АНТОН КОМОЛОВ: МЕЛОЧИ СВОБОДЫ

23 января 2003 в 00:00, просмотров: 439

Мы ждали прихода “поколения пепси” на ТВ. Они будут свободными, они будут думать по-новому — мечтали российские идеологи. И вот бывшая звезда MTV Антон Комолов ведет на канале ТВС музыкально-аналитическую программу “Земля—воздух”. Живет в типичной трехкомнатной квартире с родителями и младшей сестрой. Ведет исключительно здоровый образ жизни. Ночью спит, днем работает. Качается в фитнес-центре.


— Ты чего себя так любишь?

— А чего журналисты пишут, что у Антона Комолова внешность человека, которого мамы хотят в женихи своим дочерям?

— Ты с этим не согласен?

— Внешность обманчива. Я не настолько правильный, как иногда меня представляют. Для некоторых девушек связываться со мной, наверное, опасно.

— Тебе жениться не пора?

— Это очень серьезный вопрос. Сначала надо обзавестись собственной квартирой, нужно на что-то жить. Я очень фундаментально к этому подхожу.

— Какие у тебя есть достоинства?

— Закончил Бауманку, по образованию инженер-программист, а все инженеры, как известно, очень интеллигентные люди. Когда мы учились, нам преподаватели так и говорили: “Запомните, вы будущий цвет российской технической интеллигенции”. Приходится держать марку.

— Получается?

— Не мне судить, но думаю, что да, хотя многие считают меня отщепенцем: государство столько потратило на мое образование, а я плюнул на это и в шоу-бизнес подался.

— Зачем ты предал свою эмтивишную аудиторию?

— Моя аудитория растет вместе со мной. Я пришел на MTV 5 лет назад. Моим зрителям тогда было 16, сейчас им 21, и они с удовольствием смотрят “Земля—воздух”. Мне странно, когда каналы делят зрителей. Я лично щелкаю пультом и смотрю все, что мне интересно. Поэтому говорить, что я предал, — это слишком громко.

— А с Шелест как? Многие думают, что у вас роман.

— Мы просто очень хорошие приятели. Иногда даже собираемся семьями где-то посидеть, перетереть последние новости.

— Кто из бывших эмтивишников сейчас устроился лучше всех?

— Наверное, каждый считает, что именно он. Яна Чурикова на Первом вела “Фабрику звезд”, Шелест — на утреннем НТВ, Вася Стрельников — на СТС. Тем самым мы опровергаем мнение о том, что на молодежных каналах работают дебилы, которые ни на что не способны.

— Во сколько ты ложишься спать?

— Часов в 12, потому что уже в 5 утра мне нужно вставать и ехать на “Европу плюс”, где у меня утренний эфир. Организму нужно хотя бы немного восстанавливаться. Я же профессионал.

— Какие еще у тебя полезные привычки?

— Еще я непьющий. Потому что все время за рулем. И еще я очень циничный человек.

— Ты не прощаешь людям их слабостей?

— В целом люди очень разные... Но в любовь я верю. Если же говорить про тусовку, то, помнишь, был такой рекламный ролик, где все фальшиво улыбаются, на самом деле ненавидя друг друга. Вот это в точку попало. В политике еще хуже, потому что там крутятся гораздо большие деньги.

— В твоей программе есть эксперт Пряников с “Русского радио”, который всегда ищет русскую музыку “с яйцами”. Ты его в этом поддерживаешь?

— Ну да, Пряников ищет музыку с сильной мужской энергетикой. Например, у нас в программе был певец Григорий Лепс. Вот это то, что надо! Он мне очень Ковердейла напоминает. Хотя на диске впечатление от Лепса уже не то — энергетика пропадает.

— Но лучшая программа у вас была с Викой Цыгановой. Такой скандал заделали!

— Вика подставила сама себя, потому что программа шла сразу после штурма “Норд-Оста”, а она говорила очень категорично: “Россия — для русских, Москва — для москвичей”. А тема-то очень болезненная для всех, и это многих зацепило.

— Музыканты платят деньги, чтобы появиться в программе?

— Нет. Мы приглашаем тех артистов, которые нам интересны.

— Может, просто с тобой не делятся?

— Мы дорожим своей репутацией, и нам совершенно не нужно, чтобы кто-то говорил о том, что в “Землю—воздух” можно попасть только за деньги.

— Для тебя важны деньги? Как правильный человек, ты должен ответить...

— Деньги — основное мерило свободы.

— Из этого следует, что Евгений Киселев, скажем, гораздо свободней, чем ты.

— Только отчасти: в политической журналистике огромное количество всевозможных моральных обязательств. Я от этого свободен.

— То есть ты все же аморальный тип?

— Нет, я действительно свободен. Из того, что не нужно считать деньги на каждую бытовую мелочь складывается большое приятное ощущение некоторой свободы.




Партнеры