиратели их искренне ценят и не хотят менять ни на кого другого.

Есть “реформаторы”, к которым у избирателей отношение не всегда однозначное, но все же на своем месте они сидят крепко и стараются во благо региона. К таким относится новгородский губернатор Михаил Прусак, самарский глава Константин Титов, Саратовский “батька” — Дмитрий Аяцков, глава Белгородской области Евгений Савченко.

У этих двух категорий сейчас довольно сложные отношения с центром: за минувшие годы безвременья многие главы привыкли сами крутиться, и то, что сейчас львиную долю доходов им приходится отдавать в госказну, на подкорм менее расторопных коллег-губернаторов, их не может радовать...

Большинство же “старожилов” относятся к разряду середнячков. У них — договорные отношения с центром. Центр кормит, середнячки работают по мере сил. Но есть и откровенное болото, к коему относятся глубоко депрессивные республика Тыва и некоторые автономные округа. Фамилии их глав большинству россиян ни о чем не говорят, да и сами избиратели, если их попросить охарактеризовать своих боссов, — лишь пожмут плечами. Без поддержки из центра они не протянут и дня. Поэтому есть идея влить эти никому не нужные региональные частички в более крупные.

Как Кремль строил провинции

1990 год

Во время своего визита в Татарстан Ельцин заявляет: “Берите суверенитета, сколько проглотите!” Руководители российских автономий сразу же начинают пользоваться этим щедрым предложением.


Лето 1991 года

Всенародные выборы мэра проходят в Москве и Санкт-Петербурге. Губернаторам областей остается только тихо завидовать. После августовского путча устанавливается порядок, по которому главы губерний назначаются Ельциным.


Весна 1993 года

Вовлеченный в жестокую схватку за власть с Хасбулатовым Ельцин начинает заигрывать с воеводами. В порядке эксперимента проводятся первые прямые выборы губернаторов. В Орле побеждает будущий спикер Совфеда Егор Строев, а в Брянске — экстравагантный коммунист Юрий Лодкин.


Осень 1993 года

Разгромивший Верховный Совет Ельцин грозит воеводам кулаком. Еще до падения Хасбулатова и К° в здании обладминистрации Брянска “всенародно избранного” Лодкина вновь заменяет президентский назначенец. Вскоре за “экономический сепаратизм” увольняют и екатеринбургского губернатора Росселя. Позднее избиратели с триумфом вернут обоих уволенных на их посты.


Осень 1996 года

Переизбранный на второй срок Борис Ельцин отдает долги людям, сделавшим эту победу возможной. “Раздача слонов” не обходит стороной и воевод. Федеральный центр отказывается от своего права смещать губернаторов. Выборность глав администраций вводится во всех российских регионах. Во многих областях к власти приходят представители оппозиции. В Центральной России образуется “красный пояс”.


Лето 1999 года

Часть региональной элиты бросает открытый вызов Кремлю. Один из лидеров губернаторской партии “Отечество — Вся Россия” гордо заявляет: “Мы не партия власти! Мы — партия будущей власти!” Но на декабрьских выборах ОВР терпит сокрушительное поражение. Приход к власти Путина приводит воевод в состояние еще большего шока.


Май 2000 года

Владимир Путин объявляет о начале далеко идущих федеративных реформ. Губернаторы теряют мандаты сенаторов. Президент получает право уволить главу региона.


Октябрь 2000 года

Льется первая “губернаторская кровь”. По секретному приказу Кремля курский воевода Руцкой снимается с выборов за несколько часов до волеизъявления. Президентская администрация становится “главным избирателем” во всех российских регионах.


Читайте в сегодняшнем номере "МК" материалы рубрики "ИГРЫ ПАТРИОТОВ"
КАТАСТРОФА C КАЛЬКУЛЯТОРОМ

ДИНОЗАВРЫ УХОДЯТ...



    Партнеры