ДЕНЬ БАТОНО

25 января 2003 в 00:00, просмотров: 241

Президенту Грузии Эдуарду Шеварднадзе исполняется 75 лет. Несмотря

на “полукруглую” дату, глава грузинского государства, как и в прошлые годы, день рождения намерен отметить в очень узком кругу семьи, без каких-то помпезностей, не приличествующих нынешнему положению страны, которой он руководит.

Оппозиция уже успела поздравить президента, использовав весьма язвительные выражения. Смысл их в большинстве своем свелся к довольно злобному “долгих лет жизни, здоровья, но не на президентском посту”. В самом деле — за время его руководства независимой Грузией страна впала в коматозное состояние, из которого выберется явно не скоро. Но в такие дни принято вспоминать и подводить итоги...

Прошлой осенью почти незамеченной прошла дата: 30 лет непрерывного пребывания Эдуарда Шеварднадзе на вершине власти. Сначала в Грузии, потом в России, потом опять в Грузии. На партийной работе Эдуард Амвросиевич практически “с пеленок”. В 18 лет он занял должность заведующего отделом Имеретинского райкома комсомола. С тех пор шел “вверх”, не останавливаясь.

Осенью 1972 года Шеварднадзе стал первым секретарем ЦК компартии Грузии. О том периоде его жизни сейчас мало кто вспоминает, а между тем именно тогда о нем впервые заговорила западная пресса. Шеварднадзе во главе грузинского ЦК первым делом начал кампанию против коррупции, и за два года в республике было арестовано около 25 тысяч человек. Еще в бытность его министром МВД Грузии был создан второй специальный блок тбилисской тюрьмы...

В 1985 году Эдуард Шеварднадзе вышел на международный уровень. О том, как грузинский лидер стал министром иностранных дел Советского Союза, вспоминает сын министра иностранных дел СССР Андрея Громыко, сам бывший дипломат, Анатолий Громыко:

“Наша встреча с отцом состоялась дней через 7 после прихода Горбачева к власти, отец сообщил новость, которая меня, откровенно говоря, ошарашила: “Знаешь, кто будет новым министром иностранных дел СССР? — спросил он меня. — Давай спорить, что ни за что не отгадаешь... Горбачев хочет назначить министром Шеварднадзе, товарища из Грузии”. Я стоял, словно пораженный молнией. Слова отца не укладывались в голове. В решении Горбачева отсутствовала всякая логика.

— Шеварднадзе знает какой-либо иностранный язык? — спросил я.

— Не думаю.

— Он подготовлен к этой работе?

— Может быть. Не мне, а Горбачеву придется работать с новым министром, мои советы ему не указ. Я понял, что Горбачев про себя этот вопрос решил окончательно, он со мной не советовался, а только просил поддержать замену. В то же время я считал, что Шеварднадзе не подготовлен к тому, чтобы профессионально вести работу министра иностранных дел. Больше мы эту тему не обсуждали”.

В 1992 году Шеварднадзе вернулся в Грузию. В должности президента. Лидер военизированной организации “Мхедриони” Джаба Иоселиани, который “отдыхал” пять лет по обвинению в организации покушения на Шеварднадзе, рассказал “МК”, как это было:

“Я был инициатором приглашения Шеварднадзе в Грузию в 1992 году. Подумал, что для Грузии будет выгодно иметь такого политика с международным авторитетом. У него были связи в Америке, друзья Буш, Рейган, Бейкер, Маргарет Тэтчер. Но здесь его репутация была так подмочена, что никто не смог бы его привезти, кроме меня. Я был председателем Военного совета, и силы были: 5 тысяч вооруженных людей. Многие сначала были против и называли его “агентом Кремля”. Но потом из кустов выползла вся эта номенклатура, которую Гамсахурдиа туда загнал, и оккупировала все места... Я выступил на парламенте: “Он опять за свое. Я ошибся в нем, его надо убрать”. И вдруг на меня все напали, меня в тюрьму посадили, а перед ним на колени встали, чтобы он остался. А сейчас опять все на меня валят: “Ты его привез, все из-за тебя”. Мне что, застрелиться?”

Потом была Абхазия. Россию сейчас обвиняют в оккупации. Неплохо бы разобраться, с чего все началось. Мало кто знает, почему миротворцы стоят именно по реке Ингури. Был ведь и другой вариант их размещения. Об этом есть свидетельства Джабы Иоселиани, Георгия Шенгелая и некоторых других людей. После того как в сентябре 1993 года абхазы нарушили мирное соглашение и начали штурм Сухуми, Шеварднадзе из осажденного города на российском вертолете летал в Адлер на переговоры с Грачевым. Грачев предложил ввести российских миротворцев и расположить их вдоль реки Гумиста. При этом Сухуми и вся территория за Сухуми оставались в руках грузин. Шеварднадзе сопровождали министр обороны Гия Каркарашвили и министр госбезопасности Ираклий Батиашвили, которые сразу закричали: “Это оккупация!”. Шеварднадзе не сказал ничего, и на этом разговор закончился. “Когда я приехал в Москву, чтобы спасти ситуацию, — рассказывал Георгий Шенгелая, — мне сказали: “Мы знали, что он нехороший человек, но что он глупый, мы не думали”. Спасать грузинского президента из пылающего Сухуми опять пришлось России. Шеварднадзе оказался заперт в городе в безвыходном положении: вылететь он не мог, так как абхазы сбивали самолеты. Россия попросила абхазов не сбивать самолет с Шеварднадзе. Офицеры абхазского штаба рассказывали, что российские военные тогда связались с ними и сказали буквально следующее: “Выпустите зайчика, пусть еще погуляет”...





Партнеры