ПВО НА ПОСТНОМ МАСЛЕ

23 января 2003 в 00:00, просмотров: 265

По различным данным, сегодня в России сидят без тепла от 30 до 50 тысяч семей. Стихия наступает широким фронтом, и для борьбы с морозами мобилизованы целые полки и дивизии. Между тем впору спасать саму армию: как минимум треть из 9200 военных городков нынешней зимой оказались на грани выживания. Что там Сибирь и Забайкалье! 8 января в 30 километрах от Министерства обороны в закрытом гарнизоне ПВО “Петровское” насмерть замерзла Нина Степановна Барабаш. Пожилую женщину, жившую в однокомнатной квартире на первом этаже типовой пятиэтажки, соседям пришлось отковыривать от пола...

— Мы сейчас, как в 41-м: велика Россия, а отступать некуда — за нами Москва, — горько иронизирует бывший комполка Юрий Чугунов. В натянутой по самые глаза шапке, безразмерном меховом пальто и унтах он смахивает на полярника. Эту униформу Чугунов снимает только на ночь: прошлой весной уезжавший из гарнизона офицер зацепил контейнером протянутую поверху трубу, и сборно-щитовой домик отставника отрезало от теплотрассы. С тех пор Чугуновы греются у калориферов и газовой плиты, но температура в доме редко поднимается выше 10 градусов.

Вечной проблемой с теплом гарнизонные беды не ограничиваются. За 54 года нахождения в Петровском частей ПВО (сегодня это — зенитно-ракетная дивизия) тут не осталось островков благополучия. Люди вконец измучены перебоями с электроэнергией, водой, постоянными заторами канализации... А тут на них обрушилась новая напасть: часть помещений районная КЭЧ и начальник местного военторга Валерий Вашурин сдали в аренду коммерсантам, и закрытый (!) военный городок превратился в прибежище гастарбайтеров — со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Держите пальцы веером

Юрий Николаевич и еще несколько отставников — соседей по несчастью создали в гарнизоне “группу выживания”: устав от безразличия к разрухе и правового беспредела командования, мужики написали жалобы в военную прокуратуру, командующему округом, депутату Госдумы Виктору Алкснису и даже уполномоченному президента по правам человека.

— Когда нас очередной раз кинули с ремонтом, решили: все, конец терпению. Поневоле за ручку возьмешься, если вместо помощи тебе предлагают затыкать собственными пальцами дыры в проржавевших трубах. Дескать, держать их веером вы уже научились... — вспоминает Юрий Терлецкий.

Первыми на письмо откликнулись военные юристы: встретиться с жителями городка согласился зам окружного прокурора. Но по странной “случайности” накануне его приезда со всех столбов исчезли объявления о сходке, и в гарнизонный Дом офицеров пришли всего 7 человек. Больше в Петровском прокуроры не появлялись. А жаль: поле деятельности для служителей Фемиды здесь необозримое.

Начнем с того, что по действующим санитарным нормам этот гарнизон давно пора... закрыть. Он медленно, но упорно превращается в большое вонючее болото: за полвека в Петровском так и не удосужились построить очистные сооружения. Без них не выдают лицензию на водозабор, и местная насосная станция работает как бы подпольно. Массовых отравлений в городке, к счастью, пока не было. Но кто даст гарантию, что завтра в местной воде не появится палочка Коха или другая смертельная зараза?..

— Паспорт на пользование водой стоит 15 миллионов рублей, — говорят в тыле дивизии. — Откуда у нас такие деньги? Со всего округа кое-как наскребли 200 тысяч на запуск котельной, а если бы решили ее переоборудовать — потребовалось не менее 18 миллионов.

Конечно, хорошо, что деньги на пуск котельной все же отыскались. Но какой от нее толк, если новая теплотрасса уже зияет прорехами, а из-за пьяных истопников то и дело размораживаются батареи? Впрочем, вины командования тут нет. Глотать угольную пыль за несколько сотен в месяц других желающих нема, а заменить алкашей солдатами тоже не получается: бойцов едва хватает для охраны казарм и штаба.

Жизнь в Петровском смахивает на стишок про дом, который построил Джек. Люди ждут тепла, которого нет потому, что никто не хочет работать за копейки, которых не хватает на замену старых батарей и электросетей, в которых низкое напряжение, из-за которого летят бытовые приборы. И так далее... Короче, Свифт отдыхает!

О колбасе и “женских слезах”

В городке упорно твердят, что худо-бедно можно было бы существовать, когда бы в дело не вмешалась большая коммерция. Несколько лет назад местный военторг сдал в аренду: а) бывшие склады; б) солдатскую чайную; в) часть продуктового магазина и офицерской столовой; г) ателье. Прошлым летом список пополнило недвижимое имущество 192-й квартирно-эксплуатационной части района (КЭЧ) — здание инженерного парка и стадион. За считанные недели территорию в/ч 52096 покрыли производственные цеха — рыбный, колбасный, корейских салатов. В ангарах, где раньше стояли инженерные тягачи, теперь плетут сетку-рабицу, а стадион вот-вот превратится в стоянку большегрузных машин.

— А теперь представьте, сколько дополнительной электроэнергии, воды и тепла сжирают эти производства, — говорит Юрий Терлецкий. — Мы подсчитали: обработка 1 тонны мяса или рыбы требует 6,4 тонны воды, овощей под корейские салаты — 440 литров. С таким расходом напор в квартирах никогда не появится...

Пикантность ситуации придает тот факт, что зенитно-ракетная дивизия стоит на боевом дежурстве — т.е. является объектом повышенной секретности. Что, впрочем, ничуть не смущает ни командование соединения, ни гастарбайтеров — украинцев, молдаван, таджиков и прочего эсэнгэшного люда. Последних — даже устраивает. Во-первых, в закрытый городок не суются милиционеры, проверяющие регистрацию. Во-вторых, всегда удобно, когда работа соседствует с жильем. В Петровском “варяги” осели целыми семьями. По меньшей мере полсотни человек обитают в бывшем ателье военторга, еще 70 — в инженерном парке.

Но, быть может, аренда — отчаянная попытка военных выжить в непростых условиях, своеобразный способ приспособиться к рынку? Если и так, то куш распределяют единицы. Во всяком случае узнать, сколько получает и на что тратит вырученные средства военторг, жителям Петровского не удалось. Пришлось отчитываться начальнику 192-й КЭЧ района подполковнику Игорь Телешову:

— За аренду квадратного метра земли нам платят 800 рублей. Кроме того, рабочие помогают ремонтировать гарнизонные объекты.

Эту информацию жители городка называют откровенной дезой. Вот что говорит бывший замкомандующего армией Виталий Родин:

— В полукилометре от Петровского сдают боксы и площадку под трейлеры. Я специально узнавал: хозяева выручают за аренду 2 миллиона долларов в год!

Боксы в гарнизоне тоже сдают: два десятка укрытий с прошлого лета стали своеобразной “зоной отчуждения”. Но, как выяснилось из разговора с подполковником Телешовым, военные за это... не имеют ни копейки.

— Инженерный парк жители пытались превратить в место для личных гаражей. Поэтому мы решили сдать его в аренду, — пространно объяснял офицер. — Договор аренды обязан пройти согласование в нескольких штабах и лишь затем зарегистрирован в Мингосимущества. На это уходит уйма времени, поэтому документ пока не утвержден.

Признаться, от такого “обоснования” стало не по себе: видать, безнаказанность в армии превратилась в столь привычную вещь, что чиновники при погонах уже не стесняются открыто нести полную околесицу. Больше полгода на территории в/ч действуют коммерческие структуры — и при этом бизнесмены не платят хозяевам?! Как сказали бы в Одессе: “Расскажите эту сказку прокурору”.

Помимо прочего приезжие работяги криминализируют гарнизон. У единственного в Петровском кафе, метко прозванного “Женские слезы”, по вечерам тусуется “трудовой интернационал”: по рукам ходит наркота, частенько доходит до драк и поножовщины. Тем временем гастарбайтеры постарше торгуют с заднего хода продуктами собственного производства: без санитарного штампа, зато по дешевке. Получить втык от хозяина им не грозит: официально (то есть формально) все цеха принадлежат... местным жителям, которых за небольшую мзду легко находят среди отставных майоров и подполковников.

“Будет вам к лету новый комдив!”

А что же командование дивизии — неужто офицерам неизвестны творящиеся в гарнизоне безобразия? Конечно, известны, но на многое они предпочитают закрывать глаза.

— Помещения сдали в аренду еще до моего назначения сюда. И вообще я в первую очередь отвечаю за порядок и дисциплину среди военнослужащих, а здесь таких проживает всего 3 процента, — просветил жителей Петровского комдив генерал-майор Валерий Котельников.

Действительно, действующих офицеров и прапорщиков в городке мало — они ютятся в переделанных под общаги двух солдатских казармах. Лейтех комдив зашугал так, что они носа не кажут на сходки жильцов. Для большой изоляции от “бунтарей” казармы и штаб соединения обнесли оградой. Но “старики-разбойники” упрямо не желают мириться с унылым существованием.

— Почему вы ни разу не записались ко мне на прием?! — давит на них Котельников.

— Записывались, вы тетрадь внимательней читайте, — советуют отставники.

Проблемы со зрением у генерала видны невооруженным глазом. Например, на встрече с депутатом Госдумы Виктором Алкснисом я два часа сидел в метре от комдива, но когда попытался заговорить с ним — Котельников вдруг вспомнил о приказе, запрещающем появление журналистов в воинской части без визы начштаба округа.

Но более “куриной слепоты” привязалась к генералу болезненная мания величия. “Будет вам к лету новый комдив! — пугал он собравшихся, словно речь шла как минимум о вселенском потопе. — Что мне тут за семь тысяч в месяц — разрываться, что ли?!”

Конечно, тащить на своих плечах беспокойное дивизионное хозяйство сегодня чрезвычайно сложно. Так не лучше ли передать городок, где проживает всего 3 процента военнослужащих, в муниципальную собственность?

— Петровское числится в списке закрытых военных городков, утвержденном правительством. Чтобы изменить его статус, необходимо специальное постановление, — расставил точки над “i” замглавы Ленинского района Игорь Федоров. — Тем не менее полтора года назад мы изучили жилищно-коммунальное хозяйство гарнизона. На его реформирование требуется 600 миллионов рублей. Вы бы взяли на себя такую обузу?..

Брошенные и военными, и гражданскими властями, жители Петровского готовы штурмом брать Кремль.

— Для нас обратной дороги нет. Если понадобится, дойдем до президента, — обещают они.


Комментарий депутата Государственной думы Виктора АЛКСНИСА:

— Проблема гарнизона Петровское — это не армейская беда: она общая для России. Поэтому сфера ЖКХ стала действительно взрывоопасной. А что предлагает правительство? Провести реформу на манер западной. На жилищно-коммунальное хозяйство ежегодно требуется 300 миллиардов рублей, а реально мы имеем чуть больше 170: 12 в виде оплаты за жилье и 160 — государственных дотаций. Дефицит огромен, но нельзя же его ликвидировать за счет населения!

В Госстрое подсчитали, что полная оплата услуг владельцам двухкомнатной квартиры обойдется в 2500 рублей в месяц, а трехкомнатной — от 3 до 3,5 тысячи. Но тогда семья из двух человек, проживающая в “двушке”, должна иметь доход не ниже 12,5 тысячи в месяц. Многие россияне, в том числе военные, о таких деньгах только мечтают. На мой взгляд, переход на полную оплату в ближайшие 10—20 лет просто нереален.

Что делать с закрытыми военными городками, которых сегодня в России — сотни? Наверное, все-таки передавать в муниципальную собственность, одновременно восстанавливая хилкомхозяйство с помощью госдотаций. И, конечно же, прекращать безобразие с возникновением на территории воинских частей каких-то коммерческих структур. С ними надо разбираться — контрразведке, военной прокуратуре... По Петровскому я обязательно сделаю депутатский запрос в соответствующие ведомства.



Партнеры